Грег Бир - Академия и хаос

Ванда сжала кулаки.

— Вчера он чуть не погиб…

— Мы точно не знаем, что там стряслось, — напомнил ей Стеттин.

— Если они не могут защитить его, то кому это под силу? — сердито буркнула Ванда. Она чувствовала себя виноватой, хотя дед и приказал ей скрыться после его ареста и не выходить из убежища до его освобождения.

Стеттин пожал плечами.

— Твой дед — человек по-своему удачливый. Похоже, нам тоже кое-что перепадает от его везения. Эта женщина мертва.

По крайней мере, об этом они знали из официальных новостей. Об убийстве Фарада Синтера, о таинственной гибели Вары Лизо, возглавившей по приказу Синтера розыскную кампанию, следствием которой стали волнения в Дали, беспорядки на Агоре-Вендорс и во многих других районах Трентора.

— Да, но ты… почувствовал…

Ванда не находила слов для описания ударной волны, которая сопутствовала странному поединку, непосредственными свидетелями которого они со Стеттином не были.

Стеттин кивнул.

Голова до сих пор раскалывается.

— Кто мог противостоять Лизо? Мы — точно не могли, и даже все менталики, попробуй мы объединить усилия.

— Кто-то еще, сильнее ее, — предположил Стеттин.

— Сколько же еще таких, как Вара Лизо?

— Больше таких нет. Надеюсь. Но если бы нам удалось завербовать ту, другую…

— Это равносильно тому, как если бы мы впустили в свои ряды злобного скорпиона. Что нам делать рядом с таким человеком? Попробуй только ей не угодить… — Ванда заходила из стороны в сторону. — Все это мне ненавистно, — призналась она. — Так хочется поскорее покинуть эту проклятую планету, убежать отсюда как можно дальше… Вот было бы хорошо, если бы нам позволили увезти с собой деда! Порой он кажется мне таким ранимым!

Стеттин обернулся на звук — звук был теплый, басовитый, непохожий на утробный рев гравитакси и вой аэромобилей. Он похлопал Ванду по плечу и указал в ту сторону, откуда доносился звук.

На причал, возле которого стояли Ванда и Стеттин, мягко планировал официальный гравилет Комитета Общественного Спасения. Вскоре он бесшумно приземлился рядом с супругами. Другие пассажиры, присутствовавшие на вокзале, встретили появление гравилета недовольными и изумленными взглядами. Полным-полно было свободных причалов, а гравилет почему-то выбрал именно этот, предназначенный для общественного транспорта.

Открылась крышка люка гравилета. Внутри кабины виднелись роскошные сиденья, она была залита теплым золотистым светом. В отверстии люка стоял Седжар Бун и пристально смотрел на Ванду и Стеттина.

— Ванда Селдон-Пальвер? — уточнил он. Ванда кивнула.

— Я — поверенный вашего деда.

— Знаю. И еще вы работаете в юридическом аппарате Чена, не так ли?

Бун явно оскорбился, но отрицать высказанного Вандой обвинения не стал.

— Чен ничего не делает просто так, — процедила сквозь зубы Ванда. — Где мой дед? Только не говорите, что…

— Физически он в полном порядке, — поторопился заверить Ванду Бун. — Однако судебные власти решили, что будет лучше, если после освобождения его встретит кто-нибудь из родственников и позаботится о нем.

— «Физически» — что это значит? И что значит — «позаботиться»?

— Поверьте, я действительно представляю интересы вашего деда, каким бы несуразным вам это ни показалось, — сказал Бун. — Что-то произошло. Увы, я не располагаю полным объемом информации, но хотел бы предупредить вас. Он цел и невредим, но произошло несчастье.

— Что случилось?!

Бун обвел взглядом стоявших поблизости в ожидании транспорта пассажиров, поежился и с тоской обернулся назад. Его явно тянуло назад, в теплую, уютную кабину.

— Это не предназначено для широкой общественности, понимаете…

Ванда одарила Буна уничтожающим взглядом и бесцеремонно протиснулась в кабину мимо него. Стеттин поспешил за женой.

— Хватит болтать, — распорядилась Ванда. — Немедленно везите нас к нему.

Глава 83

Таких роскошных апартаментов Гэри не видел с тех пор, как служил премьер-министром, но роскошь его сейчас нисколько не впечатляла. Они находились в обители самого Линь Чена, в башне, которую занимал он лично. Гэри готовы были предложить любые угощения, любые деликатесы, любые, самые заманчивые услуги (а на Тренторе, невзирая на упадок, богатым и знаменитым были доступны всевозможные наслаждения), но больше всего на свете ему хотелось, чтобы его оставили в покое.

Он не желал видеть сверхзаботливых врачей, которые навещали его, он не хотел встречаться с внучкой, которая сейчас в сопровождении Буна была на пути к Дворцу.

Гэри был не просто в смятении. Разряд ненависти Вары Лизо его не убил. Он даже не сумел оказать пагубное влияние на его разум и личность. Гэри напрочь забыл обо всем, что произошло в Зале Освобождения. Он не мог вспомнить положительно ничего, кроме лица Вары Лизо и, как ни странно — Лодовика Тремы, который, согласно официальной информации, пропал без вести и считался погибшим во время космической катастрофы. Но Вара Лизо была ужасающе реальна.

«Трема, — думал Гэри. — Он как-то связан с Дэниелом. Что со мной? Действует внушение Дэниела?»

Но и это не имело для него особого значения.

У его замешательства была другая причина, именно из-за нее он так лихорадочно вспоминал всю свою жизнь, так мучительно сомневался в праведности своей миссии. Причину для тягостных раздумий создала Вара Лизо. Ни ему, ни кому-либо из его коллег и в голову не приходило в расчетах и уравнениях принять во внимание возможность существования менталика такого уровня могущества. Да, верно, он просчитывал степень воздействия внушателей и других менталиков уровня Ванды и Стеттина, и тех, кто был отобран для Второй Академии…

Но ни у кого и в мыслях не было такого чудовища, такой невероятной мутации, как та, какую представляла собой Вара Лизо. Эта маленькая уродливая женщина с горящими глазами…

Гэри поежился. Врач, занимавшийся его обследованием — Гэри не обращал на него ни малейшего внимания, — попытался заново приладить датчик к предплечью Гэри, но тот раздраженно стряхнул датчик и уперся во врача взглядом, полным отчаяния.

— Все кончено, — сказал он. — Оставьте меня в покое. Лучше бы мне умереть.

— Послушайте, сэр, я все понимаю. Вы пережили такой стресс…

— Я пережил крах, а не стресс, — буркнул Гэри. — Вы не в силах отменить логику и математику, какими бы лекарствами вы меня ни пичкали.

Дверь в дальнем конце кабинета распахнулась. Вошел Седжар Бун, за ним — Ванда и Стеттин. Ванда оттолкнула Буна и бросилась к Гэри, упала на колени рядом с креслом, в котором он сидел, сжала его руку и устремила на него такой взгляд, словно ей казалось, что он прямо здесь, у нее на глазах, рассыплется на кусочки.