Владимир Покровский - Планета отложенной смерти (сборник)

— Это они к инспекции так относятся? — сказал он.

— Что тебе не нравится?

— Мне? Пока что ничего. Не такой уж это космический порт, чтобы тянуть с посадкой.

Эпизод, конечно, пустяковый, и не стоило бы о нем вообще говорить, если бы Коперник остался к нему равнодушен, как, например, я. Он поджал губы и с нескрываемым подозрением вытаращился на меня — словно это я задержал посадку. А мне и самому не терпелось на Галлину, очень уж мне надоела наша инспекционная посудина. «Дидрих-Даймлер» — вегикл, само собой, представительный и престижный, но слишком изнутри комфортабельный и потому неудобный. В нем хорошо проводить светские приемы, а в картишки не перекинешься. Его громадный салон вызывал у меня чувство, близкое к отвращению. Да и сам «Дидрих-Даймлер» плохо переносил орбитальные ожидания: еле слышно поскрипывая, он разминал запоры на люках и клапаны жизнеобеспечения, был излишне предупредителен, утомлял и, если так можно сказать о пилот-интеллекторе, сам утомлялся.

— Что-то там внизу, — произнес интеллектор, как это у них водится, очень информативно. — Кто-то раньше нас подоспел. Турист какой-то.

— Вот-вот, — подхватил Коперник. — Очень, понимаешь, посещаемая планета. Очень туристская. Переполненный космодром.

— Вечно ты во всем видишь подвох, даже в самых простых совпадениях, — сказал я и соврал, потому что подозрительностью Коперник не отличался, несмотря на свой космопол. Он вообще непонятно как стал у них классным специалистом — с его-то доверчивостью.

— Ага, — ответил он с видимым удовольствием. — Такой уж я человек.

И подмигнул. Сначала он подмигнул мне (очень дружески и понимающе), а потом для компании — «Дидрих-Даймлеру», куда-то в область полирецепторов. Тот обрадовался вниманию и в ответ зашипел пожарным баллоном.

Теперь я вижу: Коперник уже тогда что-то подозревал — скорее на всякий случай. А я смеялся над его подозрениями. И он смеялся вместе со мной, подозревать не переставая.

И все двадцать минут, пока нам не давали посадку, он соображал, прикидывал, озабоченно сдвигал брови, комически морщил нос. Не знай я его раньше, ни за что бы не поверил, что этот туго сбитый толстячок, шутоватый и генетически невоенный, есть один из лучших охотников за охотниками, по их же просьбе, надо полагать, и посланный разузнать, что ж там такое странное стряслось в галлинских лесах.

Потом мы увидели причину задержки. Посадочный зал был мрачен, коричнев и невелик, а приемные трубы почти все заняты. Почти одновременно с нами подлетели к Эсперанце сразу два корабля — мега-класса, с подсветкой, яркой малевкой и прочими штучками, которые я не понимаю как можно переносить в космос из Метрополии. Я, может быть, консерватор, но и черт с ним, что консерватор, не люблю я таких вещей — космос требует функциональности, космос требует уважения, а тут попахивает глумлением. Удивляешься мне?

Коперник огляделся и хмыкнул. А я опять воспринял все это без всякой тревоги.

Из соседней трубы высыпали цветастые. Было их человек двадцать. По всему телу, как водится, фильмы-татуировки, бабуиновые прически, чешуйчатые повязки на бедрах, заплечники «а-ля куафер». Я их раньше не часто видел, цветастых, в отпусках только, и внимания особенного не обращал, потому что видом своим они просто вымогали внимание, а я консерватор, я этого не люблю. Женщины пусть, у женщин все по-другому.

Коперник опять хмыкнул и быстрыми шагами принялся их догонять — я и опомниться не успел.

Они быстро шли к выходам под громадным низким потолком. Ослепительный свет, льющийся сверху, и яркость нарядов только подчеркивали бледность их лиц. Была в этих лицах какая-то общая шизофрения, даже и сказать не могу, в чем именно она проявлялась. Они оглядывались и спешили.

Коперник, протянув руку, бежал вслед за ними.

— Постойте, ребятки!

Те разом остановились. Они ждали Коперника молча, на него не смотрели.

На бегу Коперник совсем не казался толстым.

— Послушайте, это что у вас — туристская группа?

— Что?! — крикнул один, сильно вздрогнув. — А что такое?

У него был громадный нос и пот искрился на лбу. Что прическа, что одежда, что кожа лаковая — расцветочка «вырви глаз».

— Да нет, ничего, — добродушно сказал Коперник. — Я подумал, может, вы туристская группа?

— Туристская, туристская… Да что вам?! — совсем уже дико закричал парень, и я подумал: ненормальные они, даже для цветастых, какие-то словно и не люди совсем. Все они пусть и молча стояли, пусть и не шевелились, но явно нервничали, взвинчены были до крайности, они излучали такую опасность, что пахли смертью, а Коперник стоял спокойный, улыбчивый, как будто бы ничего, как будто бы все как надо.

— Нет, я просто, вы уж извините, подумал — может, вы та самая туристская группа?

Реакция была мгновенной. Все обернулись и посмотрели на Коперника, причем так, что я счел нужным выбрать удобную позицию и приготовился к хорошей драке.

Но они только посмотрели, ничего больше. Тот, что разговаривал с Коперником, совсем растерялся. Он облизнул губы и обернулся к своим:

— А? Вы что-нибудь понимаете?

А Коперник еще добродушнее стал:

— Ну, я имею в виду, что вы ведь не по городу, да? Вы те, которые в лес?

— Ну? — сказал парень.

Судя по цветастым, ситуация была напряженной. Судя по разговору — глупой до безобразия.

— Я ведь что спрашиваю, — очень терпеливо и с очень умным видом объяснил свою позицию Коперник. — Вас ведь не город интересует? Да?

Парень тупо помотал головой. Город, такой же уникальный, как и его название, цветастых не интересовал.

— Может, вас местная фауна интересует? В познавательном отношении?

Не интересовала их и местная фауна, великолепная как в познавательном, так и, сколько мне помнится, в эстетическом отношении. Особая, так сказать, фауна, неповторимая, стандартной субструктуры типа «Аурелия-Б». Но очень неповторимая.

Коперник раскрыл рот, чтобы задать следующий вопрос, парень сжал кулаки и челюсти, но тут подскочил к цветастым неизвестно откуда очень бойкий, очень веселый и очень крикливый человечек. Он захлопал в ладоши и завопил:

— Внимание! Я распорядитель, я распорядитель, все внимание на меня!

Я облегченно вздохнул. Начинать инспекцию с драки мне не очень-то улыбалось. И так невесть что про нас говорят.

Распорядитель, как бы нас и вовсе не замечая, продолжал:

— Итак, друзья…

Но здесь его перебил Коперник, все такой же настырно добродушный и любопытствующий.

— Я вас где-то видел, — заметил он.

— Правда? — сказал распорядитель, не удостаивая его взглядом. — Ну, значит, и я вас тоже. Пошли Друзья, не будем терять времени, нас ждет интереснейшая и напряженнейшая программа. Ну? Вперед!