Николай Бондаренко - Вот Человек !

- Все понятно, господин Карл.

- Да? - удивился Карл. - Так уж все и понятно? И кого будут выдвигать? И что это за премия - имени Людовика Крома?

- Я не решился, господин Карл...

- Непонятная стеснительность. Такие вещи нужно знать!.. Впрочем, о премии ты наверняка слышал, лауреаты уже есть. Правда, из мира науки. Я и подумал: а почему бы не вручить эту премию писателю? Мне, например. Это же интересно, подхлестнет вдохновение, разбудит новые творческие силы! А то ведь скука одолевает, пропадает желание писать...

Я согласно кивнул, и Карл увлеченно продолжил:

- Кроме того, Чек, мы все деловые люди, и финансовые интересы для нас превыше всего. И если подвернулся случай увеличить капитал, не буду же я отказываться! Сумма довольно кругленькая, и получить ее будет приятно. Вот только брат покойного Людовика Крома забеспокоится - как же, семейные накопления оскудеют! Но на то мы и власть, и дипломаты, и все, что угодно, чтобы такие пустяки легко обходить. Ну, а теперь записывай.

Я раскрыл блокнот и приготовил авторучку.

- Пиши. Задание. Подготовить для меня небольшое вступительное и заключительное слово. Образцы - в моих сочинениях. Обычно я пишу сам, но сейчас крайне некогда. Все. Больше вопросов нет?

- Нет, господин Карл, - вздохнул я.

- Отлично. Зато у меня есть вопрос, на сегодня последний. Что за человека ты подобрал вчера?

Этого я в общем-то ждал, и все же слегка растерялся.

- Человек как человек...

- Чем занимается?

- По специальности - историк... - Я понял, что сболтнул лишнее. Нельзя давать сведений о Робе!

- Историк? Вот как? - изумился Карл. - Сколько же ему лет?

- Я думаю... лет сорок.

- Врешь. У меня историки до сорока не живут.

- Не знаю, мне так показалось.

- Звать-то как?

- Боб. Но он сказал, что имя не настоящее.

- Значит, скрывается! - заволновался Карл. - Ух, как интересно! В моих владениях гуляет сорокалетний историк!.. Сейчас проверим.

Карл где-то под столом нажал кнопку и сказал:

- Картотеку.

- Картотека слушает, господин Карл, - ответил бодрый мужской голос.

- Сообщаю данные: имя - Боб, возраст - сорок, специальность - историк.

Ответ был почти мгновенный.

- Таковой не числится.

- Так я и знал! - вскочил Карл; мне тоже пришлось подняться. - Вывод один: в город забрел новый историк!

- Господин Карл, разрешите спросить.

- Спрашивай.

Карл небрежно плюхнулся в кресло, сел и я.

- В ваших трудах встречаются весьма любопытные статьи о картотеке... Неужели все жители?..

- Все до одного! Даже кошки и собаки, - засмеялся Карл.

- У меня была девушка, господин Карл...

- Романтическая история? Любопытно.

- Хотел бы знать, где она сейчас.

- Имя?

- Элен.

- Возраст?

- Двадцать пять.

- Специальность?

- Французский язык.

Карл сообщил данные в картотеку и получил ответ: Элен - супруга Крома, известного финансиста. Проживает по авеню Карла Великого, двадцать.

- Вот так совпадение! - воскликнул Карл. - Брат покойного Людовика Крома!

Карл зорко следил за выражением моего лица, конечно же, он заметил волнение и усмехнулся.

- Я рад за твою подругу. Она в прекрасной семье, живет припеваючи. Господин Кром весьма достойный муж, и огорчать его напоминанием о приятном для вас прошлом не стоит... Впрочем, могу и познакомить!

- Спасибо, господин Карл.

Опять телефон, и Карл кому-то объясняет:

- Да, да, заказ выгодный. Только прошу не задерживать новые ракеты!.. Да, знаю. О дополнительном финансировании подумаем... Представьте обоснование, мы изучим... Благодарю. О'кей!

Бросив трубку, Карл сморщился и потер виски.

- Доработался до головной боли... Ты свободен.

- До свидания, господин Карл, - поспешил сказать я и немедленно покинул кабинет. На виду у Карла шаг сдерживал, но только миновал приемную - помчался по мягкой ковровой дорожке.

Улица встретила такой теменью - хоть глаз выколи. Потоптался на мостовой, пока не научился различать силуэты домов и деревьев, и подался в город. Найду магазин и куплю хлеба.

Было сыро и довольно холодно, но это мало меня беспокоило. Пиджак вполне сносно защищал от несильного, но пронизывающего ветра. Я думал о другом. О том, как я подвел ни в чем не повинного человека. Но разве бы я стал выспрашивать у этой несчастной женщины такую чепуху, как выйти из здания, если бы знал о последствиях! У нее, видимо, семья, дети, а я лишил ее хорошей работы, приличного заработка... Не забудь, Человек, сказал я себе, при случае исправить ошибку. И вообще, научись держать язык за зубами!.. Вспомнил, как я едва не выдал Роба, и расстроился вконец...

До первой большой освещенной улицы добирался довольно долго. Я и не предполагал, что учреждение Карла находится от центра так далеко. Здесь ослепительно сверкали огни реклам, урчали моторы и, словно змеи, шуршали шины автомобилей. Прохожих немного, но все же улица была шумной и оживленной.

На углу мрачного небоскреба заметил указатель: "Авеню Карла Великого, 16". Вот так открытие! Значит, неподалеку живет Элен... не удержался, дошел до особняка, принадлежащего господину Крому. Пятиэтажный особняк значительно отступил от проезжей части, спрятался в тени. Два тусклых фонаря уныло освещали подъезд, в окнах - ни огонька...

Попалась булочная. Купил свежего белого хлеба, сладких сухарей и пачку сахару. Можно возвращаться.

На обратном пути разглядывал улицу с удвоенным интересом, старался обнаружить хоть что-нибудь знакомое. Нет, все неизвестное, чужое, все видел в первый раз... Опять зашевелилась тревога. Как я очутился в этом городе? Что потерял здесь? Что привело меня к господину Карлу?.. Подсознание убаюкивало: не думай об этом, не надо... Но я не хотел неведения, не хотел нелепых догадок, я хотел объяснения...

Впереди меня неторопливо шла пожилая женщина. Вдруг она пошатнулась и, удерживая равновесие, потянулась рукой к стене. Бросился на помощь, поддержал.

- Что с вами? - участливо спросил я.

- Пройдет, - слабым голосом ответила женщина. - Это от голода...

Я рассчитал: на ужин и завтрак мне хватит двух булочек. А каравай хлеба можно отдать.

- Возьмите, - я извлек из увесистого свертка душистый, подрумяненный хлебный круг. - Да, да, это вам. Ешьте на здоровье.

Женщина растерялась. Она смотрела на меня и не знала, что сказать.

- А вам самому? - наконец произнесла она.

- У меня есть.

- Спасибо, сынок, - из глаз женщины покатились дрожащие хрусталики слез. Я уж думала, добрые люди перевелись...

Иду дальше. Навстречу девушка, совсем юная, жалобно как-то глядит, проникновенно.

- Дайте хоть что-нибудь! - с отчаянием просит она.

Достаю деньги - все, что есть. Оставляю одну купюру на всякий случай.