Элизабет Мун - Раз став героем

- Да...

- По крайней мере вы не восприняли всю концепцию. Некоторые в вашей ситуации выбирают обе части и считают себя "плохими не девочками".

- Значит ли это, что я... теперь неполноценная женщина?

- О, небеса, нет. По стандартам Флота и большей части Семей ваши интересы и поведение в рамках положенного. Воздержание от сексуального общения необычно, но не редко. Кроме того, вы не считали это проблемой до настоящего времени, не так ли?

Исмэй покачала головой.

- Тогда не вижу причины беспокоиться на этот счет. Остальное, кошмары, воспоминания сражения, неспособность сосредоточиться и т.п., дело времени и лечения. Если после того, как нынешние ваши беспокойства уйдут, вы найдете еще что-то, что будет вас беспокоить, мы сможет справиться и с этим.

В этом был смысл.

- Я думаю... Это лишь догадка, а не мнение эксперта, что когда вы разберетесь со всем до конца, то легко сможете решить, нужен ли вам партнер, и если да, вы его найдете.

***

Сессия за сессией в тихой уютной комнате с мягкими вещами и теплыми красками... Она перестала бояться их, хотя ей хотелось, чтобы они не были необходимы. Ей все еще казалось слегка неприлично проводить время, говоря о себе и своей семье, особенно когда Энни отказалась оправдывать их ошибки.

- Это не моя работа, а ваша, - сказала она. - Простить их ради собственного излечения, но ни вы, ни я не обязаны оправдывать их, притворяться, что они не сделали того, что сделали. Мы здесь имеем дело с реальностью, а реальность в том, что они сделали последствия того, что с вами произошло, еще хуже. Их ответ заставил вас чувствовать себя неуверенно и беспомощно.

- Но я была беспомощной, - сказала Исмэй.

Шерстяная накидка лежала у нее на коленях, но не на плечах. Она уже начала распознавать по ее положению, что именно чувствовала в данный момент.

- И да, и нет, - ответила Энни. - С одной стороны любой ребенок того возраста беспомощен против взрослого... У него недостаточно физической силы, чтобы защитить себя без посторонней помощи. Но физическая беспомощность и ощущение беспомощности не одно и то же.

- Я запуталась, - призналась Исмэй; она наконец научилась это делать. Если вы беспомощны, то чувствуете беспомощность.

Энни посмотрела на изображение на стене, на этот раз натюрморт из фруктов в вазе.

- Я попробую объяснить. Ощущение беспомощности подразумевает: что-то могло быть сделано... или вы должны сделать что-то. Вы не чувствуете себя беспомощной, если не чувствуете ответственности.

- Я никогда об этом не думала, - сказала Исмэй, прислушиваясь к себе... Правда ли это?

- Например... вы чувствуете себя беспомощной в грозу?

- Нет...

- В некоторых ситуациях вы можете ощущать страх, возможно, в непогоду, но не беспомощность. Противоположные чувства беспомощности и уверенности развиваются в детстве, когда ребенок начинает пытаться вмешиваться в происходящее вокруг. Пока у вас нет понимания, что что-то можно сделать, вас не беспокоит, что вы этого не делаете.

Долгая пауза.

- Когда взрослые накладывают на ребенка ответственность за события, которые он не может контролировать, ребенок беспомощен отрицать это... или последующую вину.

- И... это то, что они сделали, - сказала Исмэй.

- Да.

- Значит, когда я разозлилась, обнаружив...

- Обоснованная реакция.

Энни уже говорила это раньше, но только сейчас Исмэй была способна услышать ее слова.

- Я все еще злюсь на них, - решилась сказать она.

- Конечо, - согласилась Энни.

- Но вы сказали, что я смогу справиться с этим.

- Потребуются годы, не дни. Дайте себе время... У вас есть причины злиться.

Казалось, это разрешение уменьшило гнев.

- Полагаю, есть вещи и похуже...

- Мы говорим не о чьих-то проблемах, а о ваших. Вы были беззащитны, и когда вам причинили боль, близкие люди солгали. В результате вы много лет провели в муках и пропустили целый период нормальных впечатлений и переживаний растущего ребенка.

- Я могла бы...

Энни рассмеялась:

- Исмэй, я могу точно сказать одно о вашем детском "я" до того, как это произошло.

- Что?

- У вас была железная воля. Вселенной ужасно повезло, что ваша семья заложила в вас чувство ответственности, потому что, если бы вы выбрали "плохой" вариант, то стали бы преступницей, не сравнимой ни с кем.

Исмэй рассмеялась над этим. Она даже согласилась принять нейростимуляторы, к которым по словам Энни теперь была готова.

***

- Ну, и как продвигаются дела? - спросил Барин.

Впервые после его выписки из госпиталя у них появился шанс поговорить. Они пришли к Стене, клуб альпинистов сейчас не занимался, но у Исмэй в любом случае не было желания лезть наверх. При виде Стены перед глазами встала внешняя обшивка корабля, огромная поверхность, которая с любого ракурса казалась вертикальной.

- Ненавижу это, - проговорила она.

Исмэй не рассказывала Барину о том, как пересекла Коскайэско во время полета в гиперпространстве, даже тема о ходе сессий была лучше этого. Странные эффекты в открытом гиперпространстве невозможно было представить, а тем более описать.

- В начале было не так уж плохо просто говорить с Энни. Думаю, это на самом деле помогло. Но потом она настояла, чтобы я прошла через групповую терапию.

- Я тоже это ненавижу, - наморщил нос Барин. - Просто потеря времени... Некоторые говорят и говорят, так и не добравшись до сути.

Исмэй кивнула:

- Я думала, это будет страшно и болезненно, но половину времени просто скучаю...

- Сэм говорит, поэтому терапия проходит в назначенное время и в особом месте... Потому что слушать, как кто-то говорит о себе часами, надоедает, если тебя не научили, как отвечать.

- Сэм твоя психоняня?

- Да. Жаль, что вы не в моей группе. Мне все еще трудно говорить об этом с ними. Они преувеличивают физическую боль, раны, сломанные кости и все прочее. Но не это было хуже всего... - его голос стих, но Исмэй чувствовала, что он хочет поговорить с ней.

- Что было хуже всего?

- Быть не тем, кем предполагалось быть, - тихо сказал Барин, глядя в сторону. - Быть не способным сделать что-нибудь... Мне не удалось ни оцарапать их, ни замедлить, ничего...

Исмэй кивнула:

- Я тоже не могу простить себя. Хотя разумом понимаю, что это было невозможно, все равно чувствую, что моя слабость, душевная слабость, не остановила их.

- Моя группа считает, что я ничего не мог сделать, но я чувствую по-другому. Сэм говорит, что я пока не услышал это от нужного человека.

- От своей семьи? - осмелилась спросить Исмэй.

- Он имеет ввиду меня. Он считает, что я слишком много думаю о семье в ковычках. Я должен установить собственные стандарты, говорит он, и судить себя в соответствии с ними. У него никогда не было бабушки как у меня.