Picaro - У края, у берега...

Миновав доставшийся в наследство дом, Вадим вскоре выехал из поселка и, отъехав с километр дальше вдоль берега, остановился в маленьком лесу. До моря было метров двести. Место он нашел удачное: ложбину меж двумя холмиками, поросшими кустарником и деревьями. Там он и расставил свою сине-белую палатку. Разложив вещи, немного перекусив, Вадим достал специально купленный для такого общения телефон. Набрал номер девчонки. Существовала вероятность, что он давно не работает, но все оказалось проще и почти неузнаваемый в первый момент девичий голос ответил:

— Кто это? Алло!

"Врачи"

Под утро Вальке стало хуже. Приступы кашля раздирали покрасневшую от горчичника грудь мальчика, столбик ртути в градуснике за пару минут взлетел до 37.8. Не выспавшаяся злая баба Саша постояла над "кхехекающим" внуком, пошлепала в гостиную. Валька услышал, как пропикали кнопки набора, и баба Саша сказала:

— Вызов примите… Да, из Приморска. У моего внука второй день сильный жар, кашель… Ничего не помогает… Да, вот сейчас меряла — почти сорок, — соврала женщина. — И растет все время. Двенадцать лет, Валька… Савостьянов Валентин Устинович девяносто девятого года рождения. У нас особняк. Улица Кривошлыкова, дом шестнадцать, зеленый забор… Долго ждать? Хорошо.

С переносной трубкой телефона в руке баба Саша заглянула в комнату мальчика. Поджав губы, окинула взглядом внука, лежащего под пуховым одеялом. Зевнула и прикрыла ладонью рот.

— Скоро человек приезжает, — проворчала она, — надо комнату убрать, а я из-за тебя всю ночь перевела. Эх, Валька, Валька… Дать бы тебе по заднице. Говорила: не ешь мороженое, не торчи целый день на пляже!

Мальчик не ответил. Вины он за собой никакой не чувствовал, но прекрасно знал, что с бабкой спорить бесполезно. Она, как и мать, возражений не любила. Впрочем, сейчас ему в любом случае было не до споров: так плохо Валька еще никогда себя не чувствовал.

Баба Саша аккуратно сложила одежду мальчика на стуле, заставила допить остывший чай с малиной. Отдернула желтую занавеску: светало. Поколебавшись, не просквозит ли внука, женщина открыла форточку. Из сада донеслось птичье чириканье. Принесла стул из гостиной и поставила рядом с кроватью больного.

— Пойду, приведу себя в порядок, — сказала баба Саша. — Тебе нужно что-нибудь? Говори сейчас, а то у себя в комнате не услышу.

— Не-е, ничо мне не надо, — повел взъерошенной головой мальчик и натянул на себя перину. — Хоолоодно.

Первым о приезде "скорой" узнал алабай Казбек. Не успела машина остановиться у ворот, как пес, предусмотрительно посаженный на цепь, оповестил хозяйку и всю улицу о чужаках. Его тут же с готовностью поддержали соседские пустобрехи. Завязывая на голове косынку, баба Саша выбежала во двор, быстро, вздувая полы цветастого шелкового халата, прошла через сад. Прикрикнув на собаку, открыла калитку и впустила во двор двух врачей в новеньких красных куртках с белыми флуоресцентными полосками, недавно пришедших на смену привычным белым халатам.

— В дом, пожалуйста, — баба Саша повела мужчин к веранде. — Вы не бойтесь — Казбек не укусит, — на всякий случай она погрозила псу кулаком. — Быстро вы приехали, я не думала…

— Мы не боимся, — один из врачей — высокий, широкоплечий, с коротко стриженой головой пренебрежительно глянул на алабая, который замолчал и, гремя цепью, отошел к своей будке. — У самого есть ротвеллер.

Второй врач, с русой бородкой, в очках и металлическим чемоданчиком в руке устало сказал:

— Ваш вызов приняли в четыре часа сорок минут… Сейчас пять минут шестого. Так что с приездом мы уложились в норму.

Они вошли в дом. Пройдя через обставленную старой мебелью гостиную, оказались в комнате мальчика. Валька равнодушно смотрел на медиков и кашлял. Врач присел на стул, опустил чемоданчик на пол.

— Снимай футболку, — он взялся за висевший на шее стетоскоп. — Давно заболел?

— Третьи сутки пошли, — сказала баба Саша. — На следующий день, как приехал. Он с матерью — Олькой, дочкой моей в Заднепровске живет. Ко мне на каникулы прислали и сразу заболел…

— Акклиматизация, — подал голос высокий, он остался у двери и равнодушно скользил взглядом по комнате. — Бывает.

— Да какая там акклиматизация, — возмутилась баба Саша. — Побежал, как дикий, на море, целый день из воды не вылазил и мороженое все время. А я ему говорила…

— Тише, — медик приложил холодный, блестящий диск к груди Вальки. — Дыши глубоко. Еще глубже.

Мальчик тяжело задышал, заперхал, сорвался на мучительный кашель. Врач с напряженно-отстраненным выражением вслушивался, прикладывая мембрану то к одному, то к другому боку. Затем поднялся и простучал усыпанную веснушками спину.

— Ложись, — мужчина вернулся на стул, вытащил из ушей стетоскоп. — Открой рот. Высуни язык… — он достал из одноразовой упаковки пластмассовую палочку с ваткой на кончике и провел по обложенному языку ребенка — ватка на глазах превратилась в синюю. — Реакция положительная, — врач грустно посмотрел на хозяйку. — Вы не волнуйтесь, ничего страшного у вашего мальчика нет. Просто грипп… Плюс акклиматизация наложилась. Но, если оставить дома, могут развиться осложнения. Поэтому нужно госпитализировать. Полежит в стационаре…

— Какой еще стационар? — баба Саша нахмурилась. — Нет у меня времени по больницам ездить. У меня через пару часов постоялец приехать должен. Выпишите лекарства, а я вылечу его дома.

Высокий хотел что-то сказать, но бородатый внимательно посмотрел на напарника, и тот промолчал.

— Хорошо, — кивнул бородатый. — Тогда я сейчас сделаю ему укольчик, — он достал из нагрудного кармана красный пенал. — Температуру сбить… Дышать легче будет. Ты у нас уколов не боишься? Плакать не будешь?

— Не-е, — прохрипел Валька. — А что это за лекарство?

— Хорошее лекарство, — сказал второй доктор. — Его сразу в пот бросит, — он повернулся к бабе Саше, — принесите полотенце, чтобы обтереть и футболку на смену.

— Сейчас, сейчас, — женщина торопливо вышла.

— Я на минутку, — произнес высокий и шагнул в гостиную. — Хозяйка, где у вас тут туалет?

— Это во двор надо, — ответила баба Саша. — Идемте, я покажу.

Валька смотрел, как врач в очках раскрыл пенал и достал из него металлическую "сигару". Свинтил закругленный колпачок, на что-то нажал и мальчик увидел короткую тонкую иглу, высунувшуюся из стального брюшка, словно жало. Обреченно вздохнув, Валька откинул одеяло и хотел перевернуться на живот.

— Нет, попку не надо, — усмехнулся врач. — Руку давай.