Любен Дилов - Упущенный шанс

Греки уважали чужие храмы, к тому же в домах горожан хватало добычи, поэтому на Кассандру никто не обращал внимания. Улыбающуюся, с венком на голове девушку воины принимали за сумасшедшую или за жрицу, что во многих случаях было одним и тем же, на жриц же посягали только в крайних случаях. Поэтому они пробегали мимо, упоенные стихией боя и полыхающего города.

Обиженная Кассандра уже хотела обрушить на их головы ужаснейшие пророчества, но заметила, что один из воинов задержался возле храма. Он в изумлении уставился на красавицу, спокойно взирающую на ужасную картину гибели Трои.

Кассандра сделала приглашающий жест рукой.

Воин, разгоряченный сражением так, что все блохи наверняка разбежались с его богатых доспехов, был явно не простым солдатом.

— Кто ты? — спросила она его.

— А-а-якс, — смущенный внезапным вопросом, заикаясь, ответил парень. Такие вопросы пристало задавать победителям, а не побежденным.

— Аякс? — Кассандра обрадовалась. — Наверное, ты Аякс-младший?

Еще больше смутившись, он подтвердил ее догадку, и его смущение по-матерински растрогало Кассандру, подумавшую, что у мальчика наверняка сформировался комплекс неполноценности из-за прославленного тезки.

— Входи, отдохнешь, — предложила она ему. — Я дам тебе вина. Охлажденного. Да и в храме прохладно.

— Ты сама кто такая? — сумел выдавить из себя вконец ошалевший Аякс-младший.

— Я дочь Приама.

— Дочь Приама? Почему же ты здесь, почему не спасаешься?

— Тебя дожидаюсь, — с очаровательной улыбкой ответила она, беря его под руку и увлекая за собою в храм.

Опомнился он только тогда, когда она почти насилу уложила его на ложе, убранное по-царски богато.

— Откуда тебе известно, что я…

— Меня зовут Кассандра, — ответила она и, увидев, как тот перепугался, тут же осознала свою ошибку. Видимо, клеветнические слухи, распускавшиеся жрецом, дошли до стана греков. Стараясь успокоить его, она сказала: — Не бойся, пей! Попробуй моего вина. Ты еще никогда не пил такого.

Грациозным жестом подняв кубок, Кассандра вытащила пробку из бурдюка и, наполнив его, поднесла к губам героя. Волей-неволей ему пришлось открыть рот, чтобы вино не пролилось на доспехи. Наполовину осушив кубок, победитель почувствовал себя спокойнее.

— А зачем ты меня ждала?

Кассандра застенчиво опустила ресницы.

— Чтобы ты изнасиловал меня…

— Что? Я?

— Ты ведь знаешь — я вижу будущее. Так вот, я его видела. В летописи Трои будет прямо сказано: Аякс изнасиловал Кассандру.

— Какой Аякс, младший?

— Младший, — подтвердила Кассандра.

— Погоди, — перехватил он ее руку, подносившую кубок. — Раз ты все это уже видела, значит, я могу этого не делать, а?

— Не можешь, — строго сказала Кассандра. — Такова воля богов.

— Что — прямо здесь? В храме? Но что скажет Афина?

— Она уже сказала то, что должна была сказать. Пей! Пей и возьми себя в руки!

Вино было сладким, крепким. Кассандра не стала разводить его водой, как это принято у греков. После доброго кубка такого вина начинаешь меньше бояться людей и богов.

У Аякса-младшего не было большого опыта в изнасилованиях. Он даже подумывал о возможности после взятия Трои поупражняться в этом деле с парой-другой жительниц, но так увлекся преследованием противника, что позабыл о своих планах. Тем не менее все вроде бы устраивалось наилучшим образом. Во всяком случае, он не был разочарован.

Как и большинство других девушек, Кассандра не испытала особого восторга от первой близости с мужчиной. Пока Аякс блаженно дремал на ее плече, она с пророческой рассудительностью думала о том, что ее покоритель еще слишком юн и потому не опытен в этих делах. А что за будущее он мог ей предложить?

Будучи царской дочерью, ей не пристало бросаться в объятия таких недорослей. И она довольно бесцеремонно растормошила Аякса:

— Хватит спать, герой, иди сражаться!

Однако ему больше не хотелось сражаться.

— Знаешь, ты мне понравилась! Я сделаю тебя своей наложницей, воскликнул довольный Аякс.

Призвав на помощь все свое притворство, на какое она только была способна, Кассандра изобразила на лице скорбное смирение.

— Это невозможно, милый. Мне суждено стать наложницей Агамемнона.

— Вот еще! — возмутился Аякс, чувствуя, как вскипает в жилах молодая кровь. — Я первый тебя увидел!

— Так суждено, — промолвила она пророческим тоном.

— Ты что, и об этом знаешь?

— Угу, — подтвердила она, начиная злиться на его тупость. — Пойди, приведи его.

— Еще чего! Так я тебе его и привел! — воскликнул юный полководец.

— Глупенький, ведь за это он при дележе добычи щедро вознаградит тебя.

— Мне ничего не нужно, кроме тебя! — с горячностью заявил Аякс.

— Да зачем я тебе? Чтобы предсказывать дурные вещи?

— Но ведь совсем недавно ты предсказала мне не такую уж дурную вещь, усмехнулся Аякс, подмигнув ей.

— Для тебя, может, и не дурную, но богам это могло не понравиться.

— Тогда давай еще раз, если так или иначе ты…

— Нельзя. Афина разгневается.

— В первый раз не разгневалась же.

— Она покарает тебя, предупреждаю… — в очередной раз попыталась отговорить его Кассандра.

Однако Аякс, взревев так, как не ревел на поле боя, пугая врагов, набросился на нее и изнасиловал почти по-настоящему, что понравилось Кассандре гораздо больше, но она осталась непреклонной. Когда Аякс, потный и довольный собой, самоуверенно крикнул: «Эй, богиня, теперь ты можешь покарать меня!» — Кассандра пугающе-спокойно заметила:

— Не спеши, ибо это уже предрешено.

— Ты что это — серьезно?

— Серьезно, милый, серьезно.

Молодой герой поспешно стал застегивать многочисленные ремешки боевых доспехов.

— Постой, — подумав, сказала Кассандра. — Ты проводишь меня к Агамемнону. Скажешь, что взял меня в плен, чтобы сделать ему подарок. Так будет лучше для тебя.

Она переоделась в новую, несмятую тунику и поправила волосы.

— А его Афина покарает? — спросил юный герой, с суеверным страхом наблюдая за движениями ее тела.

— Покарает, — равнодушно ответила она.

— Тогда я отведу тебя! — обрадовался Аякс.

Принципал объединенных. греческих сил Агамемнон принял их в своем царском шатре — он примерял парадные одежды, готовясь праздновать победу. Хотя его курчавая бородка была сильно тронута сединой, а доспехи с трудом скрывали солидное брюшко, он был полон сил, держался гордо, самоуверенно и истинно по-царски. С таким мужем не пропадешь.