Кеннет Балмер - Пробуждение Чародея: Накануне Судного дня. Пробуждение Чародея. Планета кочующих городов

И еще он вспомнил — с благодарностью — о своих родителях. Всегда стараясь жить легко, они привили ему любовь и уважение к жизни и к тому хорошему, что несет с собой богатая жизнь. Свою физическую силу и спортивную удаль он унаследовал от отца — отличного фехтовальщика и превосходного боксера. Музыка, спорт-экзисенсы не выходили из нижнего ящика комода, уменье ценить и театр, и дикую жизнь на природе — все это сформировало ему крепкую основу… И снова он раздраженно заворочался в постели. Говорят, Папа-Рад лишил людей способности спать так, как в старину на Земле, только получение дрима может дать вам здоровый отдых. Пилюли — все знают — стали архаикой, вместе с исчезнувшими болезнями и недомоганиями. Наконец, не выдерживая этого бездействия и подумав, что оно продолжается уже две недели, — он встал, побрился, принял душ, оделся, потом уселся поесть — вернее, слегка заморить червячка, но он почтил свою трапезу званием завтрака.

Появился Стив Уинкэм и объявил, что наконец уладил все гонорарные дела. Добавил: Марсден получит свой вице-чемпионский кубок на церемонии через несколько дней. Но Дуглас не хотел тратить время на унизительную для него процедуру.

— Пришли мне эту штуку почтой, — резко сказал он. В конце концов, подумал он, закрывая тумблером дверь за гостем, он всегда сможет переплавить все накопленное добро и продать как драгоценные металлы.

Теперь единственное, ради чего стоило жить, была Паула. Как ни болезненны, даже безнадежны были их отношения, — она все же оставалась с ним..

Никогда еще он не ощущал так ясно бесцельность своего существования.

С необычайной ясностью он вспомнил слова матери… тогда он расколотил свою новую модель флайера с изотопным двигателем — вдребезги, пытаясь усадить его не лесистый склон за их многоэтажкой:

— Бери новый старт, Дуг. Начинай сначала. Будь как река: когда встречает препятствие — ищет обход, размывает камни. Набирает силу, чтоб прорвать запруду. Не позволяй себя запрудить, Дуг!

— Клянусь, не дам! — ответил он. Ему тогда было четырнадцать. Как раз половина его истекшей жизни. Ему всегда хватало намека. Сейчас — Флора Вальдесей. И Паула Лейден.

Они не только намекали. Он почувствовал с приятным удивлением, что, набирая номер, невольно улыбается.

Он будет, как та река, — со змеиной хитростью обогнет и разрешит центральную проблему всей своей жизни.

Уладить детали — оказалось до смешного просто. Он всего лишь зарегистрировался в Центральных Архивах и настроил свои роботы на программирование ежедневных эфемерид — на выход своего персонального компьютера. За это время поступил деловой звонок от Шари Аррузы — она все еще работала у Стива, — и Дуглас отверг ее предложение о матче с Б’Лонгом Кройлем, нынешним чемпионом по рапире. Он однажды победил Кройля — когда шел на подъем, но потом проиграл — когда в прошлом году Кройль завоевал свой титул и принял вызов Дуга. Память об этом, еще режущая и жгучая, теперь — странным образом — не наполнила его желчью, как это было бы еще вчера.

— Скоро вы мне опять понадобитесь и именно здесь, в Лоадене, — сказал он Шари. — Кончайте эту муру со Стивом как можно скорей. Скажите ему: в обозримом будущем никаких вызовов я не приму и не пошлю.

Шари ахнула:

— Как это?

— Я решил заняться кое-чем другим. Но вы мне нужны, особенно на компьютере. Я займусь астролорией.

— Вы шутите!

— Отнюдь. Уверен, что смогу действовать лучше, чем любой практикующий нынче астролорист. Гораздо лучше.

— Если вы серьезно… — в ее голосе звучало сомнение.

— Давайте мне ваши даты, времена, места — я вам составлю гороскоп с гарантией девяносто девяти процентной точности.

— Да ведь такого просто не бывает, Дуг!

— Ну, ладно — восемьдесят пять процентов. Я сделаю лучше, чем любой работающий нынче астролорист — с их жалкими семидесятью пятью процентами. Увидите сами. Я это чувствую в себе.

— Что ж, вы — мой босс. Так и передам Стиву. Что еще?

— Все. А как вы?

— Ничего… ну, одна не очень приятная мелочь. Кажется, два города запрограммировали на один и тот же новый сайт — получился конфликт. Где-то на северо-западе. Они уже помирились, но придется сносить часть зданий и удвоить плотность заселения.

— Некомфортно им будет. Но ведь в городах всегда много свободного места — оставляют в расчете на ягоду.

— Я буду рада вернуться в Лоаден. Здесь Папа-Рад заметно ослабляется… ну, вы знаете.

— Значит, они там скоро передвинутся.

Да, насчет Парсло-Радиации — это верно. Раньше город на хорошем сайте мог существовать несколько лет, радиация била из-под земли, равномерно даруя жизнь, а потом она внезапно слабела, затухала, и сайт быстро превращался в пустую, безмолвную зону. За все это люди искренне благодарили Папу Парсло. Только здравый смысл удерживал их от его обожествления. Религии процветали, как им и положено в любом здоровом, склонном к религиозности обществе: Марсден путался в вероучениях новых диссентеров и предпочитал общаться с Богом один на один — без духовных посредников.

В приливе бодрости он начал собирать орудия своего нового ремесла: ведь предстоит еще учиться, чтоб стать лучшим астролористом на Планете Парсло.

Ему нравилась новизна всего этого. Почему раньше он не сделал такой шаг?

Несколько дней прошло в напряженных усилиях, в организации и планировании работы, и наконец он обрел некоторую уверенность в себе и был готов идти вперед. Он работал с Флорой Вальдесей — узнав о его решении, она издала громкий вопль восторга; она помогла ему составить целое досье на людей, которые готовы дать ему первый шанс. Если он докажет им свои возможности, то станет их астролористом на исключительных условиях. Он смело смотрел в будущее. Знал, что у него есть уменье — дар? гений? интуиция? — правильно читать звездные аспекты и выдавать гороскопы; они, основанные на широком использовании искусства и науки, будут точны до малейших деталей, пусть проверяют любые авторитеты. Для этого он использует все преимущества своей великолепной памяти. Если есть хоть какой-то смысл в астролории, то Дуглас Марсден отыщет его и использует во благо.

— Я отношусь к этому очень серьезно, — сказал он Флоре. — Безо всякого цинизма. Наука творила чудеса, тому свидетельство — наше присутствие на планете в стольких парсеках от Земли. А потом, когда речь зашла о вещах, не поддающихся непосредственному измерению, наука потеряла уверенность в себе.

— Это верно, Дуг! Я знаю — это так!

— Если ты даешь астролории заглавную букву «А», а Науке — заглавную «Н», то дай мне заглавную «Ц» для Цельности!