Сергей Спящий - Наташа и будущее

— Ты всё правильно понимаешь— бесстрастно произнесла командующая: —Так ты идёшь или мы дружно начинаем распадаться на атомы?

— Если я убью— Ташка споткнулась, но продолжила: —Кассиопею?

— Выключишь, ты хочешь сказать. Программы и механизмы нельзя убить. Их стирают или обесточивают. В таком случае тебя убьёт колония наномашин в данный момент обживающая изнутри твоё тело. Потом наши войска дружно сдаются красной армии. Может быть я и ещё кто-то, кто решит присоединиться к вечеринке, вышибаем себе мозги. Возможно нет. Каждый будет решать сам. Потом вечная слава девочке-герою спасшей город. Цветы и вирт-портреты чуть ли не на каждом углу. Твоё имя дадут одному из пионерских отрядом. Может быть даже не одному. Или назовут целую орбитальную станцию. Устраивает такое будущее?

— Как я могу вам верить? — спросила Ташка.

— Нет. Нет. Ты мыслишь в неправильном ключе. Тебе надо думать о том как и чем ты будешь убеждать меня в окончательном уничтожении Кассиопеи.

— Вы не можете зайти вглубь института! — догадалась Ташка.

— Но можем уничтожить институт вместе с городом. Поэтому не думай, что ты сможешь изменить конец зайдя за угол и сев вытянув ноги.

— Хорошая девочка— похвалила Алисия когда Ташка сделала первый шаг, покачнулась, но удержалась о стену и медленно, но твёрдо направилась в жерло развороченного взрывом коридора.

— Иди за ней— приказала она Роберту.

Из-за глушилок они не могли принимать изображение с камер на броне Роберта, но если он вернётся, то принесёт накопившийся видеоархив вместе с собой.

Ташка замешкалась у того, что осталось от лестницы. Она вздрогнула когда руки Роберта залитые в чёрный пластик сомкнулись на её талии. Он подсадил девушку и забрался сам. Безмолвная чёрная фигура. Телохранитель или, скорее, палач. Роберт решил не включать режим маскировки, а может быть просто не знал как это делается.

Когда они скрылись за поворотом Алисия повернулась к уже несколько минут переминающемуся с ноги на ногу связисту.

— Городское ополчение прекращает атаки, мэм— выпалил он невольно приглушая голос: —Советы объявили, что через полчаса в город войдёт красная армия. Они требуют сдачи без всяких условий и дают на раздумья те самые полчаса.

— Полчаса? — воскликнула Алисия: —Не думаю, что серьёзные силы прибудут раньше чем через вдвое больший срок. Обстреливать периметр с воздуха они больше не осмелятся, солдаты разместились прямо под стенами института.

— Связи с командованием по прежнему нет? — спросила она с надеждой.

Связист поднял пустые ладони показывая, что здесь он бессилен: —Нет, мэм.

Он хотел сказать, что судя по всему, все ретрансляторы уничтожены. Что американские военные спутники перестали существовать став облаками крохотных метеоров сгорающих в атмосфере. Что последнее сообщение он принял с орбитальной станции «президент Эйзенхауэр» условно мирного назначения. Сообщение передавал младший связист потому как старшие офицеры поспешили покинуть станцию до того как был уничтожен последний лазер (ракетные комплексы сожгли раньше) и на станцию высадились советские десантники. Младший связист вещал на половину планеты, что лично он сдаётся и был готов передать все известные ему коды доступа чуть ли до встречи с красноармейцами, прямо открытым тестом, всем кто только слышал. Смертельно напуганный младший связист захлебнулся на полуслове. То ли в рубку связи ворвались красноармейцы и оттащили от передатчика, то ли идиота застрелил кто-то из своих. А потом связь забили помехи и он больше ничего не смог принять и ни до кого не получилось достучаться. И единственный голос, который удавалось услышать сквозь треск помех был голосом советского пилота или, скорее всего, программной сущности монотонно отсчитывающей минуты оставшиеся до истечения времени ультиматума о безусловной сдачи.

Поэтому связист ответил: —Все частоты блокированы, мэм.

Алисия сказала: —Возвращайся в строй солдат.

Роберт шёл следом за Наташей приноравливаясь к её темпу. У него с собой было полно оружия. У неё только комбинезон из металлизированной ткани, с сорванным капюшоном и запачканный гарью, но в целом как новенький потому, что металлизированная ткань очень прочная, не мнётся и не требует чистки. Налипшую гарь можно просто смахнуть, но видимо она не замечала или не обращала внимание.

Наташа замешкалась проверяя один карман за другим. Так ничего и не найдя пожала плечами и пошла дальше не оглядываясь. Они прошли место гибели первой группы. Наташа переступала через тела и даже наступала на них когда не было свободного места чтобы поставить ногу. Роберту пришлось сложнее. Они шли по мрачным, тёмным коридором. Иногда в них не было окон и тогда Роберту приходилось зажигать в ладони и на лбу фонари светящие мёртвым, холодным светом. В таких местах обстановка становилась полностью нереальной. Тени и свет метались по потолку, скакали вдоль стен. Столы казались приготовившимися к прыжку животными, кресла — искажёнными человекоподобными фигурами. Наташа впереди двигалась словно призрак ведущий его в душу в чистилище. И сам он шёл как единожды заведённый механизм с огнём в руке и с холодной звездой на челе.

Чтобы как-то рассеять сгущающуюся тьму Роберт произнёс: —Если я погибну, то колония наномашин активируется и разрушит твоё тело.

Восьмёрка была завязана на него и на Алисию разумеется. Роберт удивился когда командующая приказала использовать именно восьмёрку. Не удаляться на расстояние больше полусотни метров (а в условиях активных помех и того меньше). Заведённый таймер. Обычные условия.

Не останавливаясь и не поворачивая головы, Наталья спросила: —Вы боитесь меня?

Роберт хотел ответить, что он сказал это не для неё, а для интеллекта Кассиопеи, но вдруг переспросил: —Раньше мы обращались друг к другу на «ты»…

— То было раньше— спокойно произнесла Наталья.

— Мне жаль— признался Роберт.

Она кивнула: —Верю.

И дальше шли молча: сначала её тень, потом Наташка, в двух шагах за ней Роберт подняв руку с пылающим, но не сгорающим белым огнём. Аварийная лестница спиралью уходила вниз. Они спускались как будто ввинчиваясь в чрево земли. Помещения предназначенные для людей сменились техническими помещениями. Обруч респиратора смыкался на Наташином затылке. Видимо он давил на шишку потому, что она замешкалась сдвигая его чуть ниже. Лестница кончалась в крохотной каморке откуда вела дверь в просторное помещение энергостанции обсуживающей запросы института. После выхода из строя общей сети энергоснабжения питание переключилось на резервные энергостанции расположенные глубже, а здесь всё отключилось и погрузилось во тьму.