Виктор Кувшинов - Пасынки зинданов (Мир, которго нет)

- А что, весьма деловое предложение! – Шура невольно расхохоталась, кружась в вихре первого вальса. – Одна только незадача. Такому бестолковому созданию, как я еще и любви хоть немножко хочется.

- А что? Обеспечим любовь по полной программе! – Гриша совсем придвинулся к ее уху своими полными, мокрыми губами и шепнул. – Сейчас, говорят, новые немецкие веяния популярны – даже групповые занятия любовью можно устроить. Вы как, не против?

- Я еще погодю, Гриша. Не доросла еще наверно, - шутливо оттолкнула его от себя Шура ручкой сложенного веера – благо, вальс уже закончился.

- Смотрите, не перерастите, уважаемая! – усмехнулся кавалер и, не теряя галантности, несмотря на недвусмысленный жест веером, проводил даму к выбранному ей месту, а затем растворился в толпе, что, впрочем, Шура восприняла с немалым облегчением.

Все-таки Гриша был самым отталкивающим кандидатом, как внешне, так и внутренне. Может, конечно, современные взгляды на любовь и были демократичнее, чем раньше, но такое плотское свинство, было Шуре не по душе и, в принципе, мало чем отличалось от «свала» у простолюдинов. Несмотря на новые веяния Европы, в России по-прежнему никто не интересовался душевными качествами девиц. Что такое любовь, можно было узнать только у Тютчева или Фета, а в повседневной жизни в расчет шли только деньги, политика и экстерьер невесты. Она с тоской ожидала очередного кавалера…

После бала, ночью, приехав с родителями домой, она чувствовала усталость и брезгливость. Ей хотелось смыть с себя все эти оценивающие взгляды и сплетни, а приходилось еще и успокаивать маменьку, которая с расстройством наблюдала, как дочь отшивает одного за другим всех кавалеров. Еще в карете отец коротко спросил:

- Ну как?

На что она довольно жестко ответила:

- Никак! Что бы Вы, папенька, сказали на моем месте, если Вам жених предложил заниматься групповой любовью?

Отец вздохнул, помолчал и ответил:

- Мерзавцы! В наше время мы себе такого с девицами, тем более благородными, не позволяли. Но не все же такие хамы?

- Папенька, дайте мне еще немного времени. Ну не лежит у меня к этим сердце! Как представлю, что с эдаким лоботрясом или уродом весь век коротать придется, просто жутко делается.

- Хорошо. Дам тебе пару месяцев и кандидатуры, а вы их с мамой обсудите. Придется вам с ней по балам усердно пошастать. Никуда не денетесь! Это тоже работа.

А на следующий день, когда Шурочка у себя в студии пыталась отвлечься от всех, навалившихся на нее забот, к ней зашел Саша. Ей казалось, что она больше не в силах переносить кавалеров, умудряющихся и льстить, и хамить одновременно, как будто у нее выработалась какая-то непереносимость. Но, увидев Сашин задумчивый взгляд, она почувствовала, как радостно затрепетало сердце.

- Здравствуйте, Шура! Я пришел, как и обещал… - юноша явно не знал, как продолжить разговор, опять перейдя на «Вы» и, видимо, столкнувшись с той же трудностью, что и она в первую их встречу – плести высокопарный бред не хотел, а откровенничать стеснялся.

- Как здорово! А то я уже подумала, что ты забудешь про свою почитательницу.

- Нет, как можно! И потом, у меня еще не столько почитателей, чтобы швыряться ими налево и направо.

- Ага! Понятно – когда станешь великим, и у тебя будет много поклонниц, ты про первую и не вспомнишь! – хитро взглянув на смутившегося юношу, сделала вывод Шурочка.

- Как ты могла подумать такое? – возмутился юноша. – Ты для меня…

- Я для тебя… что? – еще озорнее улыбнулась девушка, опять ловя парня на слове, но, увидев, что тот совсем замешкался, подыскивая правильный ответ, сама пришла ему на помощь: - Лучше молчи. Я пока для тебя просто не могу ничего значить, а обижать меня тебе ни совесть, ни приличие не позволяет. Я же вижу.

Саша улыбнулся и сказал:

- А ты, все-таки не просто остра на язык! Спасибо, что сжалилась.

- Брось! Острота языка не от ума или большой души, а от злости происходит. Ведь добрый человек просто не в состоянии издеваться над собеседником, пусть даже и в шутливой форме. Так что, ты уж извини. Это у меня так – девичьи глупости.

- Ты лучше похвастайся своими работами – не просто же тут в мастерской днями засиживаешься?

- А смеяться не будешь? Я ведь не портреты или натюрморты пишу.

- Но ты же надо мной не смеялась? Так почему я должен?

- Ну, ладно, смотри, пока никого нет, - Шура, набравшись смелости, пошла к дальней стене доставать лучшие свои работы и, заметив, что Саша пошел за ней, крикнула оттуда ему. – Погоди, пока не смотри! Я сначала их на свет выставлю.

Юноша послушно отвернулся. Спустя минуту-другую, Шура приглушенным от волнения голосом произнесла:

- Теперь можно, - и отошла в сторону, замерев в напряженном ожидании.

Саша, повернувшись и, увидев сразу пять картин, сначала замешкался, потом как-то странно посмотрел на одну, тут же на другую, даже тряхнул головой и уставился на третью. Долго-долго ее рассматривал, то приближаясь, то удаляясь. Наконец произнес что-то про себя и перешел к другой. Девушка уже устала ждать и осторожно спросила:

- Ну как?

- Что? – не поворачиваясь, буркнул парень, и вдруг до него дошло. Он резко повернулся и восторженно уставился на автора, обреченно ожидающего его вердикт. – Разве можно так рисовать?

- А почему нельзя? – не понимая, переспросила Шурочка.

- Нет, ты не поняла! Так нельзя рисовать!

- Но мне никто не запрещал…

- Да нет! Человек так не может рисовать.

- А кто может? – озадаченно спросила юная художница.

- Не знаю… но я не могу поверить глазам. Неужели это ты? Знаешь, я в первый момент не понял. Словно какая-то визуальная ошибка. Как будто обычная картина, но что-то неправильно. А потом вдруг: «бац!» - и все стало на свои места. У тебя же по две-три картины в одной, да еще такая игра света. Может, конечно, еще где-то кто-то и умеет так, но я никогда не видел. Нет, погоди, дай еще посмотреть, – и он опять повернулся к картинам.

Спустя еще минут пятнадцать, но уже не напряженного, а радостного Шурочкиного ожидания, он все-таки насмотрелся и, восторженно схватив художницу за руки, прошептал:

- Ты сама не понимаешь, что творишь! Ты, наверно, ангел, посланный на Землю, чтобы дарить людям радость.

- Да нет, я далеко не ангел! И потом, на небо мне еще рановато, – счастливо рассмеялась Шура. – Но за похвалу спасибо! Я ведь полгода мучилась, пока у меня получаться стало.

- Но откуда ты знала, что у тебя должно было получиться?

- Оттуда же, откуда ты знаешь, что нужно играть на скрипке, – уверенно ответила девушка.

- Да, ты права, - согласился Саша. – Я как-то до сих пор сам не задумывался. Мы с тобой не совсем нормальные.