Стивен Дональдсон - Любитель животных

Ловко и умело работая на пару, они уложили в старые воронки новые мины, соединили их проводами, а свободные концы проводов подключили к плоской серой коробочке дистанционного взрывателя. Провода и коробочку они спрятали в кустах вдоль тропы (к счастью, на противоположной от меня стороне -- у меня сейчас не было желания драться с ними), воронки засыпали землей и притоптали, и вскоре лишь легкая разница в оттенке земли подсказывала места, где зарыты мины. Покончив с этим, одна из собак включила взрыватель в боевое положение.

Минуту спустя они уже резвились в кустах. Собаки действительно весело играли и подпрыгивали, направляясь к дальней линии деревьев.

Пятнадцать минут назад они хотели меня убить. Только что они заложили мины, чтобы убить кого-то другого. А теперь весело играли.

А что тут такого необычного? Они ведь просто собаки, в конце концов. Да, у них новые плечи и руки вместо лап -- а, возможно, и новые мозги (установка мин, на мой взгляд, для обычного боксера задача слишком сложная), но ведь они просто собаки. Они не понимают, что делают.

Зато это понимают Ашре и Парацельс.

Как-то неожиданно мне надоело осторожничать. Я страшно разозлился, и выжидать больше не желал. Чувство направления подсказывало, что собаки идут туда же, куда хочу попасть я: ко входу в резерват. Когда они скрылись с глаз, я присел на корточки и осмотрелся, убеждаясь, что вокруг меня ничего опасного нет. Затем перепрыгнул через тропинку и побежал следом за собаками. Они не подорвались на минах, и я решил, что тоже не подорвусь. Ветерок дул мне в лицо, так что если не считать топота ног, никто среди этих деревьев не узнает, что я приближаюсь. А бежал я не так уж и громко.

Через две минуты я оказался среди деревьев и укрылся за старым трухлявым стволом.

Воздух в тени был прохладнее, и я немного полежал, остывая и позволяя глазам привыкнуть к не столь яркому освещению. И прислушиваясь. Поначалу я мало что мог различить кроме своего тяжелого дыхания, но вскоре оно успокоилось, и я услышал шорох листвы и лесные звуки. Тогда я расслабился и точно понял, чего хочу.

Добраться до Ашре и Парацельса.

Прекрасно. Я хочу это сделать. Но есть одна проблемка. Сперва надо остаться в живых.

А если я хочу выжить, мне надо найти воду. Смыть кровь. Уж если я сам так четко ощущаю ее запах, то любое животное запросто почует кровь с полусотни метров.

И я стал искать высокое дерево -- на которое можно забраться и осмотреться.

Я был очень осторожен, и на это у меня ушло полчаса, но все же я нашел то, что искал. Высокий прямой вяз. Первые метров шесть ствол был голым, но соседнее дерево упало прямо на вяз и уперлось в его ствол нижними ветвями. Если рискнуть шеей и не очень сильно думать о том, что делаешь, то вполне можно взобраться по наклонному стволу и вскарабкаться на вяз.

Имея такую левую руку, я не мог цепляться так, как мне хотелось бы, и я довольно быстро понял, что не смогу взобраться очень высоко. Я уже решил было, что выше мне не подняться, и тут заметил ручей.

Он протекал в паре километров от меня, за лугом и другой рощей, пересекая пространство между мной и входом. Как раз то, что надо. Есть я смогу до него добраться.

Я не стал тратить время на волнения. Через минуту я запомнил, как выглядит территория впереди, и полез вниз.

Слух мой, должно быть, улучшился, потому что на полпути к земле (которую я не мог видеть из-за густо покрытых листьями ветвей) я услышал, как кто-то направляется в мою сторону по кронам деревьев.

Судя по звукам, этот кто-то не торопился и лениво перебирался с ветки на ветку. Но был уже близко. Слишком близко.

Я улегся на толстую ветку спиной к стволу, обхватил ее руками и застыл. Нож я из такого положения достать не мог, но я и не хотел его доставать, потому что не мог представить, как можно отбиваться ножом на дереве.

У меня едва хватило на это времени. Три секунды спустя ветви соседнего дерева затрещали, и метрах в четырех от меня на ту же ветвь прыгнула обезьяна.

То был самец нормальной обезьяны-ревуна -- нормальной по понятиям "Шэрон пойнта". Мускулистое серое тело, черная морда с глубоко посаженными поблескивающими глазами; намного крупнее и сильнее шимпанзе. Но у него были широкие крепкие плечи и слишком мускулистые для обезьяны руки. А на спине рюкзак.

И еще он держал М-16 за ручку над стволом.

Он не искал меня. Он просто слонялся по деревьям от скуки. Ревуны живут стаями, и он, наверное, инстинктивно искал компанию -- сам не зная, чего ищет. И вполне мог уйти, не заметив меня.

Но когда он прыгнул на ветку, он дрогнула, и я шевельнулся. Всего на пару сантиметров, но этого хватило. Движение привлекло его внимание. Мне следовало бы закрыть глаза, но теперь это было делать поздно. Ревун увидел, что у меня есть глаза -- и что я жив. Еще секунд через пять он поймет, что от меня пахнет кровью.

Он перехватил М-16 обеими руками, упер приклад в плечо и положил палец на спусковой крючок.

Я смотрел на него и не шевелился.

А что мне еще оставалось? Дотянуться до него я не мог, а если бы и мог, то не успел бы помешать нажать на спуск. Мог умолять его: не стреляй. Но он не поймет. Ведь он просто обезьяна. И он просто меня застрелит.

Меня так душили страх и злость, что я боялся, что сделаю какую-нибудь глупость. Но не сделал. Я не сводил с обезьяны глаз и не шевелился.

Ревуну стало любопытно. Винтовка по-прежнему было нацелена на меня, но он не стрелял. Никакой злобы его морда не выражала. Он чуть приблизился. Ему хотелось посмотреть, что я такое.

Скоро он почует запах моей крови, но мне надо ждать. Я должен подпустить его как можно ближе.

Ревун приближался. С четырех метров до трех. До двух. Мне казалось, я сейчас заору. Ствол винтовки смотрел мне в грудь. И я, лишь бы не видеть его, не сводил с ревуна немигающих глаз.

Один метр.

Медленно, очень медленно я закрыл глаза. Видишь, ревун, я не угроза тебе. Я даже не боюсь. И собираюсь спать. Зачем меня бояться?

Но он все равно меня испугается. Когда почует запах крови.

Моя правая нога обхватывала ветку, и я резко махнул левой вперед и вверх, ударив ревуна.

Он мгновенно начал стрелять. Я услышал быстрый металлический перестук М-16, ведущей автоматический огонь, и звук пуль двадцать второго калибра, прошивающих листву. Но удар ноги вывел ревуна из равновесия, и в первую долю секунды ни одна из пуль а меня не попала.

А затем я свалился с ветки и с треском полетел вниз. Рядом шмелями жужжали пули.

Тремя или четырьмя метрами ниже я наткнулся грудью на жесткую ветку. Я успел ее заметить на лету, выставить руки и ухватиться в момент удара. От рывка я едва не лишился рук.

После удара у меня перехватило дыхание, но сейчас у меня имелись другие заботы. Вывернув шею, я посмотрел на обезьяну.