Олесь Бердник - Звездный корсар

Галя бросилась к ней, толкнула. Она не поддавалась. Девушка начала бить кулачками по дубовым доскам, окованным медью. Звук был невыразительный, глухой.

Обессиленно прижалась к двери. Что ж это такое? Неужели в нашей стране такое возможно? Какое-то злодейское подполье, темница? Хотя бы людей увидеть!

Послышались неясные звуки. Галя закричала. Снова тишина.

- Кто есть живой? - отчаянно заголосила девушка. - Люди!

Что-то зашуршало, дверь со скрипом открылась. На пороге возникла высокая женская фигура в черном. Она держала в руках кувшин с водою, краюху хлеба, еще что-то, завернутое в белый рушник. Женщина была спокойна, сосредоточенна, из-под черного платка на Галю смотрели огромные глаза, обрамленные темными ресницами. Казалось, что взгляд ее сияет в сумраке.

- Ты кричала, сестра?

- Я звала людей, - сдерживая рыдание, ответила девушка. - Меня подло выкрали, увезли сюда...

- Как? - удивилась женщина. - Ты не сама сюда пришла?

- Нет! Отца убили, а я оказалась в плену. Кто бы вы ни были, у вас доброе лицо. Позовите милицию! Выпустите меня!

- Сестра! - пораженно ответила женщина. - Тебя никто не держит. Мне велено накормить тебя, помочь. А милиция... что это?

- Как? - ужаснулась Галя. - Вы... не слыхали такого слова? Где же я? Неужто за рубежом? Тогда у вас есть полиция. Должен быть закон. Мне нужно к советскому послу или консулу...

- Не понимаю, - покачала головою женщина. - У тебя, вероятно, лихорадка. Вот возьми водички испей. Успокойся.

Девушка судорожно зарыдала, ломая руки. Потом вдруг заметила, что на ней тоже черная хламида.

- Взгляните, они меня даже переодели во что-то монашеское!.. Где я?

- Это православный монастырь, - удивленно произнесла женщина. - Я послушница.

- Монастырь? В каком городе?

- В Киеве.

- В Киеве? - обрадовалась Галя. - Где? Как он называется?

- Выдубецкий монастырь. Я думала - ты знаешь.

- Выдубецкий? - ужаснулась Галя. - Я там бывала. Монахов давно нет. Территорию занимает Ботанический сад. И еще Институт археологии. Старый-престарый священник иногда сидит на лавочке, а больше нет духовных лиц. Слушайте, добрая женщина, вы меня обманываете?

- Горюшко мое, - покачивала сокрушенно головою женщина, щупая Галино чело. - Что же это с тобою? Опоили зельем? Жару вроде нет...

- Не опоили. Я вечером возвращалась домой. Около подворья меня ожидал отец. Я его не видела несколько лет, он куда-то исчез. А тут появился... странный, больной. Рядом - машина.

- Какая машина? - не поняла женщина. - Странное глаголешь. Не слыхала.

- Вы что - никогда из монастыря не выходили? Тут и родились? - смутилась Галя.

- Отнюдь. Я родилась в дворянской семье. Катерина Самойленко. Духовное имя - Мария. Училась в пансионе. А слова твои - странные.

- Почему странные? Разве я говорю что-то неясное? Отец внезапно появился... и начал взволнованно рассказывать что-то о волшебной чаше. И я решила, что он...

- Погоди, - тревожно прервала ее монахиня. - Чаша. Ты сказала - волшебная чаша?

- Да.

- Вот как. Он мне рассказывал о ней...

- Кто?

- Ягу.

- Не понимаю.

- Страшный узел, - прошептала Мария. - Как он привез тебя? На чем?

- Я потеряла сознание. Затем ощутила, как меня перенесли из машины... Будто бы в самолет...

- Огненный вихрь, - сказала послушница.

- Сияние какое-то, полет, забытье, - устало промолвила Галя. - А потом здесь...

- Это он, - кивнула женщина. - Капкан захлопнулся.

- Что вы говорите?

- Погоди. Твои незнакомые слова. Названия. Где ты жила?

- В Киеве. Ведь это Киев?

- Так-то оно так. Но не тот Киев.

- А какой же? - насторожилась Галя.

- Иной. Чуждый тебе. Ты в каком году жила в Киеве?

- Странный вопрос. В тысяча девятьсот...

- Что? - отшатнулась от нее монахиня. - Иной век? Проклятый! Что ж это он учинил?

- А разве... что? Разве теперь не тот век?

- Нынче тысяча восемьсот восьмидесятый год.

- Как же это? - отчаянно всплеснула руками Галя. - Как это возможно? Кто он - мой насильник?

- Кто он - я уже знаю. - Послушница сурово смотрела на девушку. - А ты кто?

- Я Галя Куренная. Работала сестрою. Училась в медицинском институте.

- Это земное. Я спрашиваю о другом.

- О другом? - не поняла Галя. - О чем?

- Быть может, вспомнишь... может, в сновидении что-то показывалось? Система Ара, Голубое Светило, Ариман...

- Погоди, погоди! Григор мне рассказывал, - прошептала девушка. Только... откуда же ты знаешь эти названия?

- Григор? Кто он тебе?

- Мой... ну... любимый...

- И он рассказывал тебе об иных мирах?

- Да. Я тоже видела себя иногда на далеких планетах. Иные лица, полеты, непонятные приборы...

- Погоди, - дрожащим голосом отозвалась послушница. - Дай взглянуть на тебя. В глаза. Громовица? - тревожно воскликнула она. - Это ты?

- Громовица? - еле владея собою, переспросила Галя. - Почему ты меня так назвала? Григор называл меня таким именем. Будто бы там, в его видении, я была Громовицей...

- А он? Как он видел себя? Кем?

- Меркурий. Космоследователь...

- Меркурий! - радостно воскликнула Мария. - Все так. Не может быть случайности. Он же любил тебя там. Вспомни, вспомни!

- Будто в тумане все, - устало ответила девушка, прижимаясь к груди монахини. - Только ощущаю - родная ты.

- Я - Юлиана, - сквозь слезы промолвила Мария. - Уже давно вспомнила. Еще в детстве бредила Голубым Светилом. Жила какой-то двойной жизнью. Родители боялись, приглашали всяких врачей. Я ощущала себя в вечной темнице, под надзором. Устремлялась к волшебным мирам, звала друзей, умоляла, чтобы они пришли, откликнулись. Я мечтала о полете между звездами, читала сказки, легенды, фантастические рассказы. Но все было напрасно. Тупое окружение, насмешливые взгляды. Я ушла в народ, работала учительницей в богатых семьях. Меня побаивались, потому что я рассказывала детям о далеких, чудесных мирах. Родители разыскали меня. Затем - монастырь. Так велели врачи. Монастырь, или желтый дом. Меня считали сумасшедшей, бесноватой. О тебе тоже так велено говорить...

- Кем... велено?

- Матушкою Агафией. Она всех предупредила. Не обращать внимания на то, что ты будешь рассказывать. О подруга моя! Нас закрыли в страшный капкан!

- Неужели нельзя вернуться? - простонала Галя.

- Из тюрьмы можно уйти, из монастыря можно бежать, но из капкана времени? Куда? Мы бессильны. Друзья наши разбросаны в иных годах и веках. А Ягу и Ариман имеют страшную силу!

- Зачем мы им?

- Неужели не вспомнила? Зачем мы ушли сюда? Разве твой любимый не говорил?

- Рассказывал. Но я думала - сказка.

- Да. Страшная сказка. Но не печалься, сестра. Держись меня. Нельзя терять надежды.

- Иное время, - склонила Галя голову на руки. - Сон, бред... Я умру от тоски. Любимый там, за хребтом времени. Чем, как преодолеть чудовищную бездну?