Сборник - Фантастика 1972

А мышление не развивается и вообще не существует вне процесса познания.

“Познание с теоретико-информационной точки зрения заключается, в частности, в приеме информации и в результате дальнейшей переработки принятой информации в создании информационных моделей действительности”[А. Д. Урсул, Освоение космоса. М., 1967, стр. 144.].

Мифы и возникают как некие модели действительности, постепенно изменяющиеся и усложняющиеся. По мере того как более широкий круг явлений начинает интересовать человека, он стремится включить новые понятия в систему своих воззрений, перестраивая, дополняя, изменяя мифологическую модель мира. Мифология как целостная, хотя и противоречивая, картина мира возникает, разумеется, не сразу; но эмпирические мифы стремятся к объединению в определенную систему, о чем говорит хотя бы их цикличность. Старые предания подвергались переработке при создании канонизированных мифов античности, когда все сводилось к определенному центру - Олимпу, когда прежние языческие божества заменялись олимпийцами.

И самое появление мифов исследователя связывают с возникшей потребностью понимания мира в целом. В конечном итоге таким же образом возникают и научные теории, научная картина мира: сначала идет накопление эмпирических знаний, фактов, затем они складываются в более или менее противоречивую систему, в определенную модель мира; с развитием науки, с появлением новых фактов эта модель изменяется, в нее вносятся поправки, а затем она заменяется другой. И в истории мифомышления наблюдается смена целого ряда.систем представлений о мире, так как живое мифотворческое сознание не терпит застоя, оно сохраняет ту или иную модель мира до тех пор, пока верит в ее истинность. Так, А. Ф. Лосев выделяет в истории античной мифологии периоды оборотничества, фетишизма и героизма. Разумеется, эти системы развивались медленно, и столь же медленно в сознании людей шла замена одной модели мира другою. И все-таки принцип освоения действительности путем создания мысленной модели ее здесь налицо.

Однако мифологическая модель мира обладает одним непременным свойством - это ложная модель, ложная картина действительности.

В целом ряде суждений о мифе на первый план выдвигается именно эта сторона мифотворчества: “миф - это вымысел, сказка…”[С. И. Р а д ц и г, История древнегреческой литературы. М., “Высшая школа”, 1969, стр. 29.], “миф… есть форма превратного отражения в художественных образах природы и общественных отношений людей” [А. Ф. А н и с и м о в, Природа и общество в отражении сказки и мифа. “Ежегодник Музея истории религии и атеизма”, т. 1. Л., АН СССР, 1957, стр. 171.]. Не случайно, очевидно, в обиходном сознании понятие “миф” равноценно понятию “сказка”, хотя с научной точки зрения эти понятия далеко не тождественны. На первый взгляд, вымысел, придуманную действительность, в самом деле трудно соотнести с познанием истины. Но дело в том, что процесс познания неотделим от возникновения заблуждений. Современная наука полагает, что заблуждения, иллюзорные представления о мире, изначально присущи человеческому, опосредованному и опережающему сознанию, поскольку самая фантазия рождается с развитием мышления понятиями.

Миф тесно связан с заблуждениями, здесь кроются его гносеологические корни. Разумеется, для рождения мифа в той синкретической форме, в какой он существовал в давно прошедшие эпохи, необходим целый ряд условий. Особенно важен характер отношений человека и первобытного коллектива, неотделимость индивидуального сознания, которая совершенно невоскресима в наши дни. Мифология как всеобъемлющая система перестала существовать, но с гносеологическими корнями мифотворчества дело обстоит, на наш взгляд, несколько сложнее.

Основные причины рождения столь странных представлений о мире, какими являются мифы, видят в “крайне низком уровне развития производительных сил и… бессилии человека перед природой” ", в “бездонном неведении дикаря”, которое В. К. Никольский считает основным гносеологическим истоком религии и мифологии [В. К. Никольский, Происхождение религии и веры в бога.].

Однако низкий или высокий уровень развития производительных сил - понятия далеко не абсолютные; нам представляется, естественно, низким уровень развития производительных сил первобытного общества, а наш современный уровень высоким, но через какую-нибудь тысячу лет нашим потомкам, возможно, покажется низким современный уровень. То же можно сказать и о “бездонном неведении”: для суперцивилизации, если она существует, состояние нашего знания тоже “бездонное неведение”. Тут нет объективного количественного критерия, и на этом уровне его нельзя, очевидно, найти. Искать его следует, вероятнее всего, на информационном уровне: при недостаточном количестве информации о тех или иных явлениях невозможно сделать правильного вывода о них, но самый недостаток информации еще не объясняет того, как возникает ложный вывод, ложное суждение.

Долгое время считалось, что для возникновения столь странных и причудливых представлений о мире для мифотворчества необходим был какой-то особый тип мышления, отличный от современного. Потебня предполагал в нем отсутствие анализа и критики, Леви-Брюль стремился определить законы этого пралогического мышления. Однако сейчас этот вопрос решается несколько иначе: мышление человека с самого начала развивалось как логическое мышление. Из этого исходит советская наука о мифах, это же доказывается работами К. Леви-Стросса. Для нас сейчас особенно важно это внутреннее единство мышления древнего создателя мифов и современного человека.

В механизме образования мифа К. Маркс особо выделяет активность творческого сознания человека: “Всякая мифология преодолевает, подчиняет и формирует силы природы в воображении и при помощи воображения” [К. М а р к с, К критике политической экономии. 1953, стр. 225.]. Активность творческого сознания - закон единый и для древности, и для современности.

Известно, что человеческий разум может делать выводы на основе неполной информации. В любом случае - есть ли в распоряжении человека достаточное количество информации или нет - вывод будет сделан. Человеческий разум не терпит неопределенности, и потому истинную информацию, когда ее недостает, он заменяет ложной, снимая, таким образом, для себя эту неопределенность.

Откуда же черпается эта ложная информация? Ответ может быть один - из “внутренних запасников” сознания. Когда информации о тех или иных явлениях поступает мало или человек по каким-то причинам не в состоянии ее освоить, он привлекает информацию из других областей, заменяет ею недостающие звенья.