Наталья Литвинова - Аннотация

- Я тоже так думал поначалу. Сейчас мне так не кажется. Я понял, что она единственная, кто любит меня на самом деле. Все женщины искали во мне лишь корысть. Алекса меня никогда не любила. И я даже представить себе не мог, что когда-нибудь, кто-нибудь может полюбить меня вообще. Я далеко не мальчик, и могу различить, где ложь, а где искренние чувства. И вообще, об этом мне ещё никто так не говорил.

- Это то, что она тебе сказала тогда, за ужином? И ты поверил в это?

- Нет, тогда была банальная непристойная шутка. Может быть, с неё всё и началось. Анюта сама попалась на ней, когда вдруг, глядя мне в глаза покраснела, и я понял, что изучая её реакцию, сам на этой шутке попался. Я не готов был к этому, мне стыдно, горько, но вместе с тем в душе поселилось невероятное тепло. И это факт, его не изменишь. Ну, да ладно, придётся с этим смириться, и Анюте тоже придётся пережить потерю. Сколько ещё в её жизни будет потерь, у неё всё впереди.

- И ты собираешься всех оптом наказать.

- Как это, - опешил Артур?

- Мы уезжаем, вы с Анютой сами по себе становитесь несчастными, а я сразу за всех.

- Но, я не могу на ней сейчас жениться. Ей всего семнадцать лет.

Говоря это, Артур резко поднялся на ноги и прошёлся между пальмами.

Саша обхватил голову руками.

- В самом деле, - простонал он, - дикость какая-то.

***

На улице быстро стемнело, но в доме сами стены издавали тёплый мягкий свет. В уютном зале накрытый стол был освещён больше всего. Обстановка должна быть праздничной, но в данный момент были слышны лишь звон посуды, да тихо звучала медленная мелодия. За столом сидели Артур, Саша и Анюта. Ужин длился долго и скучно. Наконец, Саша встал и разлил по бокалам вино, которое стояло до этого не тронутым. Немного с пафосом он поднял свой бокал, и нехотя заговорил:

- Ну, что ж, никогда не думал, что мне придётся это делать. Артур, друг, торжественно отдаю тебе самое дорогое, что у меня есть на свете, дороже нет, мою дочь Анюту. Господи,- взмолился вдруг Саша, подняв кверху глаза, - не осуждай меня, ибо люблю я их обоих.

Он залпом выпил вино, и разом успокоившись сел на место.

- Папка! - Анюта зарыдала, уткнувшись лицом между тарелками.

Артур, выйдя из-за стола, мгновенно оказался возле Анюты и, положив руку на её плечо, безумным взглядом уставился на Сашу. Между тем, Анюта, почувствовав руку Артура, поднявшись на ноги, зарылась на его груди.

- И всё-таки, она ещё сопливая девчонка, - проговорил шутливым тоном Саша, смачно жуя лист салата.

Сейчас он чувствовал некую безумную лёгкость, и спокойствие.

- Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал, - сбивчиво пробормотал Артур, нежно прижав к себе Анюту.

- Да, ну, какие пустяки. Тебе не привыкать воспитывать моих детей. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал. Ведь только мне известно, какая у меня неуправляемая дочь.

Саша весело подмигнул ему. Вино ударило в голову, неожиданно навернулись слёзы, и он поспешил сбежать в сад.

Больно, как больно! Где же ты, Алекса? Саша смотрел в звёздное небо, как будто прося поддержки. Эмоции били через край, и одному богу известно, зачем он приложил к своему уху лок. Сквозь пелену он вдруг увидел образ Дженны. Саша мгновенно пришёл в себя.

- Дженна? Кто дал тебе право лезть в мой канал?

Саша прервал связь немедленно, не дав ей даже раскрыть рот.

***

Саша констатировал тот факт, что всякий раз, когда он улетает с Земли, ему приходится прощаться навсегда, потому что этому предшествуют какие-нибудь грустные, необратимые события. Он улетает. До старта остаётся полчаса. Он знает точно, что любимой нет на этой планете, и нигде её нет. Немного грустно ещё и оттого, что дочь свою он тоже оставляет здесь. Но за неё он хотя бы спокоен. И даже за друга он немного рад. Вот они перед ним, пребывающие в каком-то тумане, и понятно к отлёту Саши относятся, как к чему-то второстепенному, но Саша на них не в обиде. Зато Максу немного не по себе.

- Теперь ты, Макс остаёшься здесь за самого разумного, - проговорил Саша, глядя на его кислую ухмылку.

- Понял, отец, - отозвался он, - но почему-то я думаю, что мы ещё свидимся.

Приехали попрощаться Дон с Элис и Инга, с которой Саша вообще не виделся за всё время пребывания на Земле. Она скромно подошла к нему и поздоровалась.

- В прошлый раз я не смогла сказать тебе всей правды, и теперь специально приехала, чтобы извиниться перед тобой. Я хотела, как лучше, но так получилось.

- Не извиняйся, Инга, помнится, это я не захотел тебя услышать. И вообще, что не делается в жизни, наверное имеет какой-то неведомый для нас смысл .

- Вот, ты уезжаешь, - задумчиво проговорила она, поправляя застёжки на его костюме, - а между тем...

- Инга, - неожиданно окрикнул её Дон, - поспеши, мне тоже нужно ему кое-что сказать.

- До свидания, Александр, - как будто очнувшись, произнесла Инга, - и счастливого тебе полёта.

Развернувшись, Инга смерила Дона испепеляющим взглядом, и отошла в сторону Элис.

- Ну, вот, Саша, ты опять уезжаешь, а мы опять остаёмся. Твои дети будут напоминать нам о тебе, но и ты тоже не забывай нас. Кстати, я работаю над новым принципом дальней связи, авось, в скором времени будет возможность общаться с тобой онлайн.

Речь Дона была настолько бессвязна, и затянута, что Саша перестал прислушиваться к смыслу его слов, более того, он всё время оглядывался по сторонам, кого-то высматривая.

Наконец, объявили посадку, и Сашу поочерёдно принялись все терзать. Позже, уже в полёте Саша вдруг почувствовал некую недосказанность всей церемонии прощания, и ему сделалось грустно. А ещё, его удивил факт отсутствия Дженны, уж она бы точно пришла, но её почему-то не было со всеми. Отчего ему сделалось грустно ещё больше.

***

На этот раз полёт был подготовлен безупречно, - никаких тебе повстанцев, и переворотов, и даже передвижение по звездолёту не сопровождалось бесконечными проверками и преследованиями вездесущей охраны. Саша, словно в санатории просто отдыхал, не неся никакой ответственности, и никаких обязанностей.

Кроме спорткомплексов и кинотеатров, на корабле была организована уйма различных клубов по интересам. Саша же занимался своим излюбленным делом - проектированием, но это не означало, что он заживо похоронил себя в своём отсеке. Он активно занимался тренировками, посещал людные места, с интересом болел на соревнованиях, и даже обедал в общественной столовой. Саше безумно нравилось быть со всеми на равных. Неожиданно для себя он увлёкся бильярдом, и как следствие подружился с завсегдатаями бильярдной.

Как-то раз в клубе разгорелся оживлённый спор о женщинах, а именно о прошедшем недавно конкурсе красоты.