Елизавета Манова - Феномен двойников (сборник)

Он вскочил и в последний раз принял в себя эту ночь — просторную, полную звезд, голосов и запахов жизни — самое странное из приключений: мгновение смысла среди безумия. А еще через миг он бросил себя сквозь времена и миры, сквозь… сквозь… в красное и зеленое, но здесь их нет, и опять рывок — серое и дождь, но это снова пустышка, и надо собрать все силы, все до капли, и первый страх: а вдруг я их не найду? и первую тревогу: что со мной будет, если я их не найду? — все, все в упругий тяжелый ком, до темноты, до удушья, и снова рывок, но сил уже нет, ты вязнешь, ты рвешь в отчаяньи вязкие нити — и белый-белый, мертвый, пустой мир? пространство? но в белом, пустом и мертвом две черные, будто обугленные, фигурки.

Он сидел, бессильный, словно мешок с тряпьем, и они подбегали к нему. Твердая рука Алека, тревожный взгляд Инты — и он ответил им вяло и облегченно:

— Ну вы и забрались, ребята!

Да уж, забрались, подумал Алек, поганое место, но лучше бы не уходить, потому что где-то внутри он знал: это не повториться. Это могло быть только здесь, но мы отсюда уйдем. Вот Альд очухается, и уйдем…

— Странно, — сказал Альд, — почему нас так разбросало? Вырвались вместе…

Я усмехнулся, Инта пожала плечами. Глупое слово «почему», будто и здесь у всего есть своя причина.

— Инта, — спросил Альд, — ты нашла Алека или он тебя?

— Ну я, — угрюмо ответил он. Нашла бы она меня! Очень ей надо!

— А где оказался ты?

— Еще увидишь, — буркнул он хмуро. Дурацкая мысль, почему я так подумал? Моя улиточка, мой командир, зря я так про тебя подумал.

— А в чем дело? — спросила Инта.

— Да вот никак не пойму. Что-то не так…

Все не так, подумал Алек, только я не хочу говорить.

— Инта, прости, если… ты что-то помнишь… из жизни?

— Почти ничего, — сказала она спокойно. — Обрывки.

— А ты, Алек?

А я промолчу. Пусть сам разгрызает, если охота.

— Такая мысль… глупая, да? А если это связано с нами… ну, то, куда мы попадаем?

— Не понимаю.

— Я тоже не понимаю, — грустно ответил он. — Просто подумал: а вдруг это мы придумываем Лабиринт? Это ведь самое подлое…

— Какой лабиринт?

— А! — сказал он. — Долго объяснять. Это место, где мы сейчас… оно твое, понимаешь?

— Ну да, — сказала она с усмешкой. — Мне место именно здесь.

— Не обижайся! Ты просто не могла ничего придумать, раз почти ничего не помнишь. А знаешь, где очутился я? Веселое такое местечко, где был ваш корабль и можно было убить кого-то в черном мундире. Проекция подсознания, — сказал он задумчиво, — наверное, это все время во мне сидело. И, понимаешь, я все время чувствовал, что это неправда. Сплошные натяжки, понимаешь?

— Нет, конечно.

— Ну-у… сама ситуация… словно это было разыграно для меня. Там не было города — я бы это почувствовал… даже самый чистый город излучает много тепла. А если нет, зачем было нападать на небольшое селение… что-то взрывать или жечь? Зачем было солдату гоняться за кучкой аборигенов? Да и этот… черный — он был слишком неуклюж для профессионала. При всей моей к вам любви — уж драться-то вы умеете.

— Ну и что?

— Погоди, — сказал он, — это не все. Когда я смылся оттуда… понимаешь, тогда я не осознал… только ощущение: что-то не так, надо додумать. И я оказался в месте, где можно думать. Оазис, — сказал он, — и я создал его сам. Даже не я — потребность выскочить из игры и подумать.

— Ну и что? — снова сказала Инта. — Может и Легион ты придумал? И нас с Алеком заодно?

— Нет, — ответил Альд. — Просто смотри: мы прошли уже два… этапа и каждый характеризуется большим числом степеней свободы. Видимо здесь мы сами задаем параметры… мира. Сами творим для себя лабиринт. Плохо то, что при таком раскладе нам нельзя прыгать из мира в мир. Нас опять разбросает, потому что… ну, то, куда мы попадаем, это мы сами, то, что в нас. И мы только и будем без конца друг друга искать.

— Алек, — сказала Инта, — ну, ради бога, скажи хоть что-то, пока я не сошла с ума!

— Она не поверит, — сказал Алек, — а я не смогу. А ты?

— Я попробую, — тихо ответил Альд.

5. ТЕНИ

Что-то вдруг полыхнуло перед глазами, опалило, грохнуло, укатилось прочь. И тут Алек увидел, что трава зеленая, а небо синее, как в воде. И по синему облака — беленькие волоконца. А трава шуршит.

Он сел, где стоял, прямиком на живую траву. И потрогал ее рукой. И поглядел на свою руку. Грязнущая была рука — в пятнах копоти и въевшейся сажи.

Он послюнил палец и осторожно потер пятно. Ни единой мысли не было в голове, даже удивления не было в нем. Даже привычной тоски не было в нем.

— Где мы? — спросила Инта и вскочила с травы.

— Может быть, на Латорне, — ответил Альд. А Алек ничего не сказал, потому что и это обман. Надо просто вставать и просто идти вперед.

И они пошли вперед.

Небо было синее, трава зеленая, и солнце стояло уже высоко. Слишком синее небо, слишком яркое солнце, слишком зеленая трава…

Я просто забыл, подумал он. Давненько я умер, подумал он, и мне неохота быть живым. Хочу назад в Легион. Игрушечный бой, а потом Простор, и чтоб от меня никто ничего не хотел…

Трава хрустела, когда он ее давил, и солнце жгло, и синие тени далеких гор уже выступали из синевы.

А, может, это Земля? подумал он. Да нет, конечно, не Земля и не Альдов Латорн, балаган, со злостью подумал он, размалеванный балаган, кого они хотят обмануть? И они все шагали вперед, Альд спешил, что-то гнало его, и он все смотрел по сторонам, словно помнил — и узнавал.

Но камни уже разогнали траву, и горы повисли над головой — округлые, в зеленом меху, и мы идем по тропе, странно, подумал Алек, не было никакой тропы, но она упрямо тащила их вверх, мотала и путала в валунах, а под ногами лежал спокойный мир — равнина с ярко-синей рекой и желтыми полосами полей, но тропа завернула их за утес и полезла в каменную трубу, и остался каменный бок скалы и клочок невозможно синего неба, и мы карабкаемся вверх, хватаясь за жесткие ребра скал, сорвемся к черту, подумал Алек, но тропа завернула последний раз и прыгнула на наклонный лужок.

И опять распахнулась даль. Долина подтягивалась сюда — просторная, с той самой до глупости синей рекой, закованная в обрывы, закутанная в курчавый лес, протянутая прямиком в горизонт.

Удачное место, подумал Алек, если уж тут засесть…

— Алек, — негромко окликнул Альд, и пришлось на него посмотреть. Он не хотел на него глядеть, ведь он сразу заметил ту плиту, а могилы — они одинаковые везде.

Хорошая плита, из здешнего камня, в завитках непонятных письмен.