Андрей Чертков - Время учеников. Выпуск 3

Но Косой не ответил, он стремительно удалялся на середину стоянки.

— Что это ты удумал? — спросил Криворот Кандида. — Зачем тебе девчонка?

— Хочу помочь ей вернуться, — ответил Кандид. — Туда, откуда она пришла.

— Не понимаю я тебя, Умник, — покачал головой Криворот. Бросил бы ее тут и все. Какая польза с ней возиться?

— Она попала в беду, Криворот. Она погибнет в лесу, понимаешь? Я должен помочь ей вернуться.

— Значит, ты не идешь с нами к Чертовым скалам?

— Значит, не иду.

— А как же ты попадешь к Безымянному озеру, Умник? — с сомнением сказал Криворот. — Через Трещину не перелетишь, ясно дело. Может, она еще длиннее стала за это время, а? А вдруг до самых болот разошлась, разве не боишься? А двуроги… Сгинете вы, Умник, не ходил бы ты к озеру, зачем это тебе к озеру идти?..

— Мы по другому пути пойдем, — сказал Кандид. — Мы через Шипящие болота проберемся, крюк придется делать большой, зато Трещину обойдем, и Безымянное озеро обойдем… Я подумал, Криворот. Должно получиться.

— Шипящие болота… — недоверчиво произнес Криворот, качая головой. — Там очень трудно пройти, Умник. Да и заблудиться запросто, коли дороги не знать. Ты же не был никогда на Шипящих болотах. Потонете вы там, Умник, ясно дело, потонете…

— Не потонем, — уверенно сказал Кандид. — Мой отец бывал на этих болотах.

— Так то твой отец! Это ж когда было… Тебя и не было тогда еще.

— Ну и что? Я все равно помню.

— Чудной ты все-таки, Умник, — со вздохом сказал Криворот. — Очень ты странный, я тебе скажу. И думаешь больно уж много, зачем это ты так много думаешь, Умник? Тут дела делать не успеваешь, а ты — думаешь. И память у тебя больно чудная, как это ты, Умник, все помнить умудряешься? Я, к примеру, память своего отца утратил, когда еще пацаном был, сейчас уж из его жизни вообще ничего не помню…

— Я помню, — сказал Кандид. — И думаю, что через болота мы пройдем.

— Ну, а потом? — спросил Криворот. — Потом, после озера?

— А потом теми же болотами можно и к полю выбраться. Если что, я вас потом на поле перехвачу. Вы ведь к полю пойдете, Криворот?

— К полю-то оно к полю… — произнес Криворот, косясь на Кандида. — Через Паучий перелесок, к полю и пойдем… Сухого вот уже с разведкой вперед выслал. Только вот что. Умник…замялся он. — Ты это… Точно вернешься?

Наступила пауза.

— Не знаю, — честно признался Кандид и тоже вздохнул. — Я пока еще не знаю. Не могу понять.

— Я ведь почему спросил, — сказал Криворот, — я потому спросил, Умник, что я твоего отца знал, когда маленьким был… И Кулак много рассказывал про него, а Кулак его хорошо знал, Молчуна-то… Так твой отец вот тоже все чего-то хотел найти, куда-то уйти из леса, все у него мысли такие странные в голове болтались… Так и ушел потом, а куда ушел, никто и не знает. Вот я и гляжу: ты, как Молчун, такой же странный. Коли решил уйти, то — не переубедишь. Тоже возьмешь да уйдешь: может, отца разыскивать, может, еще куда… Жалко, конечно, если ты не вернешься к нам, плохо без тебя станет, кто его знает, что нас ждет на Скалах и за ними? С тобой, Умник, куда легче бы было…

— Еще ничего не решено, Криворот, — проговорил задумчиво Кандид. — До озера доберемся, а там видно будет.

— Ну, ступай, — сказал Криворот. — Послезавтра мы к полю должны выйти. Ежели что — успевай. А там, как получится… Только здесь оставаться нельзя, никак нельзя здесь больше оставаться. Хочется нормальной жизни, устали все. Сколько можно улитками, да вялеными пауками питаться? Еще и запах этот противный надоел. Как дело к ночи, так начинается…

— Прощай, Криворот, — сказал Кандид, хлопая его по здоровой руке. — Кто знает, может еще увидимся.

Он развернулся и пошел разыскивать жену. Не успел он далеко отойти, как его окликнул Рыжий.

— Умник… — Рыжий подбежал к нему и остановился в нерешительности. — Ты это… В общем, ты… Возьми меня с собой, а?

Заметив на лице Кандида некоторое удивление, Рыжий пояснил:

— Я там рядом был… В кустах сидел… Можно, я с тобой пойду, Умник?

Кандид помолчал, потом сказал:

— Не выдумывай. Зачем тебе со мной идти? Я и сам-то не знаю, Рыжий, для чего иду.

— Возьми меня с собой, Умник! — выдохнул Рыжий, и в глазах его блеснул огонек. — Я с тобой хочу, я не хочу с Криворотом! Не хочу я на Чертовы скалы! Там ничего хорошего нет, на этих Скалах, я это чую!..

— А, может, и я потом пойду к Скалам, — сказал Кандид, пристально взглянув на Рыжего. — Вот схожу до озера и — к Скалам.

— Ну и что! — ничуть не смущаясь, выпалил Рыжий. — Если ты пойдешь, то и я пойду! Я хочу с тобой, Умник! Тебе лучше со мной будет, правда… Я тебя через Шипящие болота проведу, ты не пройдешь там один, Умник, а я чувствую, где опасно, и дорогу чувствую…

Кандид молчал в нерешительности.

— Я ведь все равно за тобой увяжусь, — упрямо продолжил парень. — Сзади пойду и все!.. Возьми меня с собой, Умник.

Кандид думал еще с минуту, и когда Рыжий в очередной раз открыл было рот, произнес:

— Тогда быстро собирайся. Выходим прямо сейчас. Хорошо было б до темноты успеть к озеру.

Рыжему не надо было повторять дважды — он тут же вприпрыжку умчался.

Жену Кандид нашел на месте бывшей хижины Кулака. Вместе с другими женщинами она возилась с упаковкой запасов еды и обширного хозяйства Кулака. От самой хижины остались только связка шестов и тюки шкур, плотно перетянутые веревками. Содержимое хижины занимало немало места, и все это необходимо было рассортировать, рассовать, растолкать, увязать, распределить между людьми. Распоряжался всеми действиями, разумеется, Кулак. Здесь же среди женщин и грузов сновали дети.

Жена увидела его, медленно поднялась, потом подбежала и обняла. Он погладил ее по голове.

— Живой, — произнесла она, уткнувшись ему в грудь. — Хорошо, что ты живой, Умник… А то Сухой говорил, будто бы…

— Да это ж Умник! — воскликнул Кулак, вскакивая с тюка. Я еще думаю, шерсть на носу, Умник это идет или не Умник? И чего это Косой болтает, чего не знает, а?! Ох, я этого Косого за его болтовню головой в землю когда-нибудь воткну! Один вот тоже болтал, болтал чего не попадя, так его головой в землю-то воткнули, и не болтает он после того, ни в земле не болтает, шерсть на носу, ни на воздухе… Здорово, Умник! Я ж говорил, что Умник не пропадет, на то он и Умник, шерсть на носу!

— Повезло мне, Кулак, — сказал Кандид. — Просто-напросто повезло.

— А Криворот сказал к Чертовым скалам уходить, — сказала жена. — Рябой погиб, теперь у нас Криворота вожаком выбрали. А он сразу сказал: за Скалы, мол, пойдем, как беэлицые советуют…