Наталья Патрацкая - Облакайдеры(2004, 2006, 2008)

Анна Александровна сама свела меня и Мартина в первой туристической поездке, но теперь она меня пыталась остановить от продолжения любовной истории. Грядки закончились. Толпа со всех сторон ринулась одеваться и отправляться по домам.

Мартин предложил подвести меня на машине до моего дома. В его машину со всех сторон сели люди, которых он знал. Анна Александровна с тревогой смотрела на молодую женщину, которая села в машину красивого мужчины.

Машина проехала по проселочной дороге, потом выехали на знаменитое шоссе, по городу бежевая пятерка развезла всех сотрудников – пассажиров. Хозяин машины даже и не думал меня из машины выпускать. За последним человеком закрылась дверь, и машина проехала мимо моего дома на приличной скорости в сторону Речки.

Мартин был в своей стихии: скорость, еще раз скорость. Проехали пост достаточно медленно. Свернули с одной дороги на другую дорогу и оказались на берегу Речки.

Сейчас Речка так обмелела, что трудно представить, где это было. Жизнь к тому времени меня научила выживать, и с крупными мужчинами в борьбу не вступать, а Мартин был высокий. Вылезли мы из одежды до купальников, и пошли в воду.

Охлаждение не было длительным. Мартин сидел на берегу, и, отдыхая, говорил про свою дом – дачу и вишню в саду. Вскоре мы сели в машину, и вновь скорость, но по другой дороге, и проехали еще раз пост наблюдения. Машина резко свернула в лес.

Будучи, относительно верной женщиной, я не ожидала такой внезапной любовной атаки со стороны высокого и красивого человека, с которым уже ездила на экскурсию, и никакой любви между нами тогда и не было. Это был каскад любовных действий разгоряченных тел и рук, и губ… Натиск был стремительным, желание возникло мгновенно, любовь была выше всех похвал, чувства неожиданно сладкие, расслабление абсолютное.

Повторить это было невозможно даже с ним. Видимо, здорово Мартин на меня на грядке насмотрелся, он был готов к любви, к любовной игре. И все. Описывать подробно действия каждого смысла не имеет, этого будет мало для воспроизведения событий. Чувство было огромным и быстро прошло. Все, осталось ехать домой, куда меня довольно быстро Мартин отвез… Так у меня появился любовник. Что дальше?

Мартин и я вошли в зацепление чувствами. Женщины на работе изо всех сил говорили об опасности, что я у Мартина из третьего десятка, что я могу видеть его первую жену на фирме, на этом же этаже, а сейчас у него уже вторая жена. Одна надежда – она его последняя любовь, чего, правда, никто не знает.

Я в период любви к высокому Мартину, ходила в босоножках и сапожках, на высоких и тонких каблуках, а он ходил в вишневом кожаном пиджаке. Если я шла в столовую, принадлежащую трем фирмам, где у меня было много знакомых, то он от меня всех отбивал, и садился рядом со мной. Женщины, во главе с Анной Александровной в этот период жизни вели со мной незримую борьбу. Если был праздник на дому, и если там был Мартин, меня просто не приглашали. После одного такого праздника меня отравили на рабочем месте. Положили мне сладости, мол, после праздника остались, я тронула языком печенье и потеряла сознание. Другие люди вызвали скорую помощь, и врач с медсестрой приводили меня в чувство прямо на работе.

Деревянный, старый стол был покрыт зеленым сукном, за столом сидел мужчина средних лет, в темно – синем костюме, и иногда смотрел на конструкторов, сидящих перед ним. Это был начальник КБ Платон Иванович. Его сила управления основывалась на двадцати рублях в квартал, которые на общем собрании торжественно отдавали лучшему ударнику коммунистического труда. Были еще способы оплаты, но они исходили от главного инженера фирмы, и заключались в создании бригад для особо важных работ с оплатой в два оклада. Но такие бригады создавались по особо важным заданиям, например при создании утонувшего корабля внеземной цивилизации. Люди работали по шесть дней в неделю. Работа была напряженная и ответственная. Те, кто были в бригаде, придумали развлечение: собирали больше денег на дни рождения и дарили друг другу хрусталь.

Осенью все выходили на картошку, на колхозное поле. И политика Платона Ивановича, члена партии 'Единство семейных пар' резко изменилась, он забывал про работу, в голове у него вертелась одна мысль, которая в разных вариантах, выражала один смысл: Спиноза, измени Осипу. Разговоры были все настойчивее, его опека окружала меня со всех сторон. Вода камень точит. У меня появилось желание отмстить Осипу.

Однажды летом, когда у Платона Ивановича не было дома домашних, а Анна Александровна была в отпуске, в моей квартире раздался звонок:

– Спиноза, приезжай, пожалуйста, быстрей! – и сообщил свой адрес.

Домашние дела отошли в сторону. При входе в квартиру Платона Ивановича меня поразило антикварное зеркало, все остальное в квартире было просто, чисто и без излишеств. Ах, ах, ах… Люди оказывается не только роботы – конструктора, иногда человеческие чувства появляются и в них. О чем думала я, когда сюда ехала?

Неизвестно. Работая вместе с Платоном Ивановичем, я и мыслей в голове ни о чем постороннем не держала.

А тут он, как-то быстро превратился из зрелого человека в безрассудного молодого человека. Плохо менять партнеров, и я уже обжигалась на этом, но как бабочка прилетела в новую историю. Одним словом, все произошло быстро, здорово, необыкновенно. В жизни сексуальной всегда есть место подвигу и удивлению. От скоротечности неожиданной любви, я опустилась в кресло ракушку и не могла двинуться минут десять.

Расплата была самой дорогой: я забеременела по полной программе с первого захода, с Осипом у меня были свои средства защиты, а здесь я о любви не думала. Нервное состояние в таких случаях самое ужасное. Надо было избавиться от этого. Организм молодой и крепкий ничего не хотел отдавать, идти к врачам смысла не имело. Все было понятно, я молчала и никому ничего не говорила. Пила траву, за травой, таблетки за таблетками и сорвала беременность, состояние было ужасное, температура высокая. Вызвали мне домашние врача. Врач, молодой мужчина осмотрел меня и сказал – ангина. Несколько дней отлеживалась дома. Вышла на работу и опять молчу.

Прошло больше года, и КБ опять послали собирать картошку. Платон Иванович собирал картофель рядом со мной. Слово за слово и я рассказала ему окончание истории. Платон Иванович притих, стал болеть, ходить в рабочее время по врачам, деревянный стол с зеленым сукном, стал пустовать. Однажды, от напряжения внутреннего и большого объема работы у меня свело левую часть тела прямо за кульманом.

Я сидела и оттирала правой рукой левую часть тела. Выпила нитроглицерин, немного пришла в себя. Глеб непонятно почему, но явно показывал свое враждебное отношение к Платону Ивановичу. Ножку он ему подставил что ли, но начальник КБ долго хромал по этой земле. Несколько раз я случайно встречала Платону Ивановичу, об этой истории мы молчали. Он перешел на работу в свою партию 'Единство семейных пар', но в моем организме что-то сорвалось, и в дальнейшие десятилетия мне измена аукалась по полной программе. Интересно, что в душе у меня не было ни любви, ни ненависти. Так, краеугольный камень судьбы.