Энн Маккефри - Город, который боролся

Быстро передвигаясь, Джоат поднялась на лифте на три уровня выше и вышла в прилегающий коридорный отсек, предназначенный для починки электрического оборудования. Она забралась в одну из небольших вентиляционных шахт и, подтягиваясь быстро и эффективно, добралась до просторного помещения, где пересекалось несколько труб. Здесь она была в безопасности: тут была и скромная постель, и несколько коробок с едой, так же как и инструменты, которые она «увела» у инженеров. Хотя едва ли можно назвать воровством, когда тебе охотно дают все, что ты пожелаешь. Они звали Джоат «Духом SSS-900-С» или Гремлином Симеона.

Потом у нее страшно скрутило живот. Прибыли сервомеханизмы, трещавшие и бормотавшие между собой, и убрали не до конца переваренную пищу.

Джоат бросилась на постель, закрыв лицо руками, и горько заплакала. Так долго и безутешно она не плакала никогда в жизни, сколько себя помнила.

— Джоат, деточка, ты не ранена? — Голос Симеона был мягок и полон участия, но сейчас лишь немного напоминал о том, кого она когда-то боготворила.

Она подняла лицо, покрасневшее от слез, но ее губы остались белыми.

— Я не такая крепкая, как считала, — проговорила она в перерывах между всхлипами. — Я не думала… Какое дерьмо, нет! У меня было каменное сердце. Это же я, Джоат-убийца! Ты слышал, как я дразнила Селда за его нытье? — Слезы душили ее, но она вытерла глаза тыльной стороной руки. — Он меня возненавидит! Я сама себя ненавижу! Это было так… — И она снова бросилась лицом вниз и принялась колотить матрас руками. Жуткие рыдания эхом разносились по всему коридору.

— Тс-с, все в порядке, все хорошо.

— Я хочу домой!

— Джоат. Джоат, солнышко. Я с тобой. Ты дома. Со мной ты всегда дома. Я совсем не ненавижу тебя, Джоат. Ты совсем не плохая, деточка. Иногда ты понимаешь все своей хорошей половиной, которая не любит грубую половину, — вот так и произошло сейчас.

Сервомеханизмы подкатили поближе и подоткнули ей одеяло. Симеон стал напевать вполголоса, жалея, что не может обнять и погладить по непослушным волосам этого несчастного ребенка.

— Я хочу к Чанне.

«Я не могу доставить ее, — подумал Симеон. — Но я могу петь…»

— Ты назвал меня лжецом, Арагиз? — спросил Билазир.

— Мои люди были убиты, — ответил Арагиз т'Варак. — Это твои люди установили ловушку, возможно, рассчитывая свалить вину на скамверминов. Я знаю, что скамвермины не способны…

— Ты хочешь, чтобы я поверил в эту ложь, т'Варак?

Второй капитан остановился, раздираемый нежеланием отступать и неспособностью атаковать. Билазир не страдал от таких противоречий.

— Тебе никогда не приходило в голову, о мой откровенный кузен, что это могло быть хитрой игрой не только Клана, но и скамверминов? Что они способны использовать наши разногласия так же, как мы используем их?

— Ты утверждаешь, что меня одурачили скамвермины?

— Я говорю, что ты выводишь меня из себя, господин капитан Арагиз т'Варак Ты нервируешь меня так, что просто невозможно выразить словами, и моему терпению пришел конец. Одно твое существование превращает всю Вселенную в очень неприятное место.

Лицо Арагиза расслабилось, расплывшись в спокойной, одобрительной улыбке:

— Когда?

— Когда будет выполнен приговор госпожи капитана Полы т'Венг. Врукопашную. — Старомодная дуэль до смертельного исхода на стальных перчатках с шипами. — А теперь, — продолжил Билазир, — забирай собственное имущество и все остальное на свой корабль. — Тень подозрения быстро пробежала по лицу второго капитана. — Да, я знаю, что ты пытался скопить здесь своих пехотинцев. Но сейчас для вражды нет времени, т'Варак Поверь мне.

Экран померк Сириг сделал шаг вперед, подняв бровь.

— Господин, он действительно болван, как вы его назвали. Однако с рефлексами у него все в порядке.

— Как бы то ни было, — сказал Билазир, — я говорил искренне. Я впадаю в ярость, когда приходится называть его кузеном, это правда. — Он покачал головой. — Сегодня мы торжествуем, Сириг. Бежим, да, но тем не менее торжествуем. Итак мы…

На капитанском мостике раздался аварийный сигнал из района стыковки:

— Достопочтенный господин, сюда пришла женщина, скамверминка, утверждающая, что у нее есть для вас информация.

Сириг фыркнул от смеха. Здесь уже побывало немало женщин-скамверминок, приходивших в район стыковки и спрашивавших Билазира. Очень немногих он взял сам, передав остальных Сиригу или команде.

— Нет, подожди, — бросил Билазир. — Информация о чем?

— О заговоре, в который вовлечены бывшие вожди скамверминов.

— Пришли ее сюда. — Билазир посмотрел на Сирига и пожал плечами. — Почему бы и нет?

Ждать пришлось недолго.

— Я буду говорить только с вами наедине, господин, — сказала женщина, многозначительно посмотрев на Сирига.

— Я великодушен по отношению к женщинам, — заявил Билазир. Достаточно искренне, иначе она бы никогда не попала к нему. — Настолько великодушен, что сделаю вид, что не слышал, что ты сказала, скамверминка.

Она моргнула и громко проглотила слюну, переводя взгляд с одного на другого.

— Зачем ты пришла?

— Ме… меня держат взаперти, Господин и Бгггг… — Даже при подобных обстоятельствах она не могла произнести эти святотатственные слова. Билазир поднял на нее взгляд, и она, почувствовав, как что-то сжимается от страха у нее в голове, поняла, что этого недостаточно. Так ягненок смотрит на сикатута.

— …Бог, — закончила она, не уверенная, является ли это бесстыдно присвоенным титулом или молитвой. — Я… У меня есть информация. — Запнувшись, она поднесла руку к лицу. «Я убежала», — подумала она. Все они, должно быть, действительно, затевали против нее что-то нехорошее… как и против Амоса. Не допускать ее к нему. Она едва слышно всхлипнула. Она вспомнила его признания в любви, обещания… и кошмарный сон, когда он отказался от нее, когда все закончилось. Медные глаза смотрели на нее в ожидании.

— Я Рашель бинт Дамскус. Я с Бетеля. Я летела на корабле, который вы преследовали. Всего сорок человек уцелели во время этого путешествия и нашли убежище на этой станции.

Ни один из кольнари не двинулся с места.

— Значит, ты с Бетеля? — Билазир подпер голову кулаком. Одним пальцем он поглаживал нижнюю губу. — Поверни голову. Встань. Наклонись. Сядь. Еще раз.

Билазир повернулся к Сиригу.

— Возможно, — задумчиво сказал он. — Похожая раса скамверминов, но их тут так много.

— Вряд ли, господин.

Билазир кивнул. И в любом случае, этот вопрос представлял чисто академический интерес. Кольнари уже почти готовы к отлету. «И если скамвермины и обманывали нас, какая разница?» Воспоминание о нанесенных им оскорблениях идолу «Паутины» вновь навязчиво преследовали его. А может быть, эти древние обычаи обладали реальной силой…