Дэвид Эддингс - Сапфирная роза

- И что они говорили? - спросил Келтэн, когда они выступали.

- Жаловались, - ответил Спархок. - Как и все солдаты в мире. Думаю, если отбросить все эти страшные истории, земохцы окажутся людьми, не так уж сильно отличающимися от всех остальных.

- Они поклоняются Азешу, - упрямо сказал Бевьер. - Значит, они чудовища.

- Они боятся Азеша, Бевьер, - поправил его Спархок. - Между поклонением и страхом большая разница. Я не думаю, что нам здесь, в Земохе, надо вести войну до полного их уничтожения. Нам надо разобраться с фанатиками и элитными войсками. Вместе с Азешем и Оттом, конечно. А после можно оставить в покое простых людей, чтобы они выбрали себе веру эленийскую или стирикскую.

- Да они тут все испорченные и тупоумные, Спархок, - упрямо настаивал Бевьер. - Смешанные браки между эленийцами и стириками - мерзость и грех в глазах Господа.

Спархок вздохнул. Бевьера сложно было переубедить в том, что хоть как-то касалось веры, и спорить с ним было бесполезно.

- Думаю, с этим мы разберемся, когда закончится война, - проговорил пандионец. - А теперь пора отправляться в путь. Бояться нам особо нечего, но все же будем настороже.

Они снова забрались в седла и тронулись по проходу на горное плато, поросшее деревьями. Дождь продолжал моросить, вперемежку со снегом, который валил с неба тем больше, чем дальше они уходили на восток. На ночь они остановились в ельнике, и их костер, для которого нашлись лишь сырые сучья да бревна, был маленьким и слабым. Проснувшись поутру, они увидели, что все плато покрыто небольшим слоем мокрого, липкого снега.

- Время решать, Спархок, - сказал Кьюрик, глядя на падающий снег.

- О чем ты?

- Мы можем ехать по этой тропинке, однако она не очень-то хорошо видна и, возможно, совсем исчезнет через час пути, или будем пробираться на север. Так мы можем оказаться на дороге в Вилету к полудню.

- Я так понимаю, тебя больше устраивает второе.

- Да, пожалуй. Мне что-то совсем не нравится таскаться по этой ужасной местности в поисках тропинки, которая, может, и ведет-то не туда, куда надо.

- Ладно, Кьюрик, - сказал Спархок. - Если ты настаиваешь, поедем как ты решил. Единственное, о чем я заботился - это пройти приграничные земли, где Мартэл собирался устроить нам засады.

- Но отправившись на север, мы потеряем полдня, - заметил Улэф.

- Мы потеряем больше, если будем кружить по этим горам, - ответил Спархок. - К тому же у нас не назначен день и час встречи с Азешем. Он примет нас в любое время.

И они отправились на север под липким снегом, падавшим крупными снежинками на землю, и туманом, окутавшим горы. Мокрый снег прилипал к всадникам, укутывая их как одеяло, и сырость от него примешивалась к тоскливому настроению. Ни Улэф, ни Тиниен не смогли поднять настроения, тщетно пытаясь рассказать что-нибудь веселое, и они ехали молча, погруженные в свои печальные мысли.

Как и предсказывал Кьюрик, небольшой отряд их добрался до дороги на Вилету около полудня, и там они снова повернули на восток. На заснеженной дороге, простиравшейся перед ними, не было видно следов ни человека, ни лошади; вероятно, ни один путник, конный он иль пеший, не пользовался этой дорогой с тех пор как пошел снег. Вечер ничем не отличался от снежного дня, только постепенно темнело и растекалась непроглядная тьма. На ночь они укрылись в попавшейся им по дороге давно заброшенной деревянной развалюхе, и, как всегда во враждебной стране, по очереди стояли на часах.

Они миновали Вилету к вечеру следующего дня. Задерживаться там они не стали - им ничего не надо было в городе, да и не стоило лишний раз рисковать.

- Он пустой, - кратко высказался Кьюрик, когда они проехали город.

- Откуда ты знаешь? - спросил его Келтэн.

- Не видно дыма. На улице холодно и идет снег, в домах бы обязательно топили.

- А-а...

- Интересно, может быть, они забыли что-нибудь ценное, когда уходили? - озорно сверкнув глазами предположил Телэн.

- Забудь об этом, - резко рявкнул ему Кьюрик.

Снега на следующий день падало очень мало, и их настроение заметно улучшилось, но когда они проснулись еще через день, снег опять валил и они вновь пали духом.

- Но почему все это надо было взвалить на наши плечи? - угрюмо спросил Келтэн к вечеру. - Ну почему мы это делаем?

- Потому что мы рыцари Храма.

- Есть, знаешь ли, и другие рыцари Храма. Мы и так уже достаточно накатались по всей земле.

- Хочешь вернуться? Пожалуйста. Кстати, я тебя не просил - и никого не просил со мной ехать.

Келтэн тряхнул головой.

- Конечно, нет, - сознался он. - И вообще, прости меня. Я сам не знаю, что на меня нашло. Забудь о том, что я сказал.

Но Спархок однако не забыл, и этим же вечером он подошел к Сефрении и отозвал ее в сторону.

- Похоже, в нашем отряде происходит то, о чем ты нас предупреждала, сказал он ей.

- У тебя появляются непонятные и незнакомые доселе чувства? - быстро спросила она. - Что-то, как бы пришедшее извне?

- Я тебя не совсем понимаю.

- Все люди, Спархок, подвержены внезапным приступам отчаяния и тоски, - сказала Сефрения и чуть улыбнулась. - Правда, это не в характере рыцарей Храма. Большую часть времени вы жизнерадостны и бодры, и исполнены веры в будущее и успех, но порой это до добра не доводит и даже граничит с умопомешательством. Эти сомнения и угрюмость посланы на нас извне, и теперь они тебя беспокоят.

- Да нет, Сефрения, совсем не меня, - уверил ее Спархок. - Конечно, я не особенно бодр и весел, но, думаю, виной тому непогода. Я говорю об остальных. Келтэн подъехал сегодня ко мне и спросил, почему именно на нас возложена эта нелегкая ноша. Келтэн никогда бы раньше не задал такого вопроса. Обычно его наоборот приходится урезонивать и удерживать от безрассудных поступков, а теперь, похоже, он готов собраться и повернуть домой. И вот что интересно, если все мои друзья так себя чувствуют, то почему не чувствую этого я?

Сефрения задумчиво посмотрела на все еще валивший снег, и Спархок в который раз поразился тому, как она была прекрасна и что на ней не было отпечатка ее лет.

- Думаю, он боится тебя, - наконец сказала Сефрения.

- Келтэн? Ерунда.

- Нет, не он. Тебя, Спархок, боится Азеш.

- Этого не может быть.

- Я знаю, но все же думаю, что это правда. Почему-то ты обладаешь большей властью над Беллиомом, чем кто-либо другой. Даже Гвериг не имел такой власти над камнем. Вот чего на самом деле боится Азеш. Вот почему он не станет нападать на тебя открыто и старается лишить мужества твоих друзей. Он атакует Келтэна, Бевьера и остальных, но только не тебя.

- А ты? - спросил ее Спархок. - Ты тоже в отчаянии?

- Конечно нет.

- Почему "конечно"?

- Долго объяснять, а нам пора отдыхать. Иди спать, мой милый, и не о чем не беспокойся. Я сама обо всем позабочусь.