Вячеслав Поляков-Прокопьев - Цивилизация из канализации

— Спасибо, но лучше о последнем Кристине не говорить. Заревнует насмерть! Вы ее еще не знаете.

— Отчего же, я знаю ее уже достаточно. С тех пор она меня невзлюбила.

— И в чем причина?

— В талии.

— Н-не понял…

— У меня талия немного тоньше, чем у нее.

— Так это же сущий пустяк!

— Для вас — да, а для нее трагедия…

— Это было давно, а люди… меняются. Может, все еще переменится к лучшему, может она уже и забыла про талию! Ладно, я побежал, друзья ждут!

Дева проводила его взглядом, полным тревоги, а Александр-Эдвард подумал: «Еще влюбится мне не хватало, не дай бог… Что я тогда буду делать? Обижать девушек отказом я не привык. Ох, чувствую, неловкая может выйти ситуация…

— Ладно, сейчас главное — поймать полковника! Любовные вопросы разрешатся сими собой… или не разрешатся, в любом случае это будет потом!» Дверь машины справа от водителя была открыта — ждали только его. Как только Александр-Эдвард занял сиденье, она плавно опустилась.

— Можем ехать? — спросил водитель.

— Да. И пожалуйста, — как можно быстрее!

До места домчались быстро. Во-первых, машина была скоростная, а во-вторых, Москва в этот предрассветный час еще относительно свободна от транспорта. Их уже ждали командиры боевых отрядов и разведывательных подразделений.

— На военный совет собрались возле машины. Водитель с интересом наблюдал за происходящим, но когда Кобрик взобрался Александру-Эдварду на плечо и начал вещать в свойственной ему манере, ему явно стало не по себе, хоть он и постарался сдержать удивление.

— Константин решил оставить водителя, как-никак тот, пусть и не по своей воле, теперь тоже член их команды на какое-то время. Картина событий вырисовывалась довольно ясно.

— Несколько часов назад они проникли в катакомбы, им больше неуда было деваться, поскольку ловушка захлопнулась! — продолжал Кобрик. — Им пришлось опускаться глубоко, там они заняли круговую оборону. Вывод напрашивается сам собой: нужно для начала попытаться провести переговоры. Наши разведчики установили сканер, и теперь нам известны частоты, которыми пользуются мятежники!

— «Мятежники… — подумал Константин. — Еще недавно мятежниками называли совсем других!» Какая ирония… Насколько же переменчиво все в этом мире, а мы мечтаем о постоянстве лучших черт человека. Может, и не напрасно?

— Но в сторону лирику, радиостанцию в руки! Константин взял инициативу по проведению переговоров на себя. Никто не возражал — это был действительно неплохой вариант.

— Вызываю на связь полковника! Повторяю: вызываю на связь полковника. Я Константин, и я знаю, что вы меня слышите, полковник. Отвечайте! Прием! Сквозь шипение и треск помех — под землей очень неустойчивая связь — донеслось:

— Я узнал тебя, оборотень! Чутье на этот раз меня подвело… Я желал видеть в тебе соратника, а получил врага! Думаю, ты сам понимаешь, какова степень моего доверия твоим словам… Так что ты хотел сообщить мне такого интересного? Прием!

— Господин полковник, единственная наша цель — разрешить сложившуюся ситуацию мирным путем. Прием!

— Мирным путем, говоришь?.. Вот это вряд ли. Мы будем сражаться до последнего солдата, понял? Так и передай своим корешам. Прием!

— Можем предложить более приемлемый вариант. Прием!

— Это какой же? Прием!

— Вы отдаете приказ своим диверсионным группам, которые разослали по всему миру, по отмене заданий, разумеется — с подтверждением об исполнении. Мы же, в свою очередь, устраиваем все так, что вы получите возможность бежать со своим отрядом куда угодно. Естественно, без оружия. Даем полную гарантию вашей безопасности. Прием!

— И с какой стати я должен вам верить? Обманувший однажды — непременно обманет снова. Прием!

— Зря вы так… Лично я вас никогда не обманывал. Не договаривал всего — это да. Уничтожал некоторые документы — да. Но обманом не занимался, нет. Решать вам, но не забудьте, пожалуйста, что у ваших боевиков есть семьи, и у многих — дети. Не добавляйте, пожалуйста, сирот в нашем многострадальном мире… Прием!

— Мне надо подумать. Прием!

— Долго?

— Пока не знаю!

— Мы можем дать вам пятнадцать минут, не больше. Прием! Неожиданно рацию попросила Полина.

— Уважаемый полковник! Я обращаюсь к вам как представитель Администрации Президента. Да и чисто по-женски хотелось порекомендовать вам прекратить сопротивление и принять предложенные вам условия. Прием!

— Ты вообще кто такая? Знать тебя не знаю. И потом, что ты можешь понимать в военных вопросах?! Константин, где ты там? Прием!

— Она действительно из Администрации Президента, — подтвердил Константин, когда Полина вернула ему рацию, — секретарь-референт Всеволода Карловича Дрозда. Прием!

— А-а, знаю такого… гражданский, тормоз передовой военной науки… И что эта дамочка может мне сказать хорошего? Даст письменную гарантию, подписанную Президентом? Ха! Знаю я, чего стоят подобные бумаги у нас в государстве… Я лучше вам поверю! Не мешайте, буду думать.

— Время пошло!

— Раздался щелчок, и все стихло. Только шипение помех в динамике.

— Ну что, по кофейку? — предложила Иззя-Кристи.

— Пожалуй! — согласился Константин. — В горле и впрямь пересохло от этих переговоров. Черт бы побрал этого полковника! Упрямый, как баран… впрочем, как и все военные.

— Водитель гостеприимно раскрыл двери лимузина. В салоне уже был выдвинут столик, маня к себе, дымились чашечки с кофе… Перерыв на кофе прошел в теплой уютной атмосфере, отведенные полковнику пятнадцать минут на размышления пролетели незаметно. Не выходя из машины, Константин снова включил рацию.

— Полковник! Вызываю на связь, вызываю на связь… Прием!

— Слышу, слышу тебя, мой мальчик! Раз переговоры ведешь ты, значит, ты у них там самый главный, верно?

— Мы все здесь главные… Так каково ваше решение, полковник? Прием!

— У меня один вопрос, уважаемые. Как могу я подтвердить, что приказ отменен? Я имею в виду группы, находящиеся за рубежом. Прием!

— На самом деле, все просто до банальности! Ваши диверсанты сдаются местным властям. Арестованных по нашей просьбе — вернее, по просьбе дипломатических служб — возвращают сюда, в Россию, где их ждет амнистия. Они же пока ни кого не убили! Вот и все. Прием!