Александр Белаш - Красные карлики

Одиночество. Запах отравы и гул, наполняющие воздух и даже мозг. Тусклое свечение ламп, гнёт жары и духоты, потеря солнечного ритма и вообще чувства времени. На трубах охладителя муфтой нарастал иней; его соскабливали в ведро и окунали туда голову, чтобы очнуться от сна.

– Идентификация голоса, – приказал Мийо, встав напротив ворот ангара. Ночь дышала ему в спину близящимся дождём; удушливый жар сгущался, выжимая из распаренного тела потную росу, и бельё намокало, прилипая к влажной коже. Ангар раздумывал, словно в чём-то сомневался. Мийо намеренно решил одолеть автоматику в поединке, не пользуясь доступом с пульта. Заслонки над воротами и справа от них щёлкнули, убравшись в плоские гнёзда, обнажились мёртвые глаза системы, немигающие и безжалостные. Обособленный сторожевой блок считывал открывшееся ему зрелище – чернота, косо падающий свет прожектора, неподвижная фигура у ворот. Электронный организм, проснувшийся в кожухе, собирал необходимые для ответа сведения – рост, контуры фигуры, присутствие (или отсутствие) посторонних лиц, портрет, отзыв опознавательной бляхи. Данных недостаточно, поскольку речь идёт о доступе к оружию.

– Снимите респиратор. – Высокий голос был бесплотен, бестелесен, он рождался не гортанью человека, а импульсами в схеме.

Мийо повиновался. Пока сила на стороне автоматики, надо быть послушным. Потом всё станет иначе. Плотный воздух влился в лёгкие, сразу начав околдовывать мозг туманными чарами углекислоты. Дыхание стало изменяться. Можно продержаться семь, десять, двенадцать минут; потом виски сожмёт боль, а тяжесть станет сковывать тело, склонять засыпающую голову, из носа тепло и мокро выбежит струйка крови…

– Идентификация произведена – Морис Мийо, номер 01-006. – Система нехотя признала его своим.

– Открыть ангар. Флаер «Герра» – предстартовая готовность. – В лёгком упоении победы Мийо снова закрыл лицо маской.

«Герра» стояла в чехле ангара, как одна из рыб-роботов, изображающих жизнь в аквариуме. Сейчас она зашевелится и задвигается, одухотворённая приказом, словно дуновением свыше. Так Господь Бог наделял дыханием тварей земных. Мийо смаковал сравнение, ощущая себя выше простых смертных.

Открывались отсеки боеприпасов; руки-сучья поднимали кассеты со снарядами для пушки и с лязгом вбрасывали их в ниши; точные лапы, обвитые шнурами сенсорной коррекции и гидравлики, погружали в пазухи корпуса «Герры» пачки тонких ракет с хищными остриями. Пинок – поднимается лестница, упираясь в борт, рывок – распахивается кабина. Кресло, панели приборов, рукояти управления.

– Вперёд, – скомандовал Мийо, хотя машина слушалась уже не голоса, а рук.

Тело отяжелело от ускорения; под сдавленный вой двигателя и гравитора «Герра» взмыла вертикально вверх, на ходу поворачиваясь и устремляясь носом в зенит. На высоте 712 Мийо перевернул ночь с ног на голову, и шахта оказалась перед ним, как на рельефной карте. Огненное кольцо прицела с крестообразной звездой посередине пометалось и нащупало копер, потом перескочило на жилые здания, где отсыпались рабочие.

– Тра-та-та-та! – Оскалившись, Мийо мысленно расстрелял спящих, а затем: «Пуфф! пуфф! пуфф!» – выпустил ракеты по воображаемым горящим развалинам. Лёгкий, сбросивший тяготы забот и беспокойства, он вертел «Геррой», как хотел, смеясь и поздравляя сам себя.

Никого! никого! небо – и я! блаженство истребителя, воспарившего над сожжённым городом, где не осталось ничего живого. Некому тебя запомнить и призвать к ответу за содеянное.

Поварёнок-рэсю привалился к стене, задыхаясь; его выгибало в приступе захлёбывающегося кашля. Вытирая рот, он размазал по щеке полосу тёмно-синей крови.

– Тебе надо к фельдшеру, – заметил Форт.

– Это зубы, – просипел рэсю. – Я чистить рот. Оно течёт.

– Чистил рот?.. ты?! давно ли научился? – гыкнул Джифаренге, но оборвал смех, встретив взгляд капитана и расслышав его тихий вопрос:

– Как поживает твой друг Расизм?

– Нету здесь фельдшера, – промямлил Джифаренге, отводя глаза. – Слишком шикарно для нас фельдшера держать…

Выгадав паузу между вахтами, Форт повёл поварёнка на корму. Лампа над турникетом зажглась с дребезгом звонка, искусственный голос предупредил:

– Внимание. Охраняемая зона. Если у вас нет жетона, разрешающего вход…

Форт открыл шкафчик аварийного телефона на стене:

– Алло? говорит номер 97…

Бляха с номером – обязательная принадлежность члена команды. Чтобы не путаться в именах, всех принято называть по номерам. Как это нравилось Форту – словами не опишешь, только жестами.

– Диспетчерский пост, номер 45, слушаю.

– Номер 142 серьёзно болен, ему нужна помощь.

– Войдите. – Турникет открылся, шокеры убрались в свои гнёзда. Далеко пройти в помещения комсостава им не позволили – уже в семи метрах нарисовался младший офицер-эйджи, задумчиво гоняющий языком и зубами комок жвачки.

– Что у него?

– Кровь изо рта. – Форт подробно изучал радаром систему внутренней связи. Сейчас офицеришка соединится с кем-нибудь постарше чином. «Давай, звони, я посмотрю, какие у вас доступы и пути связи…»

– И из-за этого вы притащились?

– Он терял сознание, падал.

Рэсю пытался что-то возразить, но Форт незаметно и нежно наступил ему на ногу.

– Хм, хм. – Офицер ленился звонить, говорить, лишний раз двинуть рукой. – Сейчас. Стойте, ждите.

Радар читал сигналы, сканер исследовал помещения кормового сегмента, насколько мог проникнуть. Можно опустить частности – важно запомнить общее строение кормы.

– Девяносто седьмой привёл сто сорок второго. Обморок кровотечение. Передал тридцать восьмой. Жду распоряжений. Слушаюсь. Есть! Вот справка. – Накарябав стилом полторы строки, офицерик сунул бланк Форту. – Освобождение от работы на пятнадцать часов. Кругом, и – шагом марш отсюда. Справку пусть заверит начальник пищеблока, принести её сюда с отметкой времени, когда приступил к работе. Пятнадцать часов, понял, гамадрил? – офицер трижды растопырил пятерню. – А ты, – посмотрел он на Форта, – чтоб больше не водил за ручку этих. Взяли моду отлынивать! Почему не на рабочем месте? Для кого распорядок вахт вывешен? Какой твой сегмент?.. кем работаешь?

– Девяносто седьмой, машинное отделение; наладчик систем охлаждения, подачи масла и топлива.

– Ну-ка, проверим, где ты должен быть сейчас… – Офицер набрал вход в кадровую базу. Форт с благодарностью прислушался к сигналам – ах, как будет удобно войти в базу без стука! – Антон Ферро, так?