Филип Фармер - Темное солнце

– Глядите! – прокричал он. – Вот ваш предок! Отец-основатель чау’финг! Предков остальных племен я зашвырнул во врата! И теперь они ждут вас по ту сторону, в новом мире, где вы будете жить вечно! Если бы они остались здесь, то погибли бы вместе со своими потомками! Но мы воззвали к ним, и они склонились перед нашей мудростью! Они прошли через врата по своей доброй воле! Но в новом мире никто не возносит им молитвы и не приносит жертвы! Предки начинают сердиться, потому что вы бросили их! Трусливо оставили их одних в мире, где им суждено сгинуть в одиночестве! Кто даст им напиться свежей крови? К кому они явятся во сне, чтобы дать мудрый совет?

– Опять его понесло, – вздохнула Шемибоб. – Дейв, твоя речь должна быть короткой, но яркой.

– А по-моему, отлично получилось, – с некоторой резкостью ответил юноша и взмахнул рукой, указывая на статую.

– Тзи’кжеп остался здесь один! Все остальные предки прошли через врата в новые земли! И забрали с собой яйца ваших душ! Чау’финг, вы же не хотите, чтобы ваши дети росли без хрустальных яиц? Значит, вам придется последовать за предками!

– Ну хватит, не заостряй, – сказала Шемибоб. – Иначе они могут сообразить, что деревья соседних племен по-прежнему плодоносят. Давай теперь про предков.

– Вы сами решили, что я должен с ними говорить. Так не перебивайте теперь! Пожалуйста.

Дейв сам испугался, когда понял, что сейчас сказал. Приказал самой Шемибоб помолчать и не перебивать его! Сейчас она не могла ничего с этим сделать, но потом наверняка с ним расквитается! Впрочем, сейчас не время об этом думать…

Он снова указал на статую.

– Смотрите! Тзи’кжеп решил, что настало время последовать за остальными предками! И он зовет всех вас за собой! В новый мир!

Слуш, плотно зажмурившись, ощупью засеменил по мостику, переброшенному высоко над землей. Когда до врат оставалось несколько шагов, Дейв шепотом велел ему остановиться.

– Потихоньку поднимай! Стой! Да, все правильно, в эту сторону. Теперь швыряй его точно перед собой!

Деревянный идол исчез в дрожащем мареве. Из сотен глоток вырвался непроизвольный вскрик ужаса.

– Вот теперь мы их разозлили по-настоящему, – сказала Вана. – Если они таки решатся пройти во врата, то обнаружат, что на той стороне нет ни яиц, ни предков. Если Слуш прав, там не окажется даже хрустальных деревьев! Нам несдобровать!

– Знаю, – сказал Дейв. И тут его настигла вспышка озарения.

– Дай мне свое яйцо, – сказал он Ване.

– Зачем?

– Неважно! Просто дай мне его!

Зажав в кулаке кожаные шнурки обоих яиц, юноша поднял руку высоко над головой и принялся ждать, пока шум уляжется.

– Прежде чем покинуть этот мир, ваши предки открыли мне великую тайну! Знайте, в новом мире вам больше не понадобятся яйца! Вы сможете жить без них! Ваши души станут свободны!

– Нет! – взвизгнула Вана. – О нет! Только не это!

– Ты прекрасно знаешь, что нам не нужны никакие яйца, – с жаром воскликнул он. – Мы оба это знаем в глубине души, просто боимся сказать вслух. Если мы сейчас выбросим их, туземцы не будут так разгневаны на нас, когда обнаружат, что за вратами нет никаких хрустальных деревьев.

Обернувшись к толпе дикарей, он прокричал:

– Смотрите! Я выбрасываю их! Они нам больше не нужны!

Он демонстративно швырнул яйца вниз, к подножию дерева. Боль потери ему удалось скрыть за решительным выражением лица.

– Отличная идея, – сказала Шемибоб, снимая с груди Изумруд предвидения и бросая его на землю.

– Теперь твоя очередь, арчкерри.

– Но я не могу без своего кристалла! Как же я без него буду общаться с деревьями и травой? Возможно, в новом мире кристалл потеряет свои свойства, но это же надо сначала проверить…

– Бросай немедленно! Так надо.

Когда Слуш со страдальческим видом наконец выпустил кристалл из рук, Дейв вскричал:

– Видите? В знак дружбы и добрых намерений даже великие Шемибоб и Слуш отказались от своих магических предметов! Так повелели ваши предки!

– Очень надеюсь, что они не начнут сейчас задумываться над смыслом твоих слов, –прогудел Слуш.

– Им сейчас не до того, – успокоила его женщина-змея. – Они слишком сбиты с толку, чтобы рассуждать логически.

Дейв воздел руки над головой.

– А теперь я покидаю этот мир и отправляюсь вслед за вашими предками!

Зажмурившись, он повернулся лицом к вратам и, следуя нерешительным указаниям Ваны, мелкими шагами двинулся вперед. Наконец он остановился, пригнулся и, преодолевая мучительное желание развернуться и броситься прочь, прыгнул.

47

Его ослепила яркая вспышка. Под ногами была пустота, вокруг мелькали деревья, далеко внизу колыхалось море травы. Юноша ударился подошвами о землю, упал, перекатился, медленно поднялся, распрямив спину. Ноги сильно болели, но держали его.

Невдалеке валялся деревянный идол и было разбросано их оружие. Слуш постарался зашвырнуть мечи и томагавки как можно дальше, чтобы никто не упал на них и не покалечился.

Дейв стоял у самого края обрыва. Еще несколько шагов, и он вывалился бы из врат прямо в бездну! Далеко внизу виднелись голые скалы, полоска леса вдоль их подножия, а за ним – белый песчаный пляж и бесконечная морская гладь до горизонта.

В другой стороне начинался густой лес. Таких необычных деревьев Дейву в жизни не доводилось видеть. Их ветви вместо листьев были покрыты крохотными иглами, а кроны плавно расширялись от верхушки до самой земли.

Небо имело ярко-голубой цвет. Высоко над головой висел желтоватый шар, такой ослепительный, что глазам больно было на него смотреть. От шара исходил свет и тепло.

Если верить рассказам Слуша и Шемибоб, так выглядела юность Земли.

Досчитав до тысячи, юноша поднял голову и заставил себя взглянуть на врата. С этой стороны они выглядели как темное округлое пятно, висящее в воздухе, и не вызывали ни тошноты, ни страха.

В этот момент из врат вылетела Вана, и он проворно отскочил в сторону, чтобы не оказаться на ее пути. Упав на землю, девушка ловко перекатилась и вскочила на ноги.

– Ты цела?

– Да, а ты?

Следующей из врат выпрыгнула Шемибоб, сжимая в руках истошно визжащую Киим, и мягко приземлилась, спружинив на своих бесчисленных ногах. Она протянула девочку Ване. – Забирай! Мою грудь она отказывается сосать.

Слуш приземлился с грохотом, не удержался на ногах, упал и тут же принялся жаловаться, что потянул верхнюю спину.

– У нас, арчкерри, это от природы слабое место, – прожужжал кентавр, медленно поднимаясь на ноги и осторожно разминаясь.

Друзья подняли и подперли статую Тзи’кжепа так, что она неизбежно бросилась бы в глаза любому новоприбывшему. Если туземцы все же решатся пройти сквозь врата, знакомый облик идола станет для них опорой посреди чужого непривычного мира.