Владимир Талалаев - Рагнарек

Пробовал поселиться в подвалах — так блохи атаковывали, словно стаи миниатюрных волков!.. И приходилось бежать не глядя.

Как-то раз, блуждая по улицам, Славик услышал знакомое:

— Приятных Снов Наяву, Битый-Недобитый!

Голос был знаком и незнаком одновременно, но не от этого вздрогнул и вскинулся Славик: никто уже лет пять не называл его так, с тех самых пор, как он покинул Самый Благоустроенный Из Миров, где он прожил с самого своего рождения, и отправился в странствия по Вселенной...

Обернуться. Поспокойнее обернуться, чтобы не выдать ни испуга, ни тревоги. Посмотреть на говорящего. ОПАНЬКИ!!!

Перед Славиком стоял высокий ладно скроенный негр с черным лаковым футляром-трубкой на поясе, и серебряный амулет болтался у него на шее. Что-то в облике юноши показалось Славику знакомым. Какой-то смазанный образ из далекого прошлого, но откуда?!...

Негр улыбнулся, и с легким кивком его головы полыхнула в лучах предзакатного солнца огненно-рыжая шевелюра.

Имя так и не всплыло. Кажется — что-то на "М"... Но прозвище!..

— Кошак! Какими ветрами в таком захолустье!

— Значит, я не ошибся. Славик! Как тебе удалось тогда смыться?!

— Я спросил первым. Но если ты думаешь, что...

— Я думал, что этот вопрос риторический. Но...

— Сплошные "но"! О копах — все просто: один авантюрист увел. Таби Танака. Слыхал про такого?

— А как же! Я балдел просто, как Власти переполошились, когда со шлюпа "Альфа" возобновились передачи по гиперканалам! А как завертелись перед ним, когда его поддержали и "Вавилон-17", и "Иерихон-13": "Ах, Господин Координатор! Ах, простите за прежние недоразумения! Ах, восславим сына легендарного Ли Бао Лунга!" Прямо — в задницу без мыла лезли!.. Здорово было. Удивляюсь, как они ему памятник на Центавре не поставили... Кстати, а что тебя так удивило, что я пришел в этот городок?

— Ты хоть представляешь себе, где ЭТО находится?

— Не-а! Но можно подумать. Итак, провинция где-то на Земле. Судя по языку — Россия. Судя по выговору местных — Зауралье. Скорее всего — Эбург или Тюмень. Ну как, угадал?

— Хрена тебе! Во-первых, это не Земля! Ты Мироздание не забыл? Так вот: Арду помнишь? Нет, это не Арда. Просто проведи вектор от Земли до Арды, а от Арды вверх через центр Валакирки. Второй — от Земли через Плеяды. Ну, где пересеклись? Правильно: Роклас. Ну вот: там-то мы сейчас и живем! Оба!..

— С ума сойти... Впрочем, у меня была на этот счет другая версия: о Подвале Подвала.

— Подвале?! — Славик ненаигранно изумился.

— Ну да! Вспомни рассказы Тома про Дом. Самое свободное место, кажется — Чердак Вольницы, а самое страшное и застойное, пугающее своей неизвестностью — Подвал. Но есть кое-что и пострашнее Подвала.

— Подвал Подвала? То, что живет в сознании?

— И не только в сознании. И в нем самом живут... Крысы.

— А ты пришел за ними. Ню-ню! Прям — Гамельнский Крысолов!..

— Не остри! — лицо негра мгновенно стало жестким: — Что ты знаешь о Крысолове! Сказочки да стишки?!

— Ну...

— Молчи! Он умирал у меня на руках! Я знал его годы и годы! Мы с ним исходили немало дорог... У тебя — свой Учитель, у меня — свой! Крысолов! И не смей насмехаться!

— Но он увел детей... Всех детей Гамельна!

— Лат тоже увел из Города всех детей! Впрочем — почти всех...

— Ты знаешь, куда?

— На Дорогу, куда же еще! Это в его силах!.. Но с Крысоловом было сложнее. Дети, которые ушли вслед за ним — это не люди, понимаешь? Они ушли не под песню мечты, а под Крысиную Песню... И кто ж виноват, сто на весь Гамельн был только один ребенок-человек: хромой мальчишка, тогда только учившийся играть на флейте... Но — не привык Крысолов убивать тех, кто выглядит хотя бы как дети... Так что Крысолову эти детишки еще прибавили хлопот и седых волос, пока он не пристроил их в поселении Зеленых Эльфов в волшебном Вековечном Лесу. Думал — они там изменятся... Наивный... Они и извели его, и тогда хромой музыкант взял в руки уцелевшую флейту Крысолова. А затем я как-то встретился с ним...

— Извини, если чем обидел...

— Да ладно. Так это действительно не Земля? Далеко ж они забрались...

— Кто?

— Крысы. Не говори, что они есть везде: я не о тех, что на помойках. Я о тех, на которых охотился Крысолов.

— Поясни.

— Сегодня в полночь сам увидишь...

— Но Крысолов...

— Теперь Я — Крысолов! — Кошак повернул крышечку лакового футляра и на мгновение приподнял ее. Блеснуло что-то круглое и темное, но рассмотреть Славик ничего не успел: негр захлопнул футляр. И тут же у самых ног прошмыгнула огромная серая крыса, словно обшитая серым плюшем. Славик ткнул ее ногой, но зверюга вовремя уклонилась и злобно оскалилась, готовясь к броску.

То, что произошло в следующий миг, было похоже на дикий сон. Свистнул в воздухе тонкий шнур — и вот уже Кошак обвил шею крысы шнуром сорванного со своей шеи медальона. Животное хрипело и вырывалось, пытаясь дотянуться когтями до незащищенных частей тела охотника, но только шкрябала клепанную кожу куртки. Затем крыса дернулась и замерла, высунув язычок. И в тот же момент зверюга начала расти, и вот уже на дощатом тротуаре вытянулся человек в сером плюшевом доспехе. Глаза навыкате, синий язык свешивается изо рта... Темнеющее мертвое лицо.

— Что это? — еле выдавил Славик.

— Крыса. Из тех самых. Вот о них-то я и говорил. Надо же -разболтался, расслабился, а этот шпион все подслушал!

— Кажется — он уже ничего не расскажет, — осторожно заметил Славик.

— Не "кажется", а точно, — с ноткой гордости ответил Кошак, но тут же самокритично добавил: — Но форму теряю: не заметил его вовремя. Он бы все настучал своему Королю, если бы ты не захотел его треснуть, а он не захотел бы ответить... Но болтать тут дальше не стоит. Пошли к тебе, поболтаем, а то тут скоро станет весьма горячо...

— Мне некуда идти. Я теперь бездомный.

— А в гостиницу?

— Ага, с моими финансами!

— А много их?

— Как всегда: шиш и ни шиша!..

— Ясненько! Ладно, идем, я тебя пристрою. Да и себе комнатку там же сниму. На сегодня. В смысле — мне на сегодня, а тебе — бессрочно.

— Спасибо. Ты так богат?

— В некотором смысле... Не забивай себе голову хламом типа дурных мыслей!

Глава 24

Гостиница оказалась старой и грязной, с деревянными стенами, оклеенными клочьями разношерстных обоев, но Кошак сказал, что в такой гостинице его плату примут, а в более современных отелях — нет. Так что выбирать особенно не приходилось.

— Крысы беспокоят? — этот вопрос, обращенный к администраторше -визгливой девчонке — был явно риторическим: она, вскочив на стол, отмахивалась от трех крыс, пока остальные тянули из ее сумочки тормозок с ужином.