Роберт Мак-Каммон - Кусака

У бровки тротуара стоял Санни Кроуфилд: глаза - черные мертвые камни, рот - тонкая серая щель, а лицо бледное и мокрое.

- Я тебя знаю. - Голос напоминал искаженную, пущенную чересчур медленно запись настоящего голоса Кроуфилда. - Ты меня здорово достал, мужик. - Фигура шагнула вперед. Ухмылка стала шире, и Коди увидел ряды зубов-иголок. - Хочу показать тебе одну хорошенькую штучку. Тебе понравится. - К Коди протянулась рука с металлическими ногтями.

Коди пнул стартер. Мотор затарахтел, выстрелил, но не завелся.

Рука скользнула к парнишке.

- Ладно тебе, мужик. Дай-ка покажу, что я сделал.

Еще пинок - Коди вложил в него все силы. Мотор закашлял, чихнул, и в тот момент, когда пальцы Санни медленно сжали плечо Коди, парнишка вывернул руль и влетел по гаревым ступенькам в дом Кроуфилда.

Фара выхватила из темноты Рика, который как раз показался из коридора. Он отскочил к стене. Скелет койота сорвался с крючка и рассыпался на полу. Коди затормозил, едва не налетев на Рика, и тот крикнул:

- Ты что делаешь, черт?

- Залезай! - крикнул Коди. - Быстро!

- Залезай! Чего это? - Рик подумал, что Коди скувырнулся в Великую Жареную Пустоту, но тут дверной проем загородила фигура с длинными черными волосами.

- Время вышло, - сказал Кусака голосом, имитирующим голос Санни Кроуфилда.

Рик поднял револьвер. Прогремели два выстрела. Обе пули угодили монстру в грудь, он заворчал и сделал шаг назад, потом выпрямился и ринулся через порог.

- САДИСЬ! - потребовал Коди, и Рик запрыгнул на пассажирское сиденье. Коди вывел мотоцикл в коридор и газанул. С потолка на веревочках свисали крылатые скелеты. "Хонда" выскочила из коридора в тесную кухоньку с грязным желтым линолеумом, Коди затормозил, и мотоцикл занесло. Коди вывернул руль, нащупывая фарой выход. - Где черный ход? - проорал он, но оба уже увидели, что черного хода нет, а единственное окошко кухни заколочено досками.

- Время вышло! Они не выполнили мой приказ! - бушевал Кусака в темноте между кухней и единственной в доме дверью. - Счас начнем давить клопов! - По коридору протопали армейские башмаки. - Я такую штуку сварганил! Щас увидите!

Коди выключил фару. Тьма стала полной.

- Рехнулся? Не выключай! - запротестовал Рик, но Коди уже разворачивал мотоцикл, чтобы оказаться лицом к коридору.

- Держись, - велел Коди. Он лягнул стартер, и мотор ответил гортанным ревом. - Хочу наехать на этого гада, пока он не догадался, чем его приложили. Если свалишься, тебе крышка. Допер?

- Допер. - Рик одной рукой обхватил Коди за пояс, держа палец на курке.

Башмаки дотопали уже почти до середины коридора. Слышался тихий треск: тварь головой и плечами задевала скелеты.

Еще три шага, подумал Коди. Приложить гадину и смотаться. Ладони взмокли, сердце выбивало дробь не хуже ударника из "Бисти бойз". Еще шаг...

Миг настал. Еще немного, и чудовище оказалось бы в кухне. Мотор пронзительно взвыл. Коди отпустил тормоза.

Заднее колесо забуксовало на линолеуме. Запахло паленым пластиком. Но в следующий миг мотоцикл встал на дыбы и на заднем колесе ринулся вперед. Рик держался. Коди быстро включил фару.

Кусака оказался в коридоре. Влажное серое лицо в упавшем на него свете передернулось, и ребята увидели, как глазные яблоки монстра задымились и убрались в глазницы. Стены сотряс рев боли, и Кусака вскинул руки, загораживая глаза; его тело начало выгибаться, хребет вздулся под нажимом скрытого под ним шипастого хвоста.

Переднее колесо ударило монстра в лицо, и мотоцикл на полном ходу обрушился на тело Кусаки, словно пытался когтями и зубами проложить себе путь к свободе. Кусака повалился на пол. Мотоцикл содрогнулся, накренился, рикошетом отлетел к стене. Фара разлетелась. Рика приподняло с сиденья, и он чуть не выпустил пояс Коди, а под мотоциклом исступленно билось нечто, утратившее всякое сходство с человеком.

Но тут они прыгнули вперед, монстр остался позади, и Коди погнал "хонду" за дверь, вниз по ступенькам крыльца. Пока он боролся с рулем, пытаясь развернуть мотоцикл, они в облаке песка проскочили через двор - и увидели, что впереди мостовая Третьей улицы, граничащая с автодвором Кейда, разламывается и земля встает на дыбы. Что-то пробивалось на поверхность. Коди наконец справился с управлением и затормозил примерно в десяти футах от выбиравшегося на свободу существа. Мотоцикл пошел юзом.

- Ага, вот он! - хрипело горбатое, виляющее хвостом существо, сбегая по ступенькам крыльца Кроуфилда. - ВСССССЕХХХ клопов передавит!

- ПОГНАЛИ! - крикнул Рик. Ему не пришлось повторять дважды. Коди не знал, что лезет из-под земли, но не испытывал желания рассматривать это вблизи. Мотоцикл стрелой помчался на восток. Позади мостовая Третьей улицы лопнула, и на свободу поползло новое творение Кусаки.

48. ГЕРОЙ ОТРАВЫ

Рэю, шагавшему на восток по Селеста-стрит, вдруг легла под ноги его тень, вырезанная из окружающего мрака светом одинокой фары, и мальчик обернулся, чтобы остановить попутную машину. Это оказался одноглазый грузовик Танка. Он притормозил и остановился, немного обогнав Рэя.

За рулем сидел Танк. Лицо его в свете приборного щитка было зеленым. Рядом с Танком в кабине Рэй разглядел Отраву. Танк высунул в окно голову в шлеме:

- В форт?

- Нет. Домой.

- Твои предки в общаге. Да там почти все. Твоя сестра тоже.

- Стиви? Она нашлась?

- Не совсем Стиви, - сказала Отрава. - Поехали, мы как раз туда.

Она открыла Рэю дверцу, и он втиснулся в кабину и устроился рядом с ней. Танк переключил передачу и свернул на Трэвис-стрит. Колеса запрыгали по выбоинам в мостовой. Танк угрюмо глядел вперед, пытаясь при свете уцелевшей фары хоть что-нибудь разглядеть в дыму. Они с Отравой съездили к его родителям на Сёркл-Бэк-стрит и нашли дом в развалинах, а в полу маленькой комнатушки зияла такая дыра, что хоть на тракторе заезжай. Отец с матерью бесследно исчезли, зато стены и ковер оказались перемазаны какой-то скользкой дрянью.

- Да с ними наверняка все в порядке, - в третий или четвертый раз повторила Отрава. - Небось, пошли к соседям.

Танк хмыкнул. Они проверили на Сёркл-Бэк-стрит еще четыре дома; в трех никто не отозвался, а в четвертом к дверям выполз старик Шипли с дробовиком.

- Может быть. - Танку не верилось, что родители выбрались из дома живыми.

Рэй подвинулся. Теплое бедро Отравы жгло ему ногу. Не хватало только, чтобы сейчас у него замаячило... Конечно же, стоило Рэю подумать об этом, как упомянутый неотвратимый процесс пошел. Отрава взглянула на Рэя (их лица разделяло лишь несколько дюймов), и он подумал: "Она читает мои мысли". Может быть, причина заключалась в том, что они сидели так близко, и, если бы Рэй отодвинулся, Отрава не догадалась бы, о чем он думает, - но в тесной, пропахшей маслом и бензином кабине грузовика было не повернуться.