Отфрид Ганштейн - Электрополис

"Спущусь через пять минут. Шмидт". Я вынул всю заготов

ленную мною за эти дни работу и положил ее дяде на стол. Потом повернул рычаг - дверь распахнулась, прозвучал свисток, выскочил электрический вагончик. Я стоял возле глинобитной хижины, и сердце мое билось от радости.

Я видел, как гигантская птица, унесшая моего дядю в СанФранциско, плавно опускается на землю.

ГЛАВА 4

Дядя вернулся; говоря по правде, я был разочарован. Он выскочил из кабины аэроплана, держа в левой руке тяжелую папку с бумагами. Правую руку он торопливо протянул мне.

- How do you do?* Очевидно, он мысленно все еще был в

Америке и, увидев мое удивленное лицо, засмеялся. Затем пробежал мимо меня, вскочил в вагончик и, снова забыв о моем существовании, захлопнул дверь. Вагончик скрылся.

Я должен был терпеливо дожидаться, пока он вернется и, дождавшись, поехал следом. Когда я подошел к комнате дяди, он с досадой крикнул мне:

- Где ты пропадаешь? У нас тут дела по горло. Почему ты не поехал вместе со мной?

- Да потому, что ты захлопнул дверь у меня перед носом.

Он рассмеялся. - Видишь ли, когда я возвращаюсь из такого

путешествия, из какого вернулся сегодня, то всегда бываю рассеян и не замечаю того, что делаю.

Он протянул мне руку и усадил меня в кресло рядом с Холльборном.

- Слушай: завтра утром прибудут первые аэропланы. Я нарочно телеграфировал из Сан-Франциско Аллистеру, чтобы он задержал инженеров на два дня на Суматре. Нам надо закончить кое-какие

* Как поживаете?

приготовления. Кроме того, завтра утром прибудут двести золотоискателей с Аляски...

Я перебил его:

- Но ведь ты же говорил, что белые не могут здесь рабо

тать? Я чувствовал на себе, как расслабляюще действует

климат Австралии, а ведь я, в сущности, не был занят почти никакой работой... И все-таки к концу дня уставал так, будто ворочал каменные глыбы.

- Эти двести золотоискателей устроены особо,- возразил дядя.- Я бы сказал, что они сделаны из железа, и тела их закалены, как машины. Два года они работали в Аляске на лютом морозе, а до этого в африканских копях; кроме того, они уже рыскали по Австралии в поисках золота и слоновой кости... Нужно сознаться, что все эти молодцы - продувные канальи и бестии, каких еще не видывал свет. Они могут работать, как черти, а ночью пропивают и проигрывают все, до последней песчинки; нож всегда торчит у них за поясом, и они перережут человеку горло с такой же легкостью, с какой мы выругаемся.

В то время, как дядя расписывал качества этих молодцов, я думал: "Зачем же он набрал таких негодяев?"

И он, точно прочтя мои мысли, ответил:

- Они здорово работают. Я нанял их на три месяца. Разумеется, они считают меня сумасшедшим, так как я обещал им огромную награду, если они выроют мне каналы. И кроме того, я дал им письменное разрешение брать себе в собственность все золото и всю слоновую кость, которую они тут найдут. А то, что они найдут здесь золото, вполне возможно... И они очень рассчитывают на это. Первые дни они будут работать, как бешеные, а потом сбегут. Нам придется построить для них лагери и, конечно, позаботиться о том, чтобы в лагере был и кабачок и игорный притон - без этого они не могут жить. Разумеется, придется смотреть за этими висельниками во все глаза.. Послушай-ка, мальчуган,-обратился он ко мне,- не будет ли это самым подходящим занятием для тебя?

И, увидя мое полное отчаяния лицо, рассмеялся.

- Нет, мой милый, такой ответственности я на тебя не возложу. Смотрителем этой колонии негодяев будет Джим.

Я вспомнил, что во время одной из наших прогулок Холльборн показал мне этого Джима. Это был маленький, голый человечек, сидевший согнувшись на скале у озера и напевавший какую-то негритянскую песенку.

Дядя продолжал:

- Сегодня надо будет разбить палатки. Пустить этих людей в пещеру нельзя, да они и не должны ничего знать о пещере. Я поговорю с Мормора - не могут ли его люди помочь нам.

Имя "Мормора" было мне совершенно незнакомо, и я насторожился.

- Кто это: Мормора? Дядя, не любивший, чтоб его прерыва

ли, ответил с досадой: - Вождь племени людоедов. Кроме

того, я выписал из Америки еще землекопов. Нам нужно будет вырыть колодцы. Всю нашу область мы разделим на 12 участков. Каждым участком будет заведовать инженер. Холльборн, список у вас?

Холльборн молча подал ему лист бумаги, и дядя начал читать:

- Моравец, старший инженер из Дрездена; он получит 200 арабов из племени Риад. Генрих Стобицер - двести туарегов из Ливийской пустыни. Вальтер Гольдинг - двести китайцев с Формозы. Отто Курцмюллер из Нюрнберга - двести сомалийских негров. Карл Гейнце из Потсдама - двести малайских туземцев. Эвальд Корнгольд из Майнца - двести негров из Дар-Эль-Салама. Кроме золотоискателей у нас будет 1200 человек. Сперва мы разобьем участки на шесть частей, и каждому из инженеров дадим заместителей.

- А как же я, дядя?

- О тебе поговорим сегодня вечером. Я был немного обижен,

но промолчал.

Я сидел один и злился. Дядя заперся у себя и приказал, чтобы никто его не тревожил. Холльборн вылетел куда-то. Мне никто не мешал отдаваться дурному настроению...

Почему дядя обошел меня назначением? Правда, я еще очень молод и неопытен, но когда же я приобрету опыт, если меня будут всегда отстранять от работы?

Из громкоговорителя раздался голос дяди:

- Иди ко мне! Он сидел за столом, просматривая мою рабо

ту, сделанную за время его отсутствия.

- Ты сочинил все эти планы?

- Да, я думал...

- Во всем этом нет ничего нового для меня, но ты не должен огорчаться. Из этих планов я вижу, что ты прекрасно усвоил мои проекты и что у тебя есть инициатива. Это очень хорошо. Мне кажется, ты обиделся на то, что я не назначил тебя заведующим одним из участков? Но у меня есть для тебя кое-что другое. Других людей мне надо было бы изучать годами, тебя я уже знаю. Я читаю твои мысли. Я считаю тебя своим сыном и продолжателем моего дела. А пока ты будешь моим заместителем и помощником. Будешь везде и всегда со мной. Ты доволен? Не извиняйся и не благодари. Пойдем. Аэроплан уже готов. Я хочу познакомить тебя сегодня ночью с одним из моих хороших друзей - с Мормора, вождем племени людоедов.

Мы летели часа три. Только дядя и я. Я управлял аппаратом, он указывал путь. Под нашими ногами чернел лес, а посреди него была небольшая поляна. Дядя велел спускаться.

- Оставим аэроплан здесь и не будем пугать нашего приятеля. Он все еще не может освоиться с волшебными птицами европейцев.

Мы шли по лесу, дядя держал -в руке компас и ворчал:

- Каждый месяц эта публика меняет место жительства; за ними не угонишься.

- Почему ты не берешь никого из них на работу?