Тимур Литовченко - Число зверя, или Лейтенант дьявола

Новичок потупился, не решаясь подтвердить справедливость Даниных догадок.

"А теперь смотри..."

И глядя в упор на юношу, двигаясь томно, плавно и очень грациозно, Даня избавилась от комбинации. Новичок готов был прыгнуть вперёд, чтобы оказаться у её длинных упругих ног, но вместо этого лишь задрожал и поглубже вжался в мягкое кресло. В руках у девушки неизвестно как оказался косметический карандаш, каким женщины подводят брови и веки. Даня мигом нарисовала стрелки на подбородке, на правой ладони, между грудями и выдохнула:

"Я не святая, хоть и не шлюха. Я просто свободная от предрассудков девушка, и именно так удовлетворяю страсть избранных мною мужчин", - и чуть-чуть приоткрыв губки, томно вздохнула.

Представив себе подобный набор ласк, новичок почувствовал слабость во всём теле. В глазах у него потемнело, в голове помутилось. Если он правильно понял... Юноша тяжело засопел.

Даня лишь коротко рассмеялась, легла ничком на полированный столик, оттопырила ягодицы. Кончик карандаша начертил у основания позвоночника четвёртую стрелку.

"А если кто особо понравится, я могу удовлетворить его и так..."

Новичок обессиленно обмяк. Вот уж это было выше самых смелых его фантазий!

"Так как же ты говоришь, что ты девушка..." - только и смог вымолвить он, содрогаясь от внезапно нахлынувшего вожделения. Даня тут же села, оскорблённо поджала губку и проворчала:

"Между прочим, я действительно девушка. Честная девушка. Хоть и не святая. Просто я соблюдаю свою драгоценность для будущего мужа, вот и всё. А что такое? Раз девушка, так уж и нельзя получить удовольствие, как мне того хочется? Да ты просто ханжа, Цыганок! Между прочим, точно так сближались с мужчинами девушки Востока ещё задолго до меня, прямо скажем, в незапамятные времена. Не я изобрела эти четыре способа, я лишь пользуюсь вековым любовным опытом. А девственность моя, между прочим, застрахована. Не веришь? Можешь убедиться, что я очень хочу получить страховку, когда наконец выйду замуж".

И Даня бесцеремонно разлеглась на столе в соответствующей позе, жестом приглашая новичка исполнить роль гинеколога, сводни со стажем или опытной повитухи. Юноша отвернулся и невнятно пробормотал:

"Света мало..."

"Нет, смотри, смотри!" - настаивала Даня. Он готов был пулей вылететь из дома и мчаться куда глаза глядят, хоть на край земли. Однако опять же неожиданно для себя вновь подчинился и с замиранием сердца убедился, что розовая Данина драгоценность действительно не разорена ничьим вмешательством!

"Но ведь то, что ты делаешь... нехорошо", - попытался возразить новичок.

"Разве?" - Даня состроила удивлённые глазки, надула губы и с важным видом принялась вещать: - "Ну да, ну да, я же совершенно забыла: закон о воспроизводстве, закон о пополнении генофонда человечества и прочая чепуха. Предаваться интимным удовольствиям ради удовольствий, тратить понапрасну здоровое семя - самое страшное в мире преступление. Ну и зануда же ты, Цыганок!"

"Вот-вот, существует закон, ты сама сказала..." - сбивчиво заговорил юноша. Но не в силах больше сдерживаться, плутовка Даня уже звонко хохотала. Юноша растерянно умолк.

"Ну, ладно, ладно, не обижайся", - Даня немного угомонилась. - "Но скажи мне... только честно скажи, не обманывая: ты хотя бы раз в жизни спал с девушкой или женщиной?"

Новичок покраснел.

"А о чём ты думал в тот момент: о том, как тебе хорошо, как получить ещё больше удовольствия - или о том, как воспроизвести себя в грядущих поколениях? Или может быть, об иссякающем генофонде человечества?"

Новый взрыв звонкого смеха отдался в голове новичка грохотом горной лавины.

"Ну, Цыганочек, ну, хороший мой, признайся: разве так уж неприятно чувствовать себя преступником? Разве это не обостряет до предела твои ощущения? И разве не хочется позабыть все эти глупые законы и получать всё больше и больше удовольствия? Наслаждаться тем, на что согласится далеко не каждая женщина?.."

Даня прильнула к юноше и принялась легонько тереться об его кожу, томно вздыхая. Новичок задрожал, покрылся горячим потом. С наслаждением вдохнул аромат её волос. И тот, другой аромат... Ещё немного, и он не выдержит, набросится на соблазнительницу...

Но за миг до того, как он готов был окончательно потерять голову, Даня решительно оттолкнула его, по-кошачьи мягко отпрыгнула вбок и заговорила резко, отрывисто:

- "А ты ведёшь себя, как ханжа! Эх ты, дурак, дур-рак! Но я скажу тебе кое-что другое. Я скажу, откуда взялись все эти рассуждения, наши дурацкие законы. Всё идёт от глупого правила, гласящего: не ложись с мужчиной, как с женщиной, это мерзость".

Даня презрительно цыкнула сквозь зубы.

"Но разве я становлюсь от этого мужчиной? Я похожа на мужчину?" - она горделиво приподняла подбородок и выпятила тугие груди с налившимися сосочками. Спору нет, в неверном сиянии распространяющих цветочные ароматы свечей она выглядела просто потрясающе...

Юноша сглотнул слюну.

"Так вот, дорогой мой, книжка, в которой изложено то самое глупое правило, родилась на Востоке, где жили такие же умудрённые опытом и смелые в любви девушки, как я. Но раз так, то почему в этой ханжеской книжонке не написано, что нельзя ложиться с женщиной, как с мужчиной?"

Новичок убито молчал, сражённый наповал железной логикой. Даня победоносно высунула кончик язычка и резюмировала:

"А раз не написано, значит, можно! А раз можно, почему бы не делать? Но я не для того говорю тебе всё это..."

Новичок обиженно выпрямился.

"Не для того?.." - и отвернулся, ужасно расстроенный.

Даня плавно соскользнула со стола, прижалась к юноше всем телом. Новичок задрожал, когда почувствовал её тёплую атласную кожу. А руки девушки уже обвились вокруг его шеи, а коралловые губки пили его прерывистое дыхание...

"Не для того говорю, чтобы просто рассказать, но чтоб ты узнал кое-что новое и интересное. Ведь неспроста я выбрала тебя... Выбрала! И если оставить в стороне вопрос о застрахованной девичьей чести, я спрашиваю: как ты желаешь обойтись со мной в первый раз, мой герой, мой завоеватель, мой молодой Наполеон?.."

Он легко подхватил Даню на руки и понёс на расстеленный в углу комнаты ковёр...

"Теперь ты видишь, что я не солгала по крайней мере один раз из четырёх", - говорила девушка, задумчиво водя удлинённым изумрудным ногтем по подбородку. Растянувшись на ковре, новичок прижался головой к её груди и наслаждался покоем, расслабленностью, опустошённостью и будоражащим кровь запахом женского тела.

"Эй, очнись", - Даня потрепала юношу по щеке. Тот вздрогнул.

"Так вот, я рассказала тебе всё, что рассказала, а также сверх того кое-что сделала именно для того, чтобы ты наконец понял: один наш общий знакомый солгал тебе сто четыре раза из ста четырёх. Теперь понял?" продолжала девушка. - "Ну, хоть ради интереса припомни, говорил ли Арамис о том, что было между нами!"