Октавиан Стампас - Семь свитков из Рас Альхага или Энциклопедия заговоров (Тамплиеры - 6)

- Вот правда! Святой отец говорит правду, - раздался вдруг грозный глас мессера Алигьери, и от этого гласа вздрогнули мы все: и священник, и Фьямметта, и я.

Мы обратились к мессеру Алигьери, однако он вновь замер в созерцании неведомых сфер.

- И вот, что я вам еще посоветую, сын мой, - добавил святой отец, видя, что дожидаться новых откровений от мессера Алигьери можно еще долго. Исповедуйтесь, как положено, и приобщитесь Тела Христова, а потом уже смело отправляйтесь в дальнейшие странствия, раз уж цель их представляется вам столь важной и благородной.

Первым ответом на его слова был печальный вздох Фьямметты.

- Да ведь мне даже не известно, крещен я или нет! - горестно воскликнул я, вторя Фьямметте своим, столь же печальным вздохом.

Священник нахмурился, опустил взгляд и некоторое время сидел, пожевывая мясистые губы.

- Если ваше чуткое сердце не обманывает вас, сын мой, и вы действительно родились и провели младенческое время вашей жизни во Флоренции или в какой-нибудь иной христианской земле, то несомненно вы были крещены, так, подумав, рассудил священник. - Однако ваша история столь необычна, что можно сомневаться во всем. Я хотел бы предварительно поговорить с епископом.

При слове "епископ" я невольно передернулся, и был рад, что святой отец не заметил моего греха.

- Я мог бы сказать ему, - продолжал он, - что вы остались сиротой, с малолетства обретались на Востоке среди неверных и не ведаете, была ли принята вами благодать Божья во святом крещении. Полагаю, что его высокопреосвященство предпочтет повторное осуществление таинства. Тогда и моя молитва за вас, сын мой, окажется куда более действенной.

- Тогда и я буду молиться день и ночь, - кротко прошептала Фьямметта, и укреплю мою молитву строгим постом.

- Не переусердствуйте, дочь моя, - ласково обратился к ней священник. Под венцом вы должны оказаться розочкой ухоженной и полной жизненных соков. Уж позвольте мне самому поруководить вашими трудами.

Некоторое время мы молчали, и у меня в продолжении той тишины, проникнутой самыми добрыми чувствами, почти нестерпимо разгорелось лицо. Признаюсь, что, мы с Фьямметтой теперь оба прятали друг от друга глаза, и старый священник наблюдал за нами с нескрываемым удовольствием.

- Слушайте, слушайте святого отца! - раздался из неведомых сфер глас мессера Алигьери, обращенный то ли к одному из нас, то ли к обоим вместе. Если бы я не был осенен благодатью Божией во святом крещении, никогда бы не выбраться мне из ужасного жерла.

Он вновь замолк, и мы долго глядели на него с недоумением, если не сказать со страхом.

- Мессеру Алигьери однажды довелось побывать в сумрачных долинах, в тех кругах мирозданья, кои находятся под прямой властью самого Люцифера, пояснил священник. - Чувства, им испытанные, и картины, им увиденные, были куда сокрушительнее тех, что испытали вы, сын мой. Однако то, о чем рассказывали вы, наводит меня на мысль, будто какие-то каббалисты вознамерились с помощью неверных создать на самой земле подобие преисподней. Разумеется, на этом свете и так невесело, но всемилостивый Господь дает нам в сей жизни известную свободу волеизъявления, то есть выбора между добром и злом. Господь оберегает трезвенность нашего рассудка и укрепляет твердость памяти. Теперь, судя по вашему рассказу, сын мой, какие-то демонические силы пытаются поработить и этот земной мир до такой степени, чтобы люди, живущие в нем, еще до разлучения души с телом напоминали бы собой бесплотные тени, в беспамятстве мечущиеся по кругам Аида, царства мертвых язычников. Притом эти демонические силы готовы облечь новый ад беспамятных неким подобием благополучия и даже состоятельности. Его лишенным памяти обитателям будут сниться великие подвиги и великие страсти, в сущности своей не имеющие для их судеб никакого значения. Его уже бессильным обитателям будет сниться их собственная, но уже отторгнутая от них, непоколебимая воля, и при этом, замечу вам, их собственные силы станут грезиться им в образах самого величественного, наивысшего проявления. Им, безумцам, будет сниться украденная у них совершенная мудрость. Каким-то новым, изобретенным в самых недрах дьявольской механики и совершенно недоступным моему разумению способом темные силы намереваются отравить смертных своего рода поддельным преображением их личности. Демоны замыслили придать душам человеческим поддельное ангелоподобие, или вид первоначального Адама, а для этой цели они хотят перемешать сон с явью и спутать добро со злом.

Моего воображения никогда ранее не хватало на то, чтобы представить происходившие вокруг меня события шире некоего и так-то уж совершенно не объятного разумом государственного заговора. Глубокомысленные рассуждения священника Угуччоне Лунго потрясли меня до глубины души.

- Таковы лишь мои предчувствия, сын мой, не пугайтесь, - поспешил прибавить к своим словам святой отец, заметив, как расширились мои глаза и как быстро сбежала краска с моего лица.

В самом деле мне показалось, будто ледяной ветер подул мне навстречу.

- Я - простой клирик, мессер. Простите меня за то, что я увлекся суемудрием и без спроса полез в сферы, доступные лишь ученым богословам. Однако, признаюсь, все-таки есть чему ужасаться, - вздохнул святой отец и обратился к мессеру Алигьери уже с откровенной настойчивостью. - Скажите же нам что-нибудь, мессер, ведь вам такие вещи понять легче, чем нам.

- Круги, круги... Круг змеи, - изрек мессер Алигьери как бы колдовское заклинание, и снова в комнате воцарилась тишина.

Внезапно складки на его траурном балахоне пришли в движение; он глубоко вздохнул. Взгляд же мессера Алигьери воспламенился и пронзил меня огненными стрелами.

- Я обращаюсь именно к вам, доблестный молодой человек, - произнес он громко и с таким царственным недовольством, что поверг меня в холодный пот и трепет. - Ведь это вы говорили о "круге змеи", я не ослышался?

- Да, да, мессер, - поспешил я оправдать заминку. - Об этом загадочном "круге змеи" здесь упоминал ваш покорный слуга. Из намеков столь же таинственных лиц, встречавшихся на моем пути, я могу вывести заключение, что "круг змеи" является тайным средоточием тайного же "внутреннего круга" Ордена тамплиеров и охватывает он иерархию особо посвященных лиц, иерархию, неведомую даже для прочих избранных "внутреннего круга". При том, однако, что "круг змеи" охватывает крохотное ядро огромного сообщества воинов и жрецов, его границы непостижимым образом простираются далеко за пределы этого сообщества, замыкая в себя некие иные иерархии, на первый взгляд весьма отдаленные и даже враждебные Ордену.

- Картина верна! - возгласил на этом месте моих рассуждений мессер Алигьери. - Средоточие круга - одна точка; чем мельче и неуловимей для всякого глаза такая точка - тем полнее обладает она всеми свойствами и силами, заключенными в сфере. Ведь в самом средоточии преисподней я зрел три пасти сатаны, поперхнувшиеся грешниками и их грехами, которые сатана же и породил. Но ведь можно сказать, что и весь необъятный ад помещается в этом тройном зеве!