Гарри Веда - Мозголомка. Сборник рассказов

— Идея проекта проста. Выключаешь процессор — он строит формальный мир. К нему можно подключиться. Теорию Эйнштейна никто не отменял, хотя уже много раз уточнили. Создали условия, при которых время, идущее пока отрубающийся процессор генерирует иллюзию, и время ЖИВОГО оператора можно синхронизировать. Другими словами, человека можно не умерщвлять, а просто заставить его и процессор двигаться друг относительно друга с высокой скоростью. Для передачи синхронизации в штаб используется проект «Око». Это — спутник над землей, и блок связи — на нашей экспериментальной станцией. И сегодня утром земное «Око» на связь не вышло. Хотя наш — работает.

В глазах девушки мелькнул страх. Он пропал так же быстро, как и возник, но ей это стоило усилий.

— Я на станции одна, вращаюсь в железяке вокруг солнца, позади орбиты самой дальней планеты. Для жизнеобеспечения есть все, кроме связи. Вот мне и пришла в голову интересная мысль…

Ее взгляд был очень лукавым. Игривые искорки сыпались, как из сварочного аппарата и леди смеялась уже открыто.

— Лично для меня здесь, сконнектившись с тобой — лучше, чем смотреть в иллюминатор на звезды и рыдать ручьем по моей пропащей девичьей доле. Починят связь — продолжим наши кошки-мышки. А сейчас — я с тобой, хочешь ты этого, или нет. Откажешь — завешу, как Билла.

Последний слог она произносила с приставленным к переносице дулом. Морской кольт был изящен дизайном, слегка отдавая чем-то инопланетным.

— Это не простой кольт. Это программа. Программа-убийца. Надавлю крючок — перед моими глазами брызнут мозги, а в твоем вшивом мире — тебя просто отрубит от связи со мной.

Энн растерялась. Такого оборота она не ожидала.

— Я могу быть тебе полезной. Во-первых, не буду пакостить. А очутившись снова на станции — буду блокировать тебе реинкарнации. И вообще, что-нибудь придумаю. Во-вторых, прикидывая, какие дела ты собираешься здесь воротить — я могу быть тебе ОЧЕНЬ полезной. В-третьих, я расскажу тебе многое о внешнем мире. Даже такое, о чем ты и не подозреваешь. Ну, и, в-четвертых…

Она подошла к Джонни и уселась ему на колено. Теплая ладонь коснулась его шеи и медленно поползла вниз. Ведьма, улыбаясь, следила за меняющимся выражением лица своей мышки.

— … я могу быть тебе еще и очень приятной…

— Давай Билла выгоним… — Джон выпустил железку из рук и револьвер с гулким стуком прижался к деревянному полу.

— Он мне надоел… — ее ловкие пальцы внизу уже совсем осмелели, — потом включу тебе твою игрушку. Мешает — накинь ему на голову плащ. Как по мне — это лишнее. Он сейчас ничего не видит и не слышит…

Конь отбивал ритм своим крупом по мягкому месту, ветер был свеж, а солнце, как всегда, с излишней щедростью проливало свою благодать вниз. Извилистая дорожка вела к Большому Каньону по землям апачей.

Настоящая Америка. Как в фильмах в детстве. Индейцы, дилижансы. Наверное, грех жаловаться на судьбу. Если совсем по-честному, тоска наступает лишь спустя какое-то время. Когда декорации надоедают или устаешь по ним скакать. Но, появляется новая жизнь — и, вновь, живется вполне сносно.

Джонни поглядел на Песчаного Ястреба, плывущего рядом на мускулистом мустанге. Старик ушел в себя после прослушивания инициационного текста. Это была человеческая душа, с ней было посложнее, но Джонни уже и на таких натренировался. Многие блоки получалось аплодить в несловесной форме.

Красота. Здесь столько нефти под этой пустыней. Почтовое общество еще не озадачивалось этой проблемой. Они выдуривают земли у индейцев, только чтобы построить здесь инфраструктуру дорог. О нефти они узнают позже.

— Джонни… — тихонько позвал очнувшийся индеец, — … Как же жить-то…

Вот и самый ответственный момент. Душа, в благодарность за инициацию, может многое дать своему учителю.

— Слушай меня внимательно, вождь. Я скажу тебе единственное решение, при котором ты выиграешь. В любом другом случае — проиграешь. Ты возьмешь свои лучшие семьи. Те, которые смогут полноценно воспроизвести твой род в новом месте. С ними ты отправишься далеко за океан. На расстоянии многих и многих миль отсюда расположены райские острова. Там не бывает зимы, растут удивительные деревья, приносящие сказочные плоды. Море теплое и богатое. Ваш народ даже не фантазировал никогда такими штуками. Ты будешь четко следовать моим дорожным инструкциям и доберешься до одного острова. Он идеален. И никем не заселен.

Джонни сделал паузу, чтобы старик не запутался в потоке слов.

— Я дам тебе с собой удивительную штуку… Я обучу тебя одной старой магии. Вы будете производить один важный ритуал над любой едой и она никогда не будет портиться. Ни в жару, ни в грязи, ни со временем. Одежда, околдованная таким способом, — практически не будет изнашиваться. Ты будешь жить на этом острове со своим народом, как полубог. Вы не будете работать — на вас будут калымить туземцы, живущие вокруг, чтобы хоть на мгновение прикоснуться к вашему чуду. У вас не будет недостатка ни в чем. Рай. Плодитесь да размышляйте.

Джонни, не моргая, глядел в глаза Ястреба. Индеец был очень мудрым и совсем неробкого десятка. Но сейчас какая-то вибрирующая волна, идущая от голубых глаз молодчика, подавляла волю и старик слушал, слушал, слушал…

— Взамен вы отдадите всю свою землю мне. Я построю здесь… не важно. Много чего построю. Если будет желание — оставь мне воинов. Вы там себе новых нарожаете, а мне здесь — будут нужны солдаты. Поверь, те, кто останутся — будут не в меньшем шоколаде, чем остальные на островах. Оставь мне самых отчаянных головорезов. Тебе же самому будет легче там править.

Орел сложил крылья и камнем принялся падать за добычей вниз. Вдали, возле выветренных пальцев, торчащих в небо, паслось стадо степных быков. Скоро будет иная жизнь. И кольт нельзя будет открыто носить, и природы будет гораздо меньше. Чем стекла и бетона.

— Я уверен — ты подумаешь и примешь правильное решение. Но и это не все. Через много поколений вас найдут белые люди. Вы очень сильно разовьетесь. Они будут смотреть на вас совсем иначе, чем теперь. И уже не смогут отнять ваше чудо. Никакая их наука не воспроизведет того, чему я тебя научу. Вот тогда, если будете не дураками — вы сможете занять достойное место среди народов. А здесь — все ваши шансы, кроме меня, упущены уже очень давно в историческом развитии. Уж не обижайся.

Солнце совсем скоро сядет. Ветер утих вовсе и Джону почудилось, будто он оказался в какой-то комнате. Гнедой плыл под ним, бережно сохраняя комфорт хозяина. Мысли текли легко и свободно, не давая вырваться наружу внутренней тоске.