Елизавета Манова - Феномен двойников (сборник)

— Да нет. Нирри у нас с третьего читал. Внештатку.

— Ну да, — невозмутимо отозвался Тэф. — Перепутал. А сам ему пять раз сдавать ходил.

— Я с первого проскочил. Правда, он потом на предварительных отыгрался — одних вводных закатил двенадцать штук.

— Значит, пилот? 0,4?

— Ноль две, — сказал Майх.

— Не худо! И где ж ты со своими двумя десятками зацепился?

— У Лобра и Юсо, где ж еще? А ты?

— Там же ошивался, на Авларе, — сказал Тэф уклончиво. — Локаторщик, нашему брату все-таки попроще.

Он снова покосился на Хэлана, и тот заметил сочувственно:

— Со мной хуже. Не учился. Не проверишь.

Тэф опять сделал это странное движение губами, словно совсем уже собрался улыбнуться, да как-то не вышло — промолчал. Сто против одного: из Эсси мальчик, лет пятнадцать назад все они под Сого-душителя играли. Сказать ему, что ли, что это я их любимчика в газовую камеру отправил?

— Слышь, Тэф, а может не надо? Кто меня привел и с рук на руки сдал, тот в курсе, наверное?

— Все-таки видел я тебя где-то, — задумчиво сказал Тэф. — Вот стреляй ты меня…

— Может быть. Только ты уж про себя вспоминай. Спокойней.

— Ладно. Энх сейчас будет. Обещал сразу, как освободится. Только учтите, мужики, — он ни при чем.

— Я тоже, — сказал Майх.

…Энх не вошел, не влетел — возник. Знакомая картинка. Вроде бы дверь только что поехала в бок, Майх лениво повернул голову — и вот уже без всякого перехода оба стоят на середине комнаты. Хэлану показалось, что они сейчас обнимутся. Нет. Даже рук не пожали.

— Привет, Нол, — спокойно сказал Майх.

— Здорово, Майх!

И все. Только почему-то сразу стало легче дышать.

— Ну, я пошел, — сказал Тэф. — Пересменка. Можете не спешить, Кери на контрольном, дай бог, к утру воротится.

И опять они остались втроем. Даже вдвоем, Хэлана с ними вроде бы и не было.

— Значит, так? — задумчиво сказал Нол. Ладный парень, а все-таки рядом с Майхом… простоват, что ли?

— Как видишь.

— Ушел все-таки?

— Только я. Капитан велел сматываться по одному.

— Жаль, — сказал Нол. — У нас вас жалели. Кого хошь спроси: такого на жестянках не бывало. Может, и на флоте. Настоящий.

— Он жив, Нол.

И Хэлан опять удивился, как сразу все переменилось, даже воздух опять загустел. И лицо у Нола было уже не грустное, а просто хмурое, только в глазах задержалось что-то такое: жалость? одобрение?

— Понятно. Ну что же, смерть всякий по себе выбирает!

— Вот мне и надо уходить. Догнали.

— А он? — в первый раз Нол показал, что заметил Хэлана, и тот усмехнулся. Нет, ребятки, я пока молчу. Давайте сами.

— Со мной.

— Понятно, — снова сказал Нол. — Майх, но хоть какого черта? За что?

— А мы один корабль нашли. По аварийному.

— Ну?

— Вот за «ну» нас и… Не надо, Нол. Целей будешь.

— Твое дело. Значит, корыто?

— Да. Что у тебя?

— Пара лоханок. Тип БДС-5. Ограниченной дальности.

— Ограничение?

— По инструкции. Максимум возьмут.

— Ты что, за старшего?

— Ага. Как в прошлом сезоне Ферана камушком пригрело — так я.

— Нол, — сказал Майх тихо, — а ты понимаешь? Даже если без стука пройдем, все равно лет пять будешь под стеклышком.

Нол как-то неприятно улыбнулся, даже голову набок наклонил, разглядывая.

— Сказал? Ну и заткнись! Я не Хок, чтобы один за столиком сидеть.

— Спасибо, Нол.

— Бог подаст! Как делаем?

— Так, чтобы не на вас подозрение.

— Значит, перестрелять нас, — все с той же неприятной усмешкой сказал Нол. — По-другому не будет.

— Ну, это мы запросто, — буднично отозвался Хэлан.

Все-таки реакция восстановилась, лингер точно лег в ладонь, и по Нолу видать, что движения не засек. Правда, брать бы его уже на прыжке пришлось… могу не успеть. Расчетливо-неторопливым, ленивым движением он повернул дуло вбок, выщелкнул капсулу на ладонь, протянул Нолу.

— Видал такое?

Тот взял осторожно, положил обратно.

— Догадываюсь.

— Ага. Полицейская капсула. От четырех до шести часов здорового сна. Потом даже голова не болит.

— А что шестеро, усек? Стоять не будем.

— Ничего, — сказал Хэлан равнодушно. — Управлюсь.

— Ну, он у тебя хвастун! — сказал Нол Майху.

— Так все правда, Нол. Со мной управился.

Нол покосился недоверчиво, но спорить не стал. Спросил хмуро:

— Ладно, уложили. А потом?

— Ну, если бот на готовности… если один на ремонте, другой должен стоять в нулевой, так?

— Так.

— А как посудину ни холь…

— Найдется. Вон Ги скулил, что у восьмерки синхронизация не того. Можно. Только больно уж просто, Майх.

— Ничего, — сказал Майх. — Только так и выходит. Со временем туго. Завтра нас уже будут к ногтю брать.

— Успеем. Тут у нас камушки ожидаются — орисский рой. Как раз повод панику поднять. Значит, с утра в семерку. Проверим, заправим под завязочку. Аккурат в середине вахты все в бункер залезем… схемы смотреть.

— Нол, а какой вычислитель?

— «Каэф». Нормальная машинка. У нас здесь навигация хитрая, считаем по расширенному.

Они еще кое-что обсудили, и Нол стремительно встал.

— Ну, если все…

— Наверное, все.

Опять они с Майхом стояли друг против друга, и опять Хэлану показалось, что они сейчас обнимутся. Нет. Молча поглядели друг другу в глаза, потом Нол кивнул и так же молча ушел.

Они шли по зияющей черно-белой равнине прямо в щербатую пасть горизонта. Только раз Хэлан поднял голову, чтобы взглянуть на корабли, и они ему показались очень большими. А может быть, очень маленькими. В этом бездарном мире просто не было масштабов: он словно пульсировал, то разбегаясь в бесконечность, то сдвигаясь в пятачок, и все, что было вокруг то вырастало, то падало вместе с ним.

Это было очень страшно, но Хэлан уже отключил страх. Запер его где-то внутри, в самый надежный чуланчик. Надо идти и надо дойти. Надо.

Он шел, не поднимая глаз, методично рассчитывая каждое движение. Майх рядом… поможет. Нет! Он — это он, а я — это я, каждому свое, я своего не отдам. А сумею?

Хэлан знал, что сумеет. Уже поверил. Те двое засели в скафандровой. Неглупо, потому что дверь за спиной уже закрывалась, а наружная не откроется до конца сверки. Умно, но не очень, потому что у одного из скафандров оказалась двойная тень, и Майх отшвырнул меня за дверцу открытого шкафа. Сам он просто стал в простенок между двумя скафандрами, и они не могли в него попасть. Чтобы попасть, одному пришлось высунуть руку, но тут уж попал я. А потом я достал второго, и теперь мы идем, и надо дойти, все равно надо дойти, назад не повернешь.