Эдвард Смит - Трипланетие. Первый Ленсмен

«Потому что отсюда шел пойманный нами сигнал, сэр.»

«О! — мысли заметались в голове Сэммза, хаотичные, отрывистые; какое-то время молодые ленсмены не понимали ничего. — Вижу, вы заняты вычислениями, — наконец сказал он. — Могу я присоединиться к вам?»

«Конечно, сэр.»

Сэммз перешел на борт разведчика, и трое ленсменов склонились над картой.

— Кавенда там, — показал Сэммз, — вот — Тренко. Мне почему-то казалось, что сигнал пришел с Кавенды, но система Забриска находится почти на той же самой линии и наполовину ближе к Земле… — Он не стал спрашивать, уверены ли молодые люди в своих расчетах — он знал это. — Интересно, весьма интересно! Или проблема тионита усложняется, или же возникает совершенно новую задачу… Что ж, вперед, парни! Посмотрим на вашу находку!

Джек уже определил, что планета, которую они разыскивали, была второй — А-Забриск-2. Он вывел корабль на орбиту вокруг этого небольшого небесного тела и предложил подождать.

— Эти импульсы регистрировались с периодичностью от четырех до десяти часов, — заметил он. — Когда придет следующий сигнал, мы накроем передатчик с точностью до нескольких футов. Следящие экраны в порядке, Мэйс?

Нортроп кивнул. Сэммз, разглядывая поверхность планеты, произнес:

— Не будем тратить зря время. Пока мы ждем сигнала, стоит приглядеться повнимательней к этому шарику.

Они занялись этим. Забриск-2 оказался не слишком многообещающим миром; тут не было ни воздуха, ни воды, ни вершин, ни впадин — вообще ничего, на чем мог бы остановиться взгляд, даже метеоритных кратеров. Каждый квадратный фут поверхности ничем не отличался от миллионов других, точно таких же.

— Вращение отсутствует, — сообщил Джек, подняв глаза от болометра. — Эта груда песка необитаема и никогда обитаемой не будет. Вообще-то мне становится любопытно…

— Мне тоже, — признался Нортроп. — Я все еще думаю, что сигналы пришли отсюда, но их могли послать и с корабля. Тогда, принимая во внимание, что мы находимся здесь — да еще вместе с «Чикаго» — их больше не будет.

— Совсем не обязательно, — мысль Сэммза в очередной раз вышла за пределы земного опыта и знаний; он еще не подозревал истины, но интуитивно сделал правильный вывод. — Не исключено, что даже на такой скучной планете оказаться высокоразвитая разумная жизнь.

Они терпеливо ждали, и через несколько часов приемник наконец-то ожил.

«Готов-готов-готов-…» — частили слова; сообщение длилось не более минуты, но этого было вполне достаточно.

Нортроп выпалил несколько цифр, Джек повел маленькое суденышко вперед и вниз, все трое офицеров-наблюдателей прильнули к экранам, посылая следящие лучи по указанному Мэйсоном направлению.

— Прошейте планету насквозь, если надо — передатчик может быть на другой стороне! — подсказал Джек.

— Нет, он здесь, на этой! — внезапно воскликнул Роулингс. — Сейчас я поймаю его в фокус… вот так! Да, это похоже на передаточную станцию!

— Передатчик! — Джек повернулся к Первому Ленсмену. — Я думаю, следует высадиться на поверхность, сэр, и тщательно осмотреть это место.

— Несомненно.

Они совершили посадку и осторожно вышли из корабля. Горизонт, более близкий, чем на Земле, показался им очень удаленным — вокруг не было ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Ни деревце, ни кустик, ни камень, ни овраг не нарушали геометрическое совершенство этой поверхности, гладкой, твердой и блестящей, покрытой горячим белым песком. Сэммз заколебался — температура почвы составляла четыреста семьдесят пять градусов, вид пылающего бело-голубого солнца не внушал спокойствия, и даже в самых диких играх воображения он не мог бы представить столь однообразной пустыни. Однако космические скафандры обладали прекрасной теплоизоляцией, а вмести атмосферы вокруг был почти идеальный вакуум. Некоторое время они могли здесь выдержать.

Ящик, в котором находилась приемно-передающая станция, был изготовлен из какого-то похожего на железо металла и напоминал куб с ребром около пяти футов. Он был зарыт в песок так, что его верхняя грань приходилась почти вровень с поверхностью, крышка лежала свободно — не приваренная и не прикрученная болтами. Джек приподнял ее, и трое ленсменов начали внимательно рассматривать находящиеся внутри механизмы, однако ничего интересного не обнаружили. Там был сверхчувствительный приемник с магнитоленточным записывающим устройством, узконаправленный передатчик и «вечный» аккумулятор; больше — ничего.

— Что дальше, сэр? — спросил Нортроп. — Через пару дней, возможно, придет ответный сигнал. Нам надо находиться где-то поблизости и выяснить, поступил ли он со стороны Кавенды или из другого места.

— Да, вам с Джеком имеет смысл подождать, — Сэммз на минуту задумался. — Мне почему-то представляется маловероятным, что сигнал придет с Кавенды, и что он вообще приходит дважды с одного и того же места, по мы должны проверить это предположение.

Нортроп бросил взгляд внутрь ящика.

— Полагаю, что эта штука нацелена в какую-то параболическую антенну на одной из планет Солнечной системы? — заметил он. Я в два счета могу расфокусировать наводку, но понятия не имею, к чему это приведет.

— Разумеется, этого делать не стоит. Ведь мы хотим проследить за ними не возбуждая подозрений, Мэтс, — Первый Ленсмен покачал головой. — А не могли бы вы сказать, как часто должен появляться здесь техник для обслуживания аппаратуры — менять ленты, проводить профилактику и тому подобное?

— Только менять ленты — больше ничего не требуется. Не думаю, чтобы они нуждались в частой замене, если судить по размерам этих бобин… Я уже прикинул примерное время — лента будет крутиться еще месяца три.

— Может и больше… Да, не так уж много интересного мы здесь обнаружили! — Сэммз распрямил спину и разочарованно уставился на пылающий песок. Вдруг он вытянул руку, указывая на что-то:

— Эй, парни, посмотрите туда! Что за штука… Да она двигается!

— Действительно, двигается, — засмеялся Дик. — Похоже на старинный колесный пароход, только крохотный. Шлепает по песку, как по воде, и идет строго по прямой, не отклоняясь ни на волосок. Ну-ка, попробую его задержать!

Киннисон повертел металлическую крышку ящика, которую все еще держал в руках, и воткнул ее в песок наподобие вертикального барьера — прямо на пути движущегося предмета. «Путешественник» не обратил на это ни малейшего внимания и не изменил своей ровной поступи; двигался он со скоростью мили две в час. В длину существо достигало двенадцати дюймов, а его похожие на пароходные колеса конечности имели около двух дюймов в толщину и около трех в диаметре.