Линн Флевелинг - Тени возвращаются

— Не может быть, чтоб ты говорил серьёзно, — срывающимся голосом воскликнул Теро.

— Ты же слышал, что он сказал, — отозвался Микам. — Он сейчас не в силах объяснить больше.

Он достал свой нож и попытался забрать у Себранна руку Алека. Ребенок был на удивление силён, но когда Микам тихонечко, но настойчиво потянул снова, он отпустил её, и опять захныкал.

— Только посмотри на это, — Микам показал магу кончики пальцев Алека, покрытые струпьями болячек. — Очевидно, так они и делали.

Он слегка надрезал самый здоровый палец Алека, и Себранн рванулся вперед, вцепляясь в руку и жадно присасываясь к пальцу.

Микам наблюдал за ним со смешанным чувством удивления и отвращения.

— Послушай, а не мог бы ты послать весточку Магиане, чтобы она применила одно из своих заклинаний перемещения? Я не знаю, что имел в виду Серегил, говоря, что этот маленький клещ спас их, но сейчас он им явно не помощник. Нам нужно переправить их в безопасное место, да побыстрее.

— Перемещения так не действуют, но даже если бы и действовали, то шок, вызванный магией, наверняка убьёт Серегила, когда он так слаб, да и Алека скорее всего тоже.

Микам огляделся вокруг, стараясь не обращать внимания на звуки, которые исходили от Себранна, сосущего палец.

— Я не вижу ни одного места, где можно укрыться. Этой ночью придется обойтись палаткой. Можешь наложить на них чары исцеления?

— Могу, но не знаю, насколько они помогут. Здесь нужна магия дризидов.

— Сделай, что в твоих силах. И дай им ещё воды. И ребенку тоже.

С этим Микам оставил его и увел лошадей подальше от места резни. Чуть поодаль он нашел сухую лощину, где удалось спрятать лошадей. Он раскинул парусиновый тент, что они привезли с собою, и соорудил нечто вроде палатки, устроив там постели, а затем вернулся за остальными.

Он обнаружил Теро все еще склонившимся над их друзьями. Странный ребенок не шевелился. Теро стянул с них камзолы и внимательно осматривал их тела.

— Взгляните-ка! — воскликнул он, указывая на свежий шрам, похожий на недавно вылеченное ранение от стрелы на груди Алека: — Серегил утверждает, что это случилось вчера.

— Но стрела должна была пройти прямо через его сердце, и задеть легкое.

— Знаю. У Серегила точно такой же шрам чуть пониже плеча, а другой на бедре, там, где проходит большая артерия.

— Мы называем это ранами-убийцами, но как, клянусь Билайри, они смогли после такого выжить? Столь истощенные, они должны были умереть и от менее тяжких ран!

— Серегил твердо стоит на том, что это работа вот этого… существа. Хотя я так и не смог добиться от него связного ответа о том, каким образом оно это сделало, а само оно, кажется, не разговаривает.

— Неважно. Главное сейчас поскорее переправить их в укрытие.

Со всей осторожностью они подняли раненых и уложили их поверх седел. Когда они забирали Алека, им пришлось повозиться с Себранном. Ребенок цеплялся за него и шипел на Микама, едва тот попытался его оттащить. В конце концов, Теро пришлось удерживать его силой, пока Микам не смог устроить Алека на лошади, а потом усаживать упирающегося и шипящего как кошка ребенка в седло позади него. Оказавшись там и все еще прижимая к себе треснувшую чашку одной рукой, он тут же вцепился другой в полу алекова камзола.

— Всё хорошо, малыш, — Микам успокаивающе погладил худенькую ножку ребенка. — Ты поедешь с ним, и скоро мы все будем в безопасности.

— Я же сказал Вам: никакой это не ребенок, — предупредил Теро.

— Ты слышал слова Серегила. Для меня этого достаточно.

Они потихонечку, чтобы не сильно тревожить своих друзей, повели лошадей к лагерю, который устроил Микам. Но даже теперь, посреди дороги, ребенок стал хныкать и извиваться в седле. А Серегил застонал и слегка зашевелился, как будто ему было неудобно. Микам придержал его, положив руку ему между лопаток:

— Мы почти на месте. Ещё совсем чуть-чуть.

Серегил опустил лицо, но Микам услышал, как он, задыхаясь, прошептал:

— Так… недостойно!

— У него снова пошла кровь! — Теро указал рукой: — Его нога.

Оглянувшись, Микам увидел яркие алые пятна в дорожной пыли позади них. Он придержал лошадь и обошел её кругом. Левое бедро Серегила было всё в крови. Осторожно ощупав его, он нашел рану, снял пояс и затянул его чуть повыше её.

— Нам следует поторопиться.

— Да. У Алека тоже изо рта сочится кровь.

По мере того, как они двигались дальше, ребенок становился все более беспокойным, и Микаму, наконец, пришлось забрать его и нести на руках. Он был почти невесомым, но отчаянно брыкался всю дорогу, тянулся к Алеку и тихонько хныкал.

В палатке он путался под ногами, пока Микам и Теро не уложили раненых на походные постели, что они привезли с собой. Серегил был без сознания, а Алек задыхался от мучительного кашля, и изо рта его пошла кровавая пена. Микам осторожно отодвигал малыша в сторонку, но тот упорно тянулся к меху с водой, висевшему у Микама на плече. Усевшись на корточки между Серегилом и Алеком, малыш наполнил свою треснутую чашку и вытянул свою маленькую ручонку.

— Что он делает? — удивился Микам.

— Порежь ему палец, — прохрипел Алек. — Скорее!

Несмотря на сомнения, Микам сделал, как он просил. И они с Теро увидели, как тот поднес к чашке свой палец, и что-то закапало с него в воду, почти бесцветное и не похожее на кровь. Произошла вспышка, и тут же появился красивый, темно-синий цветок. Себранн достал его приложил к ране Серегила. Цветок моментально исчез, оставив после себя благоухание.

Микам наклонился и потрогал рану:

— Она опять затянулась.

Ребенок сделал ещё один цветок и приложил его к ране на груди Алека. Тот все еще кашлял кровью, но смог теперь перевести дух и выдавить из себя:

— Это…исцеляющие…цветы.

С благоговейным страхом они смотрели, как Себранн повторил это ещё и ещё раз, прикладывая всё новые цветы к груди Алека и бедру Серегила.

Спустя какое-то время Серегил пришел в себя.

— …лек!

Микам пожал его руку.

— Всё хорошо. Он здесь, рядом с тобой. Вы оба в безопасности.

Алек взял Серегила за другую руку.

— Я же говорил тебе. Они нашли нас.

Микам осторожно раздел их обоих и проверил, нет ли ещё каких-то ран.

Та, что была на бедре Серегила, теперь закрылась, но кожа всё ещё выглядела тонкой и непрочной. Раны, оставленные стрелами на груди и шее Алека затянулись получше, но дыхание его оставалось хриплым, и кровавая пена временами проступала в уголках его губ.

Микам как следует укутал обоих и вытащил Теро наружу.

— Ну и что ты думаешь обо всём этом?