Николай Петри - Колесо превращений

- А что есть "окорокомо"? - спросил Витторио, с большим интересом наблюдавший за тем, как ухоноид "воспитывает" пленника. - Это есть ного?

- Ну, - замялся Милав, - это как бы не совсем нога, но примерно в той области...

- О! Я понимать - языко росомоно тяжко знакомо! Вы, напарнико Милаво-кузнеццо - тактично и о-го-го!

- И что у него за манера такая, - недовольно проговорил Ухоня, - то болтает, словно сорока, то ржет, словно лошадь!

Через некоторое время они были в дороге. Шли не торопясь, обсуждая предстоящую выручку Калькониса из вражеских застенков. Так как лошадей было три, то верхами ехали только Милав, Ухоня и Витторио. Боррогосу в наказание за его попытку покинуть гостеприимных росомонов без их согласия пришлось путешествовать пешком. Причем руки его предусмотрительно связали, и несчастному недоучившемуся ученику черного чародея нечем было даже отгонять комаров, облюбовавших его лицо и руки.

Шли без остановок, лишь где-то после полудня сделали короткий привал всем надоело слушать нескончаемое нытье Боррогоса. Милав дал ему чуть отдохнуть, и поход возобновился. Витторио уверенно заявил, что до замка совсем недалеко. Пришлось свернуть с тропы и пробираться по густым зарослям, отчего Боррогос пришел в полный ужас. В целях безопасности пришлось завязать ему рот и привязать веревкой к седлу Ухони.

- Сколько в замке людей? - спросил Милав, когда они прошли по дну глубокого оврага и оказались на его вершине, откуда был виден замок Пяти Башен.

- Я не считано это грубияне. Но думай - сотня три-четыре.

- Ничего себе! - присвистнул Ухоня. Милав повернулся к нему:

- Не в количестве дело, а в их моральном настрое.

- Боюсь, номер с пещерой разбойников, который мы провернули два года тому назад, здесь не пройдет!

- Если не пройдет - найдем что-нибудь другое...

Они еще некоторое время пробирались в сторону замка, скрываясь в зарослях. Потом остановились - дальше двигаться при свете дня было опасно.

Глава 10

"ЭТО НЕ КАЛЬКОНИС!"

- Витторио, вы один справитесь с нашим пленником?

- А вы есть кудано уходино?

- В замок.

- Я тоже рьяно хотено освобождано ваш другано!

- Это невозможно, - возразил Милав, - вас, наверное, там каждая собака знает?

- Зачем собако? - удивился Витторио. - Я хорошо знать всех достойных людей в замко!

- Я хотел сказать, что вас могут узнать те, кто охотился за вами.

- О, это есть так. Они ужасно напугано ваш мяу-мяу Ухонио и сразу меня арестовано и в тюрьму отправляно!

- Вот видите - вам с нами никак нельзя.

- Но и вы, Милаво-кузнеццо, хорошо им ведомо!

- За нас не волнуйтесь, - сказал Милав, - нас никто не узнает.

- О! Тогда гнусный пленнико не беспокойся есть! Если вы давано мне оружио - пленнико убегано невозможно!

Ухоня принес шпагу, обнаруженную на месте освобождения Витторио. Но отдавать ее красавчику не спешил.

- А вдруг они оба удерут? - тихо спросил он у Милава.

- И что мы теряем в этом случае? - в свою очередь поинтересовался Милав.

- Как же - лошадей и весь груз!

- Придется рисковать. Без Калькониса мы далеко не уйдем...

Еще некоторое время Милав потратил на то, чтобы выяснить у Витторио план замка и расспросить Боррогоса о страже. Оказалось, что стражи у ворот не было - эти места обладали весьма дурной славой, да и природная изолированность позволяла гарнизону замка не опасаться внезапного нападения. Все это было на руку росомонам, вот только стоило ли доверять рассказу коварного перевертыша? Но Витторио подтвердил правдивость слов Боррогоса, и Милав с Ухоней отправились в замок, имея весьма смутный план дальнейших действий.

Солнце уже опускалось за молчаливые гольцы, когда Милав, изменив свой облик на неприметного, скверно одетого горгуза, вошел в ворота замка. Стражи у ворот действительно не было, хотя механизм подъема моста перед воротам был исправен, а множество объедков, валявшихся вокруг, говорили о том, что здесь любят проводить время любители жареного мяса, которыми горгузы и слыли. Ухоня, не без труда став совершенно прозрачным, парил рядом с Милавом, все примечая и во все вникая.

Они прошли по грязной улочке и очутились на небольшой торговой площади. Здесь уже толпилось много народа, хотя торговля шла вяло и было похоже, что основное занятие местных торговцев - устало переругиваться с немногочисленными покупателями, не желавшими брать товар за назначенную цену.

- Здесь большого барыша не получишь! - хохотнул Ухоня прямо в ухо Милаву.

- И тебя это беспокоит?

- Конечно! Можно было бы малость потрясти местных толстосумов!

- Ухоня!

- Я имел в виду - потрясти в пользу голодающих.

- Ты и себя к этой категории относишь?

- А почему нет?

Они миновали площадь и углубились в хитросплетение узких улочек.

- Мы правильно идем? - поинтересовался Ухоня.

- Согласно рассказам Витторио...

- Не знаю, какой он картограф, но рассказчик - еще тот!

Милав закрыл глаза и мысленно представил себе план замка, который Витторио торопливой рукой набросал ивовым прутиком прямо на песке в том месте, где они стояли. Согласно наброску, они шли верно. Вот за этим поворотом должна быть еще одна небольшая площадь. Здесь любят собираться горгузы, тем более что здесь же находились и два питейных заведения, пользующихся у них популярностью.

Милав завернул за угол - красавчик Витторио не ошибся. Они оказались перед широкой деревянной дверью, сквозь распахнутые створки которой доносились громкие голоса и запахи местной кухни.

- Зайдем? - подал голос Ухоня. Милав не ответил. Он огляделся по сторонам - не заинтересовал ли кого одинокий воин, больше похожий на бродягу? Но те несколько обитателей замка, что бесцельно слонялись по площади, не обратили на Милава никакого внимания.

- Пожалуй, зайдем, - сказал кузнец и шагнул в распахнутые двери словно нырнул в вонючий омут.

Внутри было шумно, сумрачно и смрадно. Милав осторожно проскользнул в наименее освещенный угол и там затаился, изображая перебравшего хмельного напитка сельского простачка. Голоса вокруг гудели и то там, то здесь взрывались руганью или хохотом. Речь говоривших была Милаву вполне понятна, хотя множество специфических словечек были ему незнакомы, и приходилось только гадать, что они могли означать. Кузнец простоял в своем углу довольно долго, но ничего интересного так и не услышал. Разговоры касались каких-то недавних стычек с вигами либо амурных похождений по местным злачным местам. Милав решил попытать счастья во втором питейном заведении и выбрался наружу.

Наступил вечер. После угарной атмосферы убогого трактира воздух улицы, даже с примесью запахов выливаемых из окон нечистот, казался чистым и благоуханным. Милав с содроганием подумал о том, что ему придется еще раз искупаться в подобной клоаке. Но выбора не было. Он направился в сторону другой двери, распахнутой столь же призывно, что и первая. Но войти внутрь не успел - прямо на него шагнул нетрезвый гигант и отодвинул кузнеца в сторону, словно пустой кубок из-под вина. Милав отшатнулся, освобождая проход, - вслед за первым на улицу вышли еще трое здоровенных воинов. Это не могли быть ни горгузы, ни виги: и те и другие отличались худосочностью и невысоким ростом. Эти же воины могли быть только северянами. И Милав в своем предположении не ошибся: едва первый из воинов заговорил, кузнец понял, что перед ним викинги.