Борис Долинго - Другое место (Понять вечность)

В этот момент задняя дверь джипа распахнулась и оттуда выбралась Света.

– Нормально, – сообщил Мишка, пялясь в подзорную трубу. – Я бы удивился, если бы было не так.

– Ну-ка, дай взглянуть, – потребовал я, отнимая у него оптический прибор.

Света выглядела немного взъерошенной. Когда дверь джипа захлопнулась, она на секунду остановилась, машинально одёрнула то, что с большой натяжкой можно было назвать юбкой, и направилась к Сашиной машине. Джип отъехал, протяжно и с завыванием бибикнув, так, что даже мы на таком расстоянии явно это поняли.

– Готов, п……страдатель, – злорадно сказал Мишка.

Я искоса посмотрел на него. Возможно, Маша была права: у Мишки была цель явно прижать Калабанова к ногтю и тем, самым, очевидно, поквитаться за всё хорошее, что Мишка от него получил. Я тоже не имел ничего против, чтобы сильно окунуть Калабанова мордой в дерьмо, я даже не возражал, если бы по ходу дела его удалось пристукнуть, но считал, что самоцелью это не должно быть. Во всяком случае, пока мы сами висим, в общем-то, на волоске.

«Надо будет, действительно, присматривать за ним», подумал я о просьбе Маши.

Мишка тем временем достал телефон, который нам одолжил Саша, и набрал номер Светы. Мы так и условились, чтобы не «светиться» на случай, если у Калабанова кто-то остался наблюдал за Сашкой.

– Ну, как прошло? – поинтересовался Миша:

– Слушай, – раздалось в трубке: Мишка нарочно держал её, чуть отставив от уха, что и я мог послушать, наклонившись к нему, – так, как ты и говорил: этот козёл начал к ней приставать!

– Ты только при нём его козлом не обзови, – усмехнулся Мишка, – а то он живёт по понятиям, имей в виду. Всё нам раньше времени сорвёшь. Но, в общем, он клюнул?

– Ещё как клюнул, – пропищал искажённый, но явно неспокойный голос Александра. – Я даже опасаюсь за Светку, ей богу. Урод и наглец редкостный. Вот такие суки ещё и в Думе сидят!

– А ты разве ещё не понял? – ухмыльнулся себе под нос Мишка. – Но ты не волнуйся: после того, как он окажется в соответствующих покоях Президентского, тьфу ты – Монаршего Дворца, он будет нам не опасен. Я не намерен вообще возвращать его сюда. От всех ублюдков мы этот свет не очистим, но одним сделаем меньше, я тебе обещаю.

Я чуть-чуть с опаской посмотрел на Михаила: в принципе, его-то я знал хорошо и был уверен в определённых человеческих качествах своего друга, но попади такая штучка кое к кому в руки, да вот даже тому же Калабанову – страшно представить, что может начаться.

– Вы там не волнуйтесь, сейчас поедем домой и там поговорим… Что?…

Я тоже не расслышал, что сказал Саша, и спросил Мишку.

– В кабак он их приглашает, сегодня вечером, – сказал Мишка, прикрывая рукой трубку. – Значит – полностью сел на крюк.

– Ты смори, – с опаской и совершенно серьёзно сказал я, – изнасилуют девку…

– Да, нет, нет, – махнул мне Мишка рукой, – не тот пока момент. Он их вместе с Сашей пригласил.

– Ещё хуже: с парнем чего сделают.

– Нет, нет… Да, Саша, это тут Сергей о вас заботится. Время пока есть, едем домой, там ещё обговорим детали. Я дам указания, как себя вести, чтобы не пускать его сегодня дальше определённой черты, но сделать так, чтобы завтра он был совсем тёпленький и готов был бежать без оглядки за Светой. Поехали к тебе. На всякий случай, покрутись, посмотри, нет ли «хвоста». Поехали!

Последняя фраза относилась уже ко мне, поскольку я выступал в роли водителя.

Мы, тронулись и направились к дому Александра самостоятельно, чтобы не держаться рядом с его машиной. Честно говоря, я отвык уже ездить по улицам крупного города вечером в пятницу, хотя, естественно навыки управления не забывались, как, скажем, езда на велосипеде. Но количество автомобилей и пробки, особенно на главных улицах, раздражали. По-моему, их стало больше, чем год назад, или я всё-таки просто отвык?

Естественно, качество воздуха оставляло желать много лучшего. Спасала ещё влажная дождливая погода.

– Представляю, как воняет летом в жару, – проворчал Мишка.

Стараясь не коснуться бока новенького «рено», который усиленно пытался вклиниться справа от нас, я бросил на Мишку быстрый взгляд. Несмотря на ворчливый тон, он сидел, потирая руки, значит, был явно доволен ситуацией.

Я специально не торопился, поскольку мы условились, что подъедем к дому Саши после них. «Восьмёрка» уже стояла напротив подъезда.

Нам довольно долго не открывали, и я подумал, что, вполне вероятно, за дверью происходит какой-то напряжённый разговор.

– Мне кажется, ребята не слишком довольны таким развитием событий, – шепнул я, пока мы ждали.

– Ну, конечно, – согласился Мишка. – Света явно не шлюха какая-нибудь, это не так просто – научиться терпеть лапанье всяких жлобов и подыгрывать им. Но, – поспешно прошептал он, видя, что я хочу что-то сказать, – если она, действительно любит Сашку, то может немного потерпеть. Получается, что это и ей надо: Калабанов и его и её теперь в покое не оставит, а мы избавим их от Калабанова.

Дверь открылась, и на пороге стоял несколько раскрасневшийся Александр.

– Проблемы? – всё так же шёпотом спросил я, кивнув в сторону комнаты.

– А вы думаете, нет? – язвительно, но тоже негромко сказал Саша.

В комнате на диване, заложив ногу на ногу, сидела Света. Я с усилием отвёл глаза: в какой-то степени я мог понять Калабанова, по крайней мере, в этом случае.

– Ребята, – Света смотрела на нас возмущёнными глазами, – во-первых, я не могу привыкнуть, что вы всё время разные. Кто из вас сейчас кто?

– Вот я – Миша, а это Серёжа, – усмехнулся Михаил.

– Ага, а то не знаешь, к кому как обращаться. А, во-вторых, вы что, хотите из меня шлюху сделать?! Это какой-то урод и хам без тормозов. Я, конечно, терпела, но…

– Вот видишь, – ласково сказал Мишка, прохаживаясь по комнате, – и это депутат! Теперь ты воочию представляешь, кто нами управляет.

– «Нами»! – фыркнула Света. – Вам хорошо, сидите себе там, в своём мире. Это нами такие вот управляют.

– У нас там, конечно, чуть попроще: я ведь сам тот мир создавал, – явно довольно сказал Мишка, – поэтому много дряни и не внёс. Но и там стреляют, например, и убивают. Поверь, там самая настоящая жизнь происходит, и мы заставим Калабанова вкусить и той жизни!

Я перестал косить на Свету и в который раз уставился на Михаила. Маша, видимо, почувствовала какие-то изменения в нём гораздо раньше, что, впрочем, было и естественно. Но в Мишкином поведении появились не только моменты, о которых говорила Маша. Мне стало казаться, что теперь, когда у нас появилась возможность перемещаться между нашими мирами туда-сюда, Мишкина ностальгическая меланхолия сильно подтаяла, если не совершенно исчезла. Сейчас в его словах сквозила уверенность и, даже, как мне показалось, определённая гордость собой, тем, что он создал.