Михаил Огарев - Сентиментальные разведчики (По следам Святогора - 1 или Авантюрное танго - 1)

- Не может быть, но... но это же конь Мстислава!

Чеканные фигурные ноги, красивая вытянутая шея, во лбу - круглое белое пятнышко-звездочка...

Не решаясь подойти ближе, мисс фон Хетцен осмотрела со стороны спокойное, чуть косившееся на нее животное - оседланное, с затянутой подпругой, при легком охотничьем вооружении. На заднем выступе седла висел сабельный пояс с полным саадаком, включавшем в себя налуч, из которого выглядывал изогнутый рог короткого лука, колчан тростниковых стрел со съемными наконечниками и широкий подсайдашный нож с выгнутым к концу лезвием. Эльзе показалось, что как раз очень похожую воинскую экипировку она видела у главы витязей, и вытянула шею, стараясь получше разглядеть резную массивную рукоять и темляк в виде шелковой тесьмы с кистью. Да, невероятно похоже; кажется, именно такой нож Мстислав и презентовал Командору в знак дружбы - стало быть, у него их два... Но витязь не может быть здесь! Он же вместе с папой сейчас держит путь к четвертому "цветку"! Ну пусть даже если и не держит, если что-то произошло, и он отправился по нашим следам, то сюда все равно никак не поспеет! А если бы и поспел, то как узнал, что мы именно в этом районе? А коли узнал, то отчего скрывается... зачем таится... почему... почему он сейчас стоит у меня за спиной?!

Внезапно схватив чужую "волну", Эльза не смогла сдержать частую-частую дрожь, и вся моментально покрылась испариной. Как можно медленнее она начала поворачиваться, но затем, не в силах больше бороться с неизвестностью, отчаянно крутнулась на пятке и... и замерла на месте с пересохшим горлом, бессильным исторгнуть хотя бы один звук.

Прямо перед молодой женщиной на расстоянии вытянутой руки молча и неподвижно стоял плечистый, среднего роста незнакомец. Точнее идентифицировать его было трудно, так как он носил остроконечный шлем с металлической личиной-маской, скрывавшей всю верхнюю часть лица. Через узкие отверстия на Эльзу, не мигая, глядели небесно-голубые глаза, гипнотизировавшие ее ледяным колющим взглядом. Только это защитное наголовье да еще небольшой колчан-джид с пятью стальными дротиками в отдельных гнездах, который висел на небрежно нацепленном широком кожаном поясе-ремне, и выдавали в чужаке принадлежность к воинскому клану. В остальном же он имел вид человека, только что поднятого с постели, ибо кроме открытой пятнистой майки защитного цвета и таких же защитных прорезиненных шорт на нем ничего больше не было - даже обуви. Его загорелое тело с прекрасно развитой мускулатурой легкоатлета-многоборца несколько контрастировало с ухоженными кистями рук, длинные гибкие пальцы которых унизывали многочисленные кольца и перстни из драгоценных металлов и камней. Пальцы непрерывно шевелились, словно их владелец играл самоцветами или делал разминку, причем в строгом порядке: сначала двигался мизинец, потом безымянный, потом средний, указательный, большой и снова - мизинец, безымянный, средний... Эта ручная гимнастика в медленном деловом темпе тоже действовала на Эльзу завораживающе; необъяснимый первобытный страх все больше мутил ей голову, где бесцеремонно хозяйничала чужая "волна", и не было духу даже попытаться ее прогнать. Вверху двумя сверлами стояли почти прозрачные чужие зрачки, внизу мерно, как автоматы, работали пальцы... Зрачки... пальцы... пальцы... зрачки... Эльза в ужасе отчаянно зажмурилась и очнулась только тогда, когда почувствовала, как грубая властная рука приподнимает и взвешивает ее грудь.

Неожиданно нашлись силы и на крик, и на движение. Мисс фон Хетцен отшатнулась - как ей показалось, куда-то далеко в пространство, но на самом деле переместилась влево едва ли на шажок. А вот очень громкий призыв о помощи, который наверняка должны были услышать, звучал совсем не долго страшные пальцы сомкнулись на шее дочери Командора сразу и с силой мгновенно закрученных тисков. В ее сознании, будто озарение, вспыхнуло болезненным огнем: "Светлячок"! Это же "Светлячок"! Это он! Его паучьи руки..." - а затем все погрузилось во мрак.

Она не помнила, как была подхвачена и переброшена через коня лицом вниз, словно полоненная девушка в стародавние времена - законная добыча людолова. Пришпоренный бешеными ударами пяток наотмашь, глянцевый вороной одним махом перескочил широкую полосу невысоких фруктовых деревьев, затем длинными прыжками преодолел плотные группки колючих кустарников и помчался по узкой и прямой, как тоннель, просеке. Эльза начала понемногу приходить в себя во время неожиданных крутых поворотов, когда мелкая россыпь земли осыпала ее с головы до ног, и что-то тяжело давило на поясницу, предотвращая падение. От стремительной дергающейся скачки внутри все переворачивалось, череп был пустой и гудящий, как колокол. Хотелось сжать его ладонями, чтобы как-то приглушить этот непрерывный гул, но не было возможности даже приподнять бессильно свисавшие руки. Мимо в головокружительном калейдоскопе проносились световые сполохи, клочья теней, рвущийся трепет листвы, убегающие назад стволы деревьев невероятной пестроты, еще какие-то смутные очертания и неясные образы... На такой скорости не только хлестнувшая по коже травинка причиняла жгучую боль, как от удара гибкого хлыста, но и солнечный луч, казалось, прожигал насквозь. Случайная же ветка вполне могла снести пол-лица не способной уклониться от столкновения молодой женщине, но все менялось в таком невообразимом темпе, что испуг не успевал овладеть ее съежившейся в комочек душой. Лишь постепенно Эльзе удалось кое-как отыскать остатки своей воли - это означало, что она уже могла механически отличить сплошной лес от полян и прогалин и осознать, что пока еще жива и даже, кажется, не ранена, хотя все ее тело ныло и тряслось в лихорадочном напряжении.

Между тем похититель уходил все дальше на запад и юго-запад, меняя эти направления в зависимости от проходимости трассы. Трижды он пытался прорваться к заветному лесу в "технической мертвой зоне" и через него - в степь, но всякий раз в нескольких десятках метров от желанной цели сверху косо падал тонкий красный луч, выжигая дымную полосу на земле. Это сильно пугало черного коня - он инстинктивно отскакивал и портил планы хозяина. А Инфантьев в вездеходе с предельной точностью копировал все маневры бандита, двигаясь строго над ним. Станислав же вел заградительный огонь из лучеметов не менее аккуратно - порой на грани допустимого риска, но как раз этим предупреждая возможность хитрых прорывов на полной "сверхсиле".

Эльза всего этого не видела, но по внезапным метаниям коня из стороны в сторону смутно чувствовала, что происходят какие-то события. Она слабо попыталась восстановить свои сенсорные способности, но добилась лишь того, что как бы прорвала невидимую пелену - мозг вмиг наполнился дикой какофонией, и вместо звенящей пустоты воцарился шуршащий хаос, похожий на горячечный бред. Кто-то тарахтел с безумной скоростью донельзя искаженным голоском: "Похитить и убить, похитить и убить, убить, убить, бить-бить-бить!!!" Сюда же вплеталось визгливое верещание: "Ведь предупреждали, предупреждали, упреждали, ждали-ждали-ждали!!" и, как в бочку, бухал зычный бас: "Полежу-ка я в гробу, полюбуюся... полежу-ка я в гробу, полюбуюся!" Эльзе захотелось завопить во всю мочь и забиться в дурной истерике, но сил хватило лишь на хриплый кашель да на то, чтобы судорожно дернуть ногами и чуть приподнять голову. Однако именно это последнее движение помогло дочери Командора почти в полной мере вновь обрести рассудок: невдалеке она увидела Сержа.