Владимир Осинский - Астропилот Ронг Третий

До Горта было близко. Я приподнял его голову, плечи... Они тяжело и безвольно падали на песок. С трудом оторвав Художцика от земли (казалось, она притягивает, как магнит), я понес его на руках в стороку Тингли.

Было душно. Ноги наливались свинцом. Из глубины желтых солнц проступала вязкая краснота-отвратительное сочетание, напоминающее о разбитом яйце, в котором вы обнаружили следы формирующегося зародыша. Мягкие молоточки дробно стучали в затылок... Повинуясь неясному импульсу, я обернулся.

Цветы шевелились!

По аспидным узким секторам-лепесткам бежала мелкая непрерывная рябь-так утренний ветерок волнует траву. Но ветра не было. Цветы словно дышали. Мне почудилось, что изумрудные полусферы сделались ярче. Что-то тускло блеснуло в тесном пространстве между двумя "ромашками". Камера-альбом, с которой Дин Горт не разлучался. Наверно, он увлекся съемкой, подумал я, последним усилием выбираясь с этой чертовой поляны. Уложил голографа на спину, шагнул обратно, чтобы подобрать аппарат,-и уткнулся в невидимую стену. Цветы не пускали меня к себе! Я рванулся вперед и вниз, готовый упасть в прыжке на руки... Подошвы оторвались от песка-я на доли секунды почти горизонтально повис в воздухе. Невидимая стена была непробиваема.

Лепестки дрожали истерической дрожью. Совсем нечем стало дышать. Однако никакого запаха я не различал-только сделавшийся уже привычным запах нагретого песка сухо щекотал ноздри. "Ромашки" не издавали ровно никакого аромата. Это я понял со всей определенностью, прежде чем окончательно налившиеcя кровью солнца сорвались с белого неба и вонзились мне в зрачки... Все-таки, теряя сознание, я успел извернуться и упасть ничком в сторону, противоположную черным цветам, едва не ударившись лицом в легкие ботинки Горта.

Наверно, мы с годографом очнулись одновременно. Его тонкое осунувшееся лицо было мокрым, я почувствовал, как быстро испаряется влага с моего лица, кожу стягивало. Песок вокруг был сухим, он впитывал воду, как губка.

Над нами растерянно стоял Тингли. Пошатываясь, я поднялся нa ноги, взял у него бидон. Вода плескалась на самом дне.

Нещадно дышало зноем небо. Мы постояли-всего в нескольких метрах от изумрудно-черной полянки, как трое моряков, вырвавшихся из водоворота и еще не верящих в спасение.

Цветы продолжали волноваться.

Горт неуверенно сказал

- А камера... альбом?..-и махнул рукой.

Мы нашли в себе мужество вернуться к колодцу.

На дне собрался тонкий слой воды. Она отсвечивала ржавчиной, однако была холодной и чистой. Нам удалось, спустившись поочередно вниз, втянуть в себя по несколько глотков. Нечего было и думать о том, чтобы восполнить вылитое Тингли из бидона, когда он приводил нас в сознание.

Следов не прибавилось.

Обратный путь мы проделали торопливо и молчa.

Только Тингли с вызовом спросил меня:

- Надеюсь, вы не думаете, что я спешил помочь вам. ПОТОМУ что боялся остаться один?

Ну и вывернутые же у этого парня мозги!

В нашем лагере парили мир и благодать. Кора Ирви наматывала на клубок капроновые нитки, добытые, очевидно, из распотрошенного амортизационного кресла-есть там такое устройство. Сол Рустинг держал их на растопыренных пальцах, навытяжку сидя перед Корой на обрубке "кактуса" (из них получились отличные СТУЛЬЯ, как в стилизованных южных ресторанчиках). Идиллическая картина! Нетрудно было догaдaться, для кого Кора Ирви собирается вязать.

Вельд вышел из ракеты спокойный, будто мы вернулись с прогулки. Но вдруг крепко пожал мне руку, чего не делал раньше,-и, досадуя на себя, без надобности откашлялся.

Вместе с добытой набралось около двадцати литров воды - ничтожно мало на шесть человек.

Позаботившись о том, чтобы Ирви и Рустинг остались в неведении, я подробно рассказал Вельду обо всем.

- Ну что же,-невозмутимо проговорил он.-Мы ведь на планете-икс... Завтра пойдем посмотрим вместе.

Пока мы ходили на разведку, "космический мусорщик" не терял времени даром. Он переоборудовал экран внешнего обзора в великолепный инфракрасный сторож. Прибор поднимал страшный шум, стоило в радиусе километра с лишним от ракеты появиться любому телу, температура которого хоть немного отличалась от температуры внешней среды.

Под надежной охраной этого сторожа мы не без удобств расположились в тени н.авеса. изготовленного тем же Вельдом из кусков внутренней обшивки ракеты.

Должно быть, я уснул и проснулся от того, что, задыхаясь, пытался убежать от аспидных чудовищных лепестков, вытягивавшихся вслед за мною гигантскими плоскими щупальцами.

Стряхнув сонную одурь, а заодно колючие песчинки, забравшиеся в волосы, я увидел перед собой Тингли. Он сидел на "кактусовом" обрубке и -смотрел на меня с выражением тоскливого ожидания.

- Тоже посетил кошмар?-участливо спросил практикант. Я кивнул.-Послушайте, Ронг, можно мне с вами поговорить?-он зло усмехнулся:-Вы ведь такой правильный, не испорченный и к тому же битком набиты познаниями вселенского масштаба...

- Слушайте... Я Bac, кажется, не звал... И вообще, какого черта вы ко мне привязались?

Он не обиделся, только грустно покачал головой.

- Видите, Ронг, как странно устроено человеческое сознание... Вернее, как мы ограниченны в способах выражения эмоций и консервативны. Давным-давно люди не верят ни в бога, ни в черта, но наша почтенная матрона Кора Ирви болтает о "чем-то", существующем "там, наверху", и вы, воплощение рационализма и трезвости, желая высказать свою нелюбовь ко мне, примитивно цепляетесь за архаическое выражение типа "какого черта"... Не печально ли это?

- Кора Ирви больна,-резко сказал я.-К тому же она относится к вам (какого черта мне с ним церемониться!)... значительно лучше, чем вы заслуживаете.

- Знаю. Я и о болезни Рустинга знаю - подслушал, когда вы говорили Вельду, нашему всезнающему, беспредельно принципиальному, образцовому предводителю...

- Откуда в вас столько злости?-искренне удивился я.

- А вот откуда. Почему вы знаете, что я не болен, как эти двое несчастненьких? Почему вы-все вы, такие правильные, такие порядочные граждане нашего распрекрасного Общества Гармонии, - по существу, слепы и примитивны в оценке людей и явлений?!

- Тингли, - терпеливо сказал я. - Если у вас истерика, то, может, надо принять успокоительное? Только, ради бога, поймите правильно: я ведь все-таки почти пилот и имею некоторые права Руководителя.

- Вы когда-нибудь задумывались, Poн, что такое практикант Общества? Нет, я не спрашиваю, знaeтe ли вы права, обязанности и прочее, составляющее сущность этой общественной категории. Речь о другом: представляете ли вы, каково ощущать себя в названной роли-причем не месяц и не два, а в течение лет?