Екатерина Морозова - Фантазия о дружбе, исходном коде и борьбе добра и зла

— Женя, теперь ты тормоз! — «объяснила» Катя. — Как же так — уже вторая часть и ни одной любовной истории. Надо исправлять. — И тоже вышла из чата.

— Ох уж эти девочки! Им бы только про любовь! — пожаловался Женя в пустой чат. Но тут же удалил сообщение. Не потому, что все равно никто не прочтет, а потому что сам думал об этом же и жалел, что их не четверо, как героев.

Глава 6

— Кажется, на месте, — удовлетворенно вздохнул Женя. — Знакомые информационные потоки. — Но полет еще не окончился.

— Ой, Земля! — удивился Сережа. — Только странная какая-то.

Действительно, было странно. Небоскребы на расстоянии по километру друг от друга. В каждом ютится несколько сотен тысяч людей, которые не общаются друг с другом, потому что всю жизнь ищут Идеального Собеседника. С соседями дружить нельзя, таков закон этого мира.

До создания виртуальной реальности Одинокие люди так и жили. Но все изменилось. Теперь они целыми днями пропадали в виртуальном мире, где не было этого закона. Сначала они боялись, что нарушают законы, но постепенно раскрепощались и учились радоваться такой простой вещи, которую в нашем мире почти не ценят — радости человеческого общения.

В последние годы реальность давала сбои. По легенде, с тех пор, как Четвертый попытался лишить Одиноких людей их единственной с трудом обретенной радости, Трое Создателей покинули свое детище. Поэтому некому было устранять мелкие ошибки и глюки. Но граффити и громких звуков больше не было, и это было главное.

Эту информацию Саша рассказала остальным, считав ее во время приземления. Сережа был ошарашен, а Женя и Катя радовались, что их детище продолжает жить и без них (а в этом мире прошло уже три года с Тех пор).

— Получается, на этот раз мы материальны? — спросила Катя.

— Мы же не умирали, так что все правильно, — ответил Женя.

Внезапно он рассмеялся. Остальные странно на него посмотрели.

— Ой, не могу! — проговорил он. — Явление Христа народу!

— Трех Христов, — поправила Саша. — И одного Серого Странника. — Теперь смеялись уже все четверо.

Вот так, смеясь, и вступили полубоги и четвертьбог (как, отсмеявшись, Трое нарекли красного от смущения Сережу) в Одинокий мир.

— Теперь без выноса мозга! — похвасталась Саша.

— Молодец! — похвалил Женя. — Правда, хорошо. И не грустно в кои-то веки.

— Браво! — ответила Катя. — Продолжай! — добавила она.

— Продолжу, — отозвалась Саша. И вышла из чата продолжать.

— Наконец-то мы перестали грызться! — порадовалась Катя.

— Да, это хорошо, но неблагодарному мне хочется большего… — отозвался Женя.

— Мне тоже, Жень, — призналась Катя. — Но во-первых, мы далеко живем, во-вторых нас трое. И это здорово осложняет ситуацию. Ладно, пока! — Она вышла из чата.

Женя не стал задерживаться — не было смысла. А на душе было так хорошо…

Глава 7

Их уже ждали. Огромная толпа, не разговаривающая друг с другом, полностью по правилам этого мира. Огромная безмолвная толпа. Жуткое зрелище.

— Итак, вы пришли! — нарушил молчание один из Одиноких. Остальные воззрились на него в ужасе — говорить здесь побаивались.

— Пришли, — согласились Трое. Толпа немножко успокоилась. Если уж Пришедшие разговаривают, значит можно.

— Мы вас ждали, — сказал другой Одинокий.

— Что, опять реальность глючит? — удивился Женя.

— Цыц! — шикнула Саша. Толпа вовсе растерялась: то ли можно говорить, то ли нельзя.

— Нет, реальность не глючит, — ответил еще один храбрый Одинокий. — Просто у нас было видение, что вы придете.

Четверо не смогли ничего ответить. Толпа подумала, что они обиделись и говорить все же нельзя, когда Катя наконец сказала:

— Ни ф-фига себе… Саша, ты что с информацией делала?

Саша была удивлена не меньше.

— Просто считала. Ничего не меняла. С временем тоже не химичила.

Женю озарило:

— Может быть, дело в том, что мы через них прошли?

— Эврика! — подхватил Сережа. — Они нас засекли и передали информацию в мозг всех Одиноких.

— Ни фига себе! — сказала Саша.

Толпа растерялась, потому что этого выражения никто не знал. Нарушил молчание Женя:

— А в вашем видении ничего не было насчет того, зачем мы пришли?

— Браво, Женя! — шепнула Катя, смотря на окончательно растерявшихся Одиноких.

— Трудно быть богом, — ответил он. — Так было или не было? — обратился он к Одиноким.

— Не было. А зачем вы сюда пришли? — осмелел очередной Одинокий.

Четверо задумались. Зачем? Просто проведать, а потом отбыть проверять свое детище. Но не говорить же Одиноким, что в их действиях нет смысла. С другой стороны, какой выход?

— Не знаем, — честно сказала Катя.

— Мир спасать случайно не требуется? — уточнил Женя. Саша с Сережей странно на него посмотрели. — Извините, я в свое время любил фантастику.

— В Свое Время? — удивился Сережа.

— Я не в том смысле, — поправился Женя. — Выражение такое.

— Да вроде все нормально, — ответил кто-то из Одиноких.

— Ага, нормально, как же, — Саша посмотрела на их грустные лица. — Что вы все такие несчастные? Вроде бы, реальность не глючит, общаться можно…

— Можно? — удивился кто-то. — Отпускаете, значит, в реальность?

— Если уж не можете общаться прямо здесь, то отпускаем, — «разрешил» Сережа.

— Мы с вами, — добавил Женя.

— Как-то все сыро получается, — отписалась Саша.

— Ну, давай я попробую, — предложила Катя.

— Давай, — разрешил Женя.

Глава 8

Реальность здорово изменилась. Было много мелких глюков и вирусов, а бороться с ними было некому, потому что Трое давно не были здесь. Поэтому на заборах были надписи с непонятными значками, хотя и умеренного цвета (Одиноким хотелось пообщаться, а кодировка слетела), иногда собеседник начинал говорить на двоичном или шестнадцатеричном коде, иногда реальность замирала на минуту или две, а иногда на небе появлялась красная надпись «Ошибка номер такая-то». А еще Трое наспех не везде правильно вставили очистку экрана и один и тот же человек либо появлялся в разных местах одновременно, либо исчезал вообще, а иногда с ним пропадал и перемещался кусок мира. Не говоря уже о том, что иногда наведывались бледные копии Четвертого (не такие наглые и из других миров) и подкидывали свои мелкие гадости.

— Да уж, здесь надо поработать… — сказал Женя.