Андрей Чертков - Время учеников. Выпуск 2

На сегодняшний день он и еще четырнадцать наших — землян из разных временных точек — принимают активное участие в работе группы Проекта «И грянул гром».

(Для внимательных работников внешних служб КОМКОНа на Земле, да и для всех грамотных пользователей БВИ существование этой группы фактически тайной не является — после «прокола» 141 года с Савелом Репниным.)

Из темпоральных «командировок» в свои времена ребята возвращаются чаще всего к нам на базу Ковчег-Полюс — для отдыха и рекондиционирования. Остаться, впрочем, никто пока не захотел. Но трое колеблются.

В перспективных планах Проекта — подготовка таких работников из нашей среды — при выявлении способностей к прогрессорской работе. (Первыми, разумеется, снова окажутся надеждяне — у них и с памятью, и с реакцией, и с имперсонацией все в порядке.)

И, наконец, последнее. Текст обращения, приведенный ниже — во втором приложении, — принят нами под условным названием «Меморандум Кира». Он будет опубликован отдельно и предоставлен всем желающим.

Приложение 1

Было нечто удивительно фальшивое в том, как отечески он держал руку на плече этого мальчика, который не мальчик.

Запись 10.07.214. Курорт. Городок аттракционов, 93-й уровень.

Диалог:

К. Костенецкий, координатор группы «ЗИП», Земля;

Г. Комов, ксенопсихолог, член Мирового Совета.

Интерес для Проекта:

А. Повышение уровня имперсонации членов группы «ЗИП»;

Б. Вопрос о возможном привлечении Г. Комова к сотрудничеству в Проекте.

Цель встречи: отсутствует; встреча случайная. Форма фиксации: «Пуповина», девизный знак «Матиаш»

(Я привожу здесь именно эту запись — одну из нескольких десятков подобных ей — не как типичный пример. Скорее напротив: случай столь быстрого и точного проникновения в суть дела при незапланированном контакте уникален. Так что публикация разговора — прежде всего дань профессионализму и интуиции Геннадия Комова, истинного психолога и единственного из землян-взрослых — нашего союзника. Геннадии Юрьевич принял предложение Учителей и вот уже больше девятнадцати лет — наш консультант и активный помощник. До сегодняшнего дня — втайне от землян.

Запись диалога целиком — вместе с видео — я здесь не привожу из-за технических сложностей. Перед вами — словесная расшифровка с необходимыми пояснениями-ремарками. — К. К.) КОМОВ. (Вид имеет отсутствующий, смотрит поверх головы собеседника.) Я, похоже, занял твое место. КИР. Да нет, просто здесь парная игрушка. А то, может, партию? КОМОВ. (Явно механически, думая о своем.) Игрушка. Да. Да нет, брат, какой из меня нынче партнер. (Пауза.) Впрочем — что тут надо делать? КИР. (Снисходительно.) Да ничего особо трудного. Смотрите, все само идет, а вы думайте только, куда эти лучи — они и свернутся. Вот так. КОМОВ. Ладно, уговорил. Попытка не пытка. Что, начали? КИР. Угу. КОМОВ. Э, стоп-стоп! Это я не туда въехал. Давай-ка сначала. Извини, брат. Сейчас соберусь. Зовут-то тебя как? КИР. Кир меня зовут. Полетели. КОМОВ. (Почти сразу проигрывает зону за зоной, но не из-за отсутствия навыка или реакции, а потому, что отвлекается от игры — его заинтересовал собеседник.) Да, брат Кир, поздно мне с вами тягаться. Эк ты их… Небось насобачился тут. А я этих штук почитай лет с пять не видел. Вон и визор чудной какой-то. КИР. (Еще не видя, что его изучают. По-прежнему свысока.) Что ж чудного? Это не самый новый зал, вот на сто восьмом — там да, там игрушки. Только сейчас занято все. Еще не хотите партию? КОМОВ. (Притворно-рассеянно блуждая взглядом с пульта на лицо Кира и обратно.) Да нет, зачем, и так все ясно. (Пауза.) Послушай, Кир, а что здесь вообще-то любопытного — ну, кроме игрушек этих? КИР. В городе? КОМОВ. Ну, и в городе, и вообще в округе… КИР. Да как обычно все: море, пляж штормовой, нырялки эти новые летающие. Вам-то неинтересно, наверное. Вы отдыхать сюда? Извините, как вас называть? КОМОВ. (Вдруг коротко и жестко взглядывая в глаза и сразу опустив веки, слегка кивая. Как бы сам себе.) На два хода запоздал. КИР. (Начиная понимать.) Что вы сказали? КОМОВ. (Покусывая нижнюю губу. Все в той же позе, смотрит вниз и чуть в сторону, без интонации.) Ты можешь называть меня дедушка Гена. Ничего? КИР. (Пытаясь собраться и не выходить из образа. Видно, что дается ему это с трудом.) Да ничего — вам виднее. А может, все же по имени-отчеству? КОМОВ. (Явно принял какое-то решение. Встряхнувшись, серьезно и по-деловому. Глаз от лица собеседника не отрывает.) Идет. Но тогда уж и вы, сударь. А то что ж — «Кир» — как ребенок в самом деле. КИР. (Потерял инициативу. Растерянно.) Но ведь и не взрослый же… КОМОВ. Да. Вроде не похоже. (Вдруг резко придвигается, крепко берет Кира за локоть, разглядывает его в упор. Быстро и тихо.) А кто? КИР. (Тоже приняв решение. Отстраняется. Спокойно.) Стоп. Полный назад. Отпустите, Геннадий Юрьевич! Люди ж вон. КОМОВ. (Лишь чуть приподняв брови.) Однако, сударь. Мы знакомы? КИР. Не совсем. Я только сейчас сообразил — ведь с той записи больше пятидесяти лет прошло. Я на кристалле вас видел. КОМОВ. Больше пятидесяти? Постой-ка!.. Или как — «постойте»? (Кир машет рукой: ерунда!) Где ж это получается. «Ковчег-два»? КИР. Информация — в обмен на неразглашение. КОМОВ. (Серьезно.) Чем прикажете клясться? КИР. Договорились. Нет. Не «два». «Ковчег-один».

(Пауза.) КОМОВ. Помнится, те записи пока не раскрывались. Через КОМКОН добирался? КИР. Это не те записи. Ваши записи мы не используем. КОМОВ. (Тихо.) Ах вот даже как. (Пауза.) Да, так сразу и не берусь… Людены? КИР. Нет. Точнее, не совсем. Да не могу я так вот сразу все вам объяснить. КОМОВ. Однако обещал же. Ну хорошо. (Пауза. Неуверенно.) Но хоть не Странники? КИР. Геннадий Юрьевич! Фи! Вы б еще черта помянули! Что за суеверия, и не стыдно вам? КОМОВ. Ладно-ладно, тут и вправду ошалеешь: столько лет ничего — и вдруг… Ты-то сам хоть человек, парень? КИР. Да человек, человек. Ну что вы, ей-богу! (Утвердительно.) Вы ведь Логовенко знали. (Комов кивает.) Так вот, мы — просто люди, не метагомы. КОМОВ. Мы? Давай-давай, договаривай! КИР. (Вверх.) Да уж. А еще прибеднялись давеча — «не партнер». Геннадий Юрьевич, раз уж так вышло, давайте я посоветуюсь с ребятами и все вам потом расскажу подробно? КОМОВ. (Кивает.) Ага. «Потом». Ищи потом ветра в поле! КИР. Мне чем поклясться? КОМОВ. Ладно, убедил. Сколько тебе надо времени? КИР. Через два часа — устроит вас? (Комов кивает.) Тогда назначайте место.

(Окончание этого разговора и другие беседы — мои и ребят из команды — с Геннадием Комовым уже не столь интересны. Я-то лично получал от их просмотра такое наслаждение, что многое просто помню наизусть, особенно вот этот диалог — вплоть до выражения глаз «раскалываемого» — моих то есть. Но здесь я хотел показать главное — проницательность Комова, а для этого достаточно и фрагмента.