Вольдемар Грилелави - Ежик с иголками

— А вот видишь, сумел-таки, — хохотнул Вася, не понимая панического состояния Володи. Ничего ведь еще страшного не случилось, так, зачем сразу впадать в меланхолию? — Мы должны извне вмешаться и помочь тебе. В сон ты нас таких бесцеремонных пускать не собираешься, а вот сообщение из этого мира Евгений должен услыхать. Забыл, что ли? Ну, Мишка предлагал тебе спящему петицию зачитать. Вот такое послание в сон с полезными и нужными рекомендациями.

— Думаешь, он услышит? — удивленно спросил Володя, хотя само предложение ему уже нравилось. Ведь слышат же люди во сне многие звуки, мелодии, шумы техники, крики и лаи животных. Володя еще из детства помнит, как ему приснился вертолет. А проснувшись, он обнаружил на своей грудной клетке спящего и храпящего кота. Вот этот храп и служил во сне мотором летящего вертолета.

— Обязательно, — утвердительно и решительно, словно не желая терпеть отрицания, воскликнул, как отрубил, Вася. — Необязательно с первого раза. Сколько ему еще до окончания работ?

— Он в сентябре планирует первое испытание. Вот его нам и нельзя допустить. Он должен услышать, как раз до него.

— Вот до сентября, если понадобится, и будем к нему стучаться. Но я предлагаю это дело модернизировать и обставить технически. Согласись, что нелепо будет выглядеть мое ночное чтение пасквиля. Еще к тому же и народ может не согласиться с посторонними шумами среди ночи, и применить физическое замечание. Да и доктору доложат о моем неадекватном поведении. Нам совершенно без надобности вмешательство посторонних лиц. К тому же ты сам запросто проснешься от моего монотонного брюзжания. А поскольку наизусть молитву не смогу заучить, так еще и свет включать придется. Вот сколько проблем сразу.

— И что ты сумеешь сейчас предложить? — спросил Володя, до конца не понимая Васиного бормотания.

— Ну, твой магнитофон, как я понимаю, пока находится в исправном состоянии? Мелкие не добили его?

— Да работает. Последний раз в увольнении включал, прослушал свои любимые записи.

— Вот его мы и используем в качестве посыльного в мир к Женьке. Ты сейчас в этой увольнительной сочинишь и запишешь послание Евгению на кассету. Только не кратко, как тост, а на все сорок пять минут с подробным изложением всех ужасов и кошмаров, что на ум придут. Если место останется, а фантазия кончится, так повторись раз несколько. Вреда не будет, а дойти может быстрей. А я тебе ночью его и включу в подходящий момент. Лучше, когда дневалить буду. Вот тогда уж раз десять перемотаю и прокручу, пока твоему Женьке тошно не станет, и он не поймет ясно, что его дело темное и кошмарное для народа и всех других цивилизаций.

Володя почесал левой рукой правое ухо и глубоко задумался, словно решал сложнейшую математическую задачу со многими неизвестными. В этом условии задачи даже количество неизвестных не было указано. И решать надо самому, чтобы определить хотя бы эти иксы и игреки. Нет гарантии, что он услышит свой голос во сне. Но ведь иных вариантов пока нет. Действительно, идея с магнитофоном — единственная разумная и безальтернативная. Спать под Васину диктовку — безрассудно. Разве сумеет он в ночи под храп всей казармы в полумраке читать Володины каракули. Собьется, раз пять, заикнется не меньшее количество, а уж сапогом от соседей получит немереное количество раз за помеху в столь важной для бойца процедуре. Разумеется, молодые курсанты спят очень крепко, но попадутся и с бессонницей. А с магнитофоном и отмазку придумать не сложно. Эксперимент ставим такой. И какое твое дело, чем хотим мы заниматься! Включат тихо, чуть слышно и незаметно. Оказывается, Вася умеет деловые и разумные советы давать. Надо будет похвалить, если с этой аферой чего получится.

— Они ведь с нетерпением поджидают моего ответа, — уже соглашаясь, высказал свои переживания Володя. — Я им обещал уже вот-вот поскорее сразу и доложить.

— Да ладно, день-два никого не устроит. Главное, чтобы он услыхал нас, а потом я сам лично Циркунова уговорю слетать к этому дереву. Он сам лично и отвезет тебя. Придумаем, чем уговорить и перепугать до смерти, чтобы Тимофеевич сам потом торопил тебя.

— Хорошо, — уже окончательно сдался Володя. — Все равно, делать нам нечего. Приступаем с сей секунды к операции по спасению мира. Помни о благодарных потомках.

— Володя, а может, нам памятники поставят. Не хухры-мухры, а целую цивилизацию спасаем. Ну, с памятником, так черт с ним. А вот если можно деньгами, так от премии я не откажусь. Вот хотя бы по копеечке с каждой спасенной души, и то хватило бы до отвала.

— Не получится, — Володя еще раз почесал свое ухо. — Материя не переносится. Это пока. А когда додумаются, то тебе уже и деньги не понадобятся. Если только твоим внукам, правнукам.

— Перебьются. Дорога ложка к обеду. Нам бы сейчас к увольнению немножко наличности. В кармане остался лишь сушеный таракан. И тот не целый. Уже частично разрушился. Не поеду я домой в это увольнение. Лучше уж выходные со своей дояркой проведу, а тебя здесь в казарме дождусь. У мамки денег больше не выпросишь. Говорит, что сильно часто приезжаю. Она зарабатывать не успевает, — решительно изрек Вася. Но такое решение ему самому даже больше понравилось. Там в селе и самогонки навалом, и сметана рекой течет, и сама доярка постоянно под боком. Вася в мечтаниях о предстоящих выходных закрыл глаза, а по уголкам губ потекла аппетитная слюна.

— Как на памятник, так и он участвовал в спасении мира, а как до дела, так бегом к доярке. Я тоже сметаны хочу с дояркой.

— Нет, Володя, тебе иное предначертано на эти выходные, спасением миров заниматься будешь. Ты особенно не переживай. Я за нас двоих славненько отдохну и повеселюсь.

Однако, Володя решил не обижаться. Смысла не имело. Там, дома ему помощники не нужны. Ведь и потребуется всего-навсего, так это сочинение послания. Длинного и нудного, чтобы наконец-то долетело до ушей Евгения и разбудило в нем ту часть сознания, ради которого все это и задумано. А именно, полностью стереть с лица земли, точнее, миров, память об этом "Паурате". Только сейчас до Володи стало доходить, что не сама идея попытки общения миров и обмен некой информацией между ними угрожают целостности и самому существованию этой цепочки, а технические достижения цели. Сам "Паурат" стал опасным и смертельным, поскольку в нем заложено разрушительное смертельное излучение. Оно не определяется на месте самим испытателем, но начинает свое вредное воздействие при попытках проникновения в ближайшие параллельные миры.

То есть, способно разорвать одно-два звена и тем самым погубить всю цепочку, которое затем угрожает разрушить стабильность и целостность системы. Одним словом, чтобы не ломать голову о последствиях и причинах, этот вирус от аппарата заразен и губителен. И чтобы в последствие не вести борьбу с болезнью, нужно уничтожить сам очаг заражения. Та и дешевле и надежней. Разумеется, как и говорит этот Томми, новые вирусы когда-нибудь и где-нибудь возникнут. Для того и существуют медики, чтобы бороться с эпидемиями. А без эпидемий и самих болезней исчезнет сама необходимость в этих докторах. И здесь так же все взаимосвязано. Странно и смешно. Сам институт права и борьба с нарушителями его может существовать лишь при наличии преступников. Эффективная борьба уничтожает не только преступников, но и борцов. В мире необходимо равновесие. Немного яда и столько же противоядия.