Александр Белоткач - Дм Мой или Шанс №2

Так что нашим ребятам строго настрого воспрещалось открывать переход. И даже в случае серьезного бунта на уровне, входить на неподзаконную территорию.

Но Приторий, который и организовал такого рода мониторинг, отлично понимал, если не наводить, хотя бы изредка здесь порядок, можно получить на выходе серьезные проблемы. Посему он закрывал глаза на весь этот бизнес проект, и требовал лишь максимального соблюдения в общении с местными жителями, правил безопасности.

Я, в свое время чуть пообвыкнув, и став чаще бывать в самых разных местных закоулках, обратил внимание на то, что все тутошнее хозяйство носит отпечаток какой-то временности. Не могу точно сказать, в чем это выражалось, не то в общей планировке, которая больше походила на разделенный пластиковыми перегородками огромный зал. Не то всей, какой-то несуразностью деталей, словно из остатков некоей стройки, рачительный хозяин решил сварганить на дальнем конце участка сарай для инвентаря, лопат, граблей, тяпок и прочего.

В общем, я стал подозревать, что данные четыре сектора изначально не были тем, чем они являются ныне, и что сделано все это было гораздо позже, чем сам дом.

Спустившись к тамбуру, я долго беседовал с Олегом и с его напарником, которого звали Андрей. А когда я уже прощался с этими ребятами, в тамбур со стороны входа, вошли еще два патрульных нагруженных как верблюды, волочащие на себе тюки и мешки с чем-то круглым, что выпирало со всех сторон. Отдуваясь и утирая пот, они долго ругались на все лады, а заметив меня, один из них подойдя ближе сказал:

— Ба! Да это никак наш Алекс! Ну, привет герой! — и протянув сквозь прутья, пожал мне руку, — Ну, как, эти уроды? Не обижают нашего парня?

— Все норм, Джек! — ответил за меня Олег, — только что короновали его на зама, этому неваляшке, как его… Кочану. Так что теперь наш Ал тут король.

— Ага. Король! Лучше на шестом быть самым задранным аутистом, чем здесь в этой долбаной дыре королем… — печально и зло процедил Джек.

— Да. Это конечно не Хилтон. Но ведь живут же здесь как-то? — вставил, еще недавно грозно разговаривавший с местным боссом Андрей, — Да и мы проследим. Так, хлопцы? Не оставим же мы нашего героя на съедение этой швали?

Ребята согласно загудели, и подмигнувший мне Олег сказал на прощанье:

— Приходи сюда через неделю, наша смена будет, мы вновь чего вкусненького притащим!

Я, поблагодарив ребят, и еще раз напомнив Олегу, чтобы он не забыл, о чем мы договаривались, пожав каждому руку, направился к себе.

Мои тушкохранители, пыхтя волокли все шесть мешков с товаром. Войдя в мой модуль, и сложив аккуратно все у стены, они вышли. Я же, пройдясь туда-сюда по тесной камере, захотел искупаться. И порывшись в одном из мешков, нашел большой пластиковый пакет, собранный Олегом специально для меня. Там нашлось все необходимое. И свежее белье, и отличные мыльно-рыльные принадлежности, которые здесь были на вес золота. Новый, серого цвета, видно, что бы ни выделяться, комбез, хорошие, совсем не ношенные ботинки, и главное — металлический кругляш общалки.

Нет, здесь на седьмом уровне сеть как таковая вообще отсутствовала, но прямо у входа в тамбур, при хорошем стечении обстоятельств, можно было послать сообщение, или напротив, получить весточку от своих. Я очень был рад этой штуковине, так что, сразу же запихнул ее подальше от любопытных глаз. И хотя этот модуль в отличие от большинства на тюремном уровне, запирался на стандартный, явно установленный тут позже замок, все же доверять местным прохвостам не стоило.

И вот, наконец, разобравшись с подарками от «дедушки Олега», я вышел в коридор. Тема и Каркас дежурили у моей двери как заправские чоповцы, и кивнув им оставаться, сам направился в местный центр чистоты и здоровья, именуемы тут просто ГМ. Гигиенический модуль.

Здесь, все было отлично устроено. Из просторного тамбура, в стороны расходились три огромных помещения. Два из них, женское и мужское отделение, или зал душевых, были разделены пластиковыми перегородками на отдельные кабинки, со складной, типа жалюзи шторкой вместо двери. В каждой кабинке имелась дополнительная перегородка, вроде раздевалки. И вот, зайдя в первую попавшуюся, свободную кабинку, я раздевшись, включил горячую воду и с наслаждением вымылся. Наконец смыв ту грязь и пыль, что налипла на меня за эту неделю.

Надев свой новый комбез, став похожим в нем на одного из буйволов Леона, вывалявшегося в пыли, и от того не черного, а серого. И зашнуровав тяжелые, вечные ботинки, что тоже пришлись мне в пору, свежий и довольный жизнью, я вышел в большой холл, разделяющий душевые и биллиардную. Здесь слышался стук шаров, который живо напомнил мне старый наш ДК, где день и ночь прямо в фойе крутились вокруг больших столов, темные личности со странными палками, и наш подвальчик, где на таком же столе, Лешкины дружки распивали паленую водку. Притормозив, я решил глянуть, что за… происходит на вверенной мне территории. Войдя в зал, в котором толпилось с десяток местных блатных, чего-то в полголоса переругивающихся, лениво тыкающих киями в шары на двух, совершенно таких же, как и в той моей жизни, столах, я замер на пороге. Нет. Это место явно не для меня. Поглядев на эти сытые рожи, толстые, и от куда только взявшиеся животы, встретившись взглядом с одним из них, наглым, голопузым дядькой, который будучи несомненно под кайфом, с трудом фокусировал зрение, я просто развернувшись, вышел.

«Здесь мне искать нечего. Да уж! Местный бомонд не впечатлял».

А подойдя к своей двери, с намерением завалиться минут так на 600, я обнаружил стоявшую скромно так под стеночкой, Валю Синицыну.

— Оба! Синеглазая! А ты что здесь делаешь? — воскликнул я Афонинским тенорком.

Девчонка, слегка робея, отделившись от стены, на подгибающихся ногах, медленно приблизилась к «большому начальству».

«Да… — в который раз подумал я, — тутошний климат, на пользу внешнему виду не идет!» И хотя эта девчонка казалась не такой пыльной, как те, что я видел в нижнем секторе, но слегка сероватый оттенок кожи и чрезмерная худоба, говорили о печальной жизни этой босой арестантки.

— Ну. Чего глазками хлопаем? Ты по делу, или так, просто зашла?

Однако, Валя все так же смущенно и нерешительно топталась в метре от меня, перебирая в руках какую-то тряпку.

— Ну… — не выдержал я, — Что случилось?

И видно понявшая, что если она продолжит мяться, я просто возьму и уйду, девчонка тихо проговорила, глядя в пол:

— Я попросить. Мы тут… Мы тут с девчонками решили, что ты свой. И поймешь нас. И…

— Я слушаю Валя. Не тяни кота…, Я устал и смертельно хочу спать. Давай выкладывай, чего у тебя там!