Ефрем Акулов - Поиск-84: Приключения. Фантастика

— Пока, — сказал Гейлих со странной улыбкой. Он захлопнул дверь изнутри и заблокировал ее. Потом сел.

Старт сопровождался секундной темнотой; когда свет вновь вырвался из ламп, Хол увидел Гейлиха у пломбы. Рывок — она шмякнулась на пол, и пульт ручного управления медленно выполз на свет. Гейлих повернул какую-то ручку и замер.

Его чуткий слух уловил изменение в тоне обычного шума. Но чуткость не принесла пользы — через секунду грянула сирена, не оставлявшая сомнении.

— Ха! — сказал Гейлих. — Да тут не такие уж простаки работают! Я был не прав, считая этот мир беззубым! Ну что ж…

Хрон выскочил в той же камере. Гейлих открыл дверь и вышел. Гид встретил его с недоумением:

— Вы только за этим и летали?

— Инспекция, — пошутил Гейлих. — У вас слишком громкая сирена!

И вышел. Хол шагнул следом и едва не опрокинул своего внезапно остановившегося шефа.

А Гейлих расплывался в улыбке — больше ему ничего не оставалось.

Потому что у выхода из станции стоял, повернувшись и тоже замерев, Питер Аурелиан Бордже, хрононавт второго ранга.

— Как всегда не вовремя, — услышал Хол голос шефа.

— Ба, кого я вижу! — воскликнул Питер приближаясь.

— Джордж Гейлих, — сказал подошедший гид, — вас вызывает Карл Эйнхолм, а за срыв пломбы вы лишаетесь права пользоваться услугами станции сроком на месяц!

— Минутку! — сказал Гейлих, ставя свой чемоданчик на пол и принимая видеофон из рук гида.

— Что вы здесь делаете? — спросил Питер с плохо скрытым напряжением.

Видеофон щелкнул, и перед Гейлихом в воздухе возникло изображение Карла Эйнхолма, председателя координационного совета Земли.

— Сколько тебя ждать, Джордж? — спросил он своим мягким голосом, знакомым, пожалуй, каждому на Земле. — Всего три дня осталось, а ты до сих пор не принял у меня дела!

— Так это правда? — прошептал изумленный Хол.

— Извини, Карл, замотался… Но я сейчас!

И, сокрушенно качая головой, Джордж Гейлих, оставив свой чемоданчик стоять посреди холла, мимо ошеломленных Хола и Питера поспешил к выходу.

Одобрено решением совета

19 мая 2205 года

(Подпись) Дж. Гейлих

                         В Координационный Совет Земли.

Проект «Воскресение» разработан в девяностых — двухсотых годах коллективом под координацией хрононавта Питера Бордже и одобрен научным советом академии социальных наук в декабре 2204 года.

Проект «Воскресение» состоит из четырех взаимосвязанных программ, предлагаемых к осуществлению в следующей последовательности:

1) распространение моральных и правовых принципов современности на все без исключения пространственно-временные варианты истории и установление на этой основе дипломатических отношений, в обозримом будущем — создание межвременного союза;

2) расширенную ассимиляцию в современности добровольцев из других временных вариантов, в том числе и после их тамошней клинической смерти;

3) расширение пространства обитания человека путем заселения доступных планет, в том числе и с использованием людей из других временных вариантов;

4) межвременное исследование структуры пространства-времени с целью прорыва за пятое измерение и установления контактов с недоступными в настоящее время одновременными вариантами.

Рабочий коллектив в количестве 1543 человек готов приступить к реализации проекта после принятия Советом всех необходимых поправок к действующим нормам и правилам.

                         По поручению совета коллектива проекта,

                         референт-консультант

                         (подпись)    Х. Клеменс

                                               7.03.2205

О. Иванов

ИЗ РАССКАЗОВ Н. МЕМЕШКИНА

Экзамен

Мой предок постоянно талдычит — уравновешивай скаф, пожалуйста, уравновешивай скаф. Ну и мам убивается. Скафандр и впрямь неказистый: из проката, латаный весь, что твои джинсы, колпак ободран, а на гермошлеме изнутри, около левого поляра — нехорошее слово. Алмазом наверно скребли. Хорошо, мам пока не видела. Но самое мерзкое то, что сегодня я проспал. Продрых самым натуральным образом. Ни умыться, ни чаю, шары продрал, ноги в скаф, тарахтелку на плечи и на крышу.

Тест у меня коротенький, самопальный, опрашивает только двигатель, жизнеобеспечение и аварийную — полторы минуты. А по полному циклу — двадцать. Хорошо, предок пока не раскусил. Ну ладненько, опрос идет, старт я уже на три секунды прошляпил — можно оглядеться и собраться с мыслями. Скаф застегнут, тарахтелка (ранцевый двигатель) на месте, к процессору подстыкован, керосин — в норме, окислителя в обрез (как всегда), энергопитание — в норме, ускорители стартовые — подстыкованы, роса (кислород) — под крышку, парашюты — в укладке, шпоры — за манометром (рекомендую — очень удобно), рация — запитана, маячок — запитан. Всё. Или нет? Всё. Отсчет: . . . 3. . . 2 . . . 1 . . . Полетели!

ЧЕТВЁРТАЯ СЕКУНДА ПОЛЕТА. ВЕРТИКАЛЬНАЯ РАСКРУТКА. Я и сам догадался, что вертикальная. Как волчок в «Что, где, почем». Руки резко в стороны, как можно дальше. Вот такую рыбу! Уже легче. Теперь ногами. Нет, в обратную сторону. Пока нормально. К отстрелу успею, только сорвало нагубник резервной росы и мечет по шлему туды-сюды. Его каждый раз срывает.

ДЕВЯТАЯ СЕКУНДА ПОЛЕТА. ОТСТРЕЛ СТАРТОВЫХ УСКОРИТЕЛЕЙ. ПРАВЫЙ — НОРМА, ЛЕВЫЙ — НЕСХОД. ЗАВАЛ ПО ГОРИЗОНТУ. ПРЕЦЕССИЯ. Спасибо. Большое спасибо и наилучшие пожелания. Если не освобожусь — видали меня сегодня на орбите. Избыток массы. Сейчас я его пистолем! Раз! Не отходит. Жаль, что вслепую, наклониться нельзя. Еще разок! Предок увидел, убил бы — индивидуальным двигателем (он же — универсальный инструмент) да по колпаку ускорителя! Ушел… И ускоритель ушел. И пистоль ушел. И катафот набедренный левый тоже ушел. Как же так же?

ОДИННАДЦАТАЯ СЕКУНДА ПОЛЕТА. ПОЛЕТ НОРМАЛЬНЫЙ. Как же — нормальный. Догнали солнышко, а левый поляр заклинило — иметь мне на лбу ожог в виде того слова, и чтобы мам спросила: что это с тобой, сыночка? А нагубник кстати отпал. Вожьмем его жубами и попытаемшя ждвинуть жашлонку. Получилось! Только как я ее потом обратно уберу?