Всеслав Соло - Астральное тело

Пилигрим замолчал.

Молодой человек неотрывно слушал его, изредка лишь подбрасывая в костер свежие пучки хвороста.

Так они и просидели до самого утра молча.

И снова начало синеть выпуклое небо над морем, солнечный диск будто на цыпочках выглянул из-за гор побережья, и костер угас, только легкий дымок, словно остатки раздумий, струился над ним. Крики чаек вонзались в небо, а чайки вонзались в море и выныривали из морской глади, и снова неслись в небо навстречу своим крикам. И парень в джинсах и кроссовках, в распахнутой рубашке, сидя на камне напротив старика в белых одеждах, что по-прежнему опирался на корявый посох, сказал: «Я все понял, спасибо тебе, Пилигрим».

— Сережа, — сказала Наташа, когда Гриша закончил «Сказку о любви», и я насторожился. «Нет», — подумал я, — она не просто сказала «Сережа», она позвала, окликнула меня»…

Наташа пристально смотрела в Гришины глаза, я почувствовал, что еще одно неуловимое мгновение — и она узнает меня.

Но в следующую секунду я невероятными усилиями словно выкорчевал Гришино тело из-за кухонного стола, Гриша молниеносно поднялся, глянул на наручные часы и тут же торопливо заговорил:

— Все, мне пора, у меня еще тысяча заказов. Сказку я оставляю на время вам, почитаете. — И я протянул исписанные листы Наташе.

Опешенная моим вскоком из-за стола, она машинально взяла их у меня из рук.

— Может, еще чаю? — засуетилась она.

— Нет, нет, я бегу, сумасшедше опаздываю, — уже из прихожей выкрикнул я, открывая входную дверь.

— Гриша, а как же вы пойдете на заказы, у вас даже инструментов с собой нет.

— Ничего, я забегу на работу, — бегло ответил я, вышагивая из квартиры.

— Но вы же не успеете!

— Я возьму такси.

— Гриша!.. — окликнула меня Наташа, стоя на лестничной клетке, когда я уже сбегал по ступенькам на этаж ниже.

— Что? — отозвался я, приостановившись.

— Когда вас ждать?

— Я позвоню, — выкрикнул я уже не бегу, ловко перескакивая ступеньки.

УРОК ВТОРОЙ

— А теперь слушай меня внимательно, — чувственно признес я Боживу.

— Постой, Сережа, — взмысленно остановил меня Юра.

— Ты о чем-то хочешь спросить?

— Да, мне надо посоветоваться. Я многое уже начинаю понимать и даже без волнения воспринимаю наше общение.

— А что, раньше было страшно?

— Нет, но потом немного жутковато, но теперь этого не будет, я спокоен, — определился Юра, — у меня возникли неясности, Сережа.

Я молчал в готовности воспринимать друга, но Юра тоже почему-то замолчал, насторожился.

— Сережа, — позвал он, — ты здесь?

— Говори, я слушаю, — отозвался я, и Юра облегченно вздохнул, там, у себя, на физическом плане. — Слава Богу, — промыслил он, — ты здесь… мне нужно разобраться, Сережа… насколько я понял из твоих записей, немалое количество моих подчиненных в кинотеатре из «астральной шайки».

— Да, это так, — подтвердил я.

— И ты, — продолжал Божив, — из-за них ушел в летаргию.

— Да, Юра, из-за них, но больше все-таки по собственному несовершенству.

— Мне это сейчас трудно понять, но эти мерзавцы начинают меня преследовать.

— Как? — отзывчиво поинтересовался я.

— Не знаю, как это объяснить, то ли это были сны, то ли в самом деле, но события, происходящие со мною там, тут же получали подтверждение здесь, наяву: вначале Екатерина Васильена соблазнила меня, а потом пришла в кабинет и намекнула об этом, и если это все правда, то астральную шайку я тоже видел. Они пытались меня утопить в океанском полу огромного здания, утащили туда на самолете, прямо отсюда, из кабинета, но я победил, утонул художник, художник моего кинотеатра, и сразу же последовало извещение о его смерти, реальное, с печатью отделения милиции.

— Екатерина, — промычал я.

— Что? — переспросил Божив.

— Нет, ничего, — опомнился я и тут же поправился, — Екатерина Васильевна, как она тебе?

— Она не злая, вроде бы и располагает, но есть и сомнения. А почему о ней ты спрашиваешь, Сережа?

— Я не могу тебе сейчас многое сказать: всему свое время, ибо ты человек импульсивный и можешь проговориться.

— Ты же знаешь, я умею молчать, Сережа.

— Проговориться — не значит на физическом плане, а проговориться чувственно или в помыслах своих, но хватит об этом. То, где ты был, Астрал, и что с тобой происходило, происходило в самом деле, только, как ты понимаешь, в мире ином, в мире тонкой энергетики. У меня мало времени, продолжим второй урок, по окончании которого я предложу тебе несколько структур защиты от воздействия твоих нападающих. Итак, проговориться в чувствах или мыслях своих, пожалуй, это мною сказано весьма кстати. Тебе, Юра, как можно быстрее необходимо научиться выходить в Астрал, но прежде тебе надо уяснить такое понятие, как «свобода прикосновения», но не только узнать его основы, а свободно в случаях необходимости владеть им. Не отчаивайся, это не трудно, все придет с практикой. Прежде всего «свобода прикосновения» не должна тобою восприниматься так ограниченно, как только свобода прикосновений только на физическом плане, идущая свобода движений твоего физического тела и свобода его ощущений.

В Астрале, сама суть Астрала, как прежде всего мира твоих желаний, образов и чувств, есть «свобода прикосновений»: ощущения, чувства, помыслы, вся эта совокупная человеческая гамма доступна беспредельно по первому движению души.

Приблизительно к этому необходимо будет подобное состояние и на физическом плане. Одно из отличий Мага от профанов заключается в том, что Маг всегда строго обязателен в словах своих и делах, как и в помыслах, чувствах и ощущениях. Если что-то задумал Маг, то он ни в коем случае не оставляет течение своей мысли, ибо ни одна мысль не может возникнуть у него без его ведома, потому что Маг живет только в настоящем моменте, и все случайные мысли всегда прошедши или будущны.

Ты должен приблизиться к совершенству Мага.

Но это вовсе не значит, что все, что ты подумаешь, тебе обязательно необходимо выполнить, и хотя это является обязательным условием, основополагающим в процессе реализации «свободы прикосновений», все же вначале тебе предстоит овладеть течением своих мыслей и только потом, вначале изредка, а далее все чаще, и в конце концов полностью перейти на обязательные воплощения своих мыслей: если уж подумал прикоснуться к чему-либо, будь то человеческое тело или предмет, то неминуемо выполни это, прикоснись, реализуй свое желание, задумал что-то почувствовать, обязательно почувствуй это, задумал помыслить о чем-то, не обращая ни на что внимания мысли об этом, только лишь так ты перестанешь быть импульсивным, разбросанным человеком и обретешь равновесие мысли, души и земного тела.