Илья Одинец - Условно разумный

"Ничего, — подумал он. — Из камеры я как-нибудь выберусь. Не запрут же меня в герметичном сейфе…"

Словно дождавшись сигнала, его мозг выключился, чтобы немного отдохнуть и привести тело в порядок.

"Все будет хорошо, — мелькнуло в голове О'рдрина. — Все будет…"

Клетка вывезла Андрея к «Ганеше». Сегодня слоноподобный выглядел как-то странно: вместо обычных цветастых тряпок на нем красовался вполне приличный скафандр с откинутым на плечи шлемом. Многорукий кивнул, здороваясь, и быстро набрал на пульте щита команду. Дверца клетки открылась, и Семенов спрыгнул на пол.

— Ты уже знаешь про метаморфа? — спросил слоноподобный.

— Коронер лично меня обрадовал.

— Не бойся, драться тебе не придется.

— То есть как?

— С минуты на минуту «МК» взорвет купола.

— Ты знаешь про "Мирный космос"?

— Не только знаю, я один из его членов. На вот, — «Ганеша» протянул человеку комок серой материи, — надень под одежду.

— Что это?

— Защитный костюм. Бэк не успел подготовить его раньше.

— Ты же говорил, мне не придется драться.

— Это просто мера предосторожности. МК взорвет купола.

Андрей начал переодеваться.

"Этого следовало ожидать, — подумал он, — все мирные методы испробованы, осталось крайнее средство. Бои нужно прекратить любой ценой".

— Когда прогремят взрывы, начнется паника. У тебя будет двадцать минут, чтобы добраться до космодрома и взлететь.

— Каким образом?

— Прежде чем уйти, я настрою этот выход на центральную стоянку, тебе нужно будет просто войти в дверь. Я буду ждать тебя там десять минут, чтобы отвезти на космодром. Мой левикар синий с серыми полосами. Если не появишься, извини, взлетаем без тебя.

— Понял. — Семенов переоделся. — Оружие мне дадут?

— Да. Выбирай.

"Ганеша" открыл стенную панель и отошел в сторону. "Оружейный стенд" преобразовался. Вместо дозволенных Коронером кнутов, ножей и мечей, на полках лежали парализаторы, автоматы и гранатомет, или нечто очень похожее на таковой. Андрей выбрал небольшой пистолет, примерил к руке и прицелился в противоположную стену.

— Осторожнее, спусковой крючок очень чувствительный, — предупредил слоноподобный.

Семенов засунул пистолет за пояс и прикрыл выпущенной наружу рубашкой.

— Ну, а теперь пора, — «Ганеша» повернулся к щиту управления. — Встретимся на выходе.

Андрей подошел к двери-переходнику, и спустя мгновение она открылась.

Глава 23. Прощай, человек!

О'рдрин очнулся минут через десять после того, как его поместили в какую-то маленькую комнатку. Он разглядел картонные коробки, доверху забитые обрывками проводов, сломанными датчиками движения и прочей ненужной аппаратурой, выбрасывать которую жалко, а утилизация которой стоит слишком дорого, и дверь.

Голова все еще болела, как и тело в местах, куда пришлись удары током, но все остальное оказалось в полном порядке. Капитан осмотрел дверь и рассмеялся. Коронер оказался не слишком прозорливым, и запер пленника далеко не в герметичном помещении. Внизу двери виднелась решетка вентиляции. У Коронера был пленный псевдометаморф, которым подменили Андрея, но своего раба «Осьминог» держал на лекарствах и наверняка не знал до какой степени псевдометаморфы могут трансформировать тело. К тому же за час до финальной схватки у Коронера были дела поважнее разборок со старым врагом, и бывшего капитана «Грога» заперли в подсобке, а вентиляционную решетку не учли или не разглядели.

Тем лучше.

О'рдрин лег на живот и закрыл глаза. Тело, подчиняясь мысленной команде, стало трансформироваться: кости растаяли, вытянулись, кожа растянулась, руки и ноги слились с туловищем, тело превратилось в длинную сардельку, состоящую практически из одних мышц.

Капитан открыл глаза и подполз к решетке. Медленно он протиснул голову в крохотное квадратное отверстие и стал, как гармошку, подтягивать к выходу остальное тело, одновременно возвращая первоначальные пропорции голове, которая уже находилась снаружи. Спустя три минуты тело полностью перетекло в коридор.

— Я тоже не повторяю дважды, — усмехнулся О'рдрин, поднимаясь. — Видящий будет моим.

Теперь у него не было навигатора, но он выбрался из заточения, а чутье подсказывало, что выход на арену находится не так уж далеко…

— А вот и челове-е-ек! — завопил комментатор.

Стадион встретил землянина оглушительными криками. Андрей сделал несколько шагов вперед, одновременно осматриваясь.

Для финального поединка организаторы соорудили на арене целый лес с высокими, метров в пятнадцать, деревьями, кустарниками и даже ручьем. Справа высился небольшой холм, слева — нечто вроде каменной горки, и повсюду над «лесом» летали жуки-камеры.

Памятуя о невесть откуда взявшемся лазерном луче, который ранил его в схватке с карлой, Андрей поспешил пройти вперед, хотя ему совсем не хотелось встречаться с метаморфом. Он помнил, что случилось на оранжевой планете, и не хотел повторения. Не хотел убивать разумное существо, и уж тем более не хотел, чтобы в роли жертвы оказался он.

"И где же ваш обещанный взрыв?" — подумал Семенов.

Он поднял голову и увидел большие плазменные мониторы, на одном из которых через лес пробирался человек, а второй показывал нечто непонятное, оранжевое.

— Только этого мне и не хватало, — невольно произнес Андрей вслух.

Он догадался, что именно показывала камера. В этот же момент из-за деревьев выскочил его противник: огромный тираннозавр с четвертой планеты альфы Стрижа.

— Гха! — рыкнул он, и Андрей отскочил.

Его рука быстро выдернула из-за пояса пистолет, и Семенов пожалел об оставленном гранатомете, против огромного хищника его оружие не годилось.

— Не стреляй, человек, — вдруг произнес метаморф. — Я не собираюсь на тебя нападать.

Андрей автоматически отступил еще на несколько шагов, уперся спиной в ствол дерева, а потом опустил пистолет. Он вспомнил древнюю мудрость: "тот, кто пугает топотом и криком, не враг". Если тираннозавр решил с ним поговорить, значит нападать действительно не собирается.

— Я разумное существо, — при этих словах губы хищника неестественно изогнулись, будто ему было трудно выговаривать слова.

— Я знаю, — ответил Семенов.

— Знаешь? Тогда к чему оружие?

— Извини. Ты… меня напугал.

— Что я слышу! — на всю арену загрохотал комментатор. — Мирные переговоры! Такого в нашей практике еще не было!

По арене пробежал говорок изумления и возмущения, но спустя несколько мгновений затих.