Лора Андерсен - Союз времен

— Джек, неужели ты дошел до того, чтобы пойти против меня? — спросил человек в халате. В поле зрения появился шприц.

— Нет! — Джек закричал, извиваясь на стуле. — Только не это, нет! Шприц вошел в его руку…Провал… Он лежал на полу, руки были по-прежнему связаны, и кто-то пнул его грязным, в пыли, ботинком, в живот. Джек сжался, защищая промежность.

— Очухался, гад. — Ботинок снова повис в воздухе.

— Оставь его, — голос человека в халате. — Итак, Джек, теперь у тебя пропадет всякая охота шутить с нами. Я дам тебе лишь одно поручение. — Он подробно объяснил, кого, где и как нужно было забрать.

— И что с ней делать дальше, с этой девчонкой?

— В целом, что хочешь, но эти слова вы должны записать. — На пол полетел лист бумаги. — Ясно?

Джек прочитал.

— А что с ней потом?

— Только убить. И не забудь, во-первых — браслет, его нужно снять до того, как она умрет, не перепутай — до того. Во-вторых — лицо, никто и никогда не должен узнать ее труп. Справишься?

— Не в первый раз. Знаю одно место, собаки там такие, через день останутся одни кости, — ухмыльнулся Джек…

ОПЕРАТОР — ВАРД-ХИРУРГУ: — У меня шок, Линган, закончить никак нельзя?

ВАРД-ХИРУРГ — ОПЕРАТОРУ: — Не видим лицо, не мешай…

… ему развязали руки, и он долго запихивал листок бумаги в карман, не решаясь подняться на ноги и стоя на коленях.

— Долго будешь возиться? — Снова грязный ботинок над ним, и резкий звук металла о металл.

— Попробуй не выполнить, Джек, еще одно предательство и… — Голос человека в халате и рука, показывающая куда-то в сторону. Джек вскрикнул от боли — ботинок все-таки добрался до него и пнул сзади, под коленями, и, уже падая, лишь на миг он поднял глаза и встретил ледяной, ничего не выражающий, взгляд человека в халате… Провал… Глаза Джулии, совсем голубые, и чудовищная боль, разорвавшая все…

Линган мгновенно попытался убрать все в подсознание, но до конца это не удалось, коридор продолжал светиться неровно, слегка мерцая.

— Зараза! Активизировалось до конца! — ругался Линган. — Теперь она все вспомнит.

— Не все. — Строггорн кивнул на затененные туннели.

— И этого хватит! Сильная психика у девочки. — Линган попытался еще раз приглушить воспоминание. — Бесполезно, возвращаемся, посмотрим, что там с ней.

Строггорн сразу понял, что Креил подключил систему жизнеобеспечения к Джулии, это, как минимум, означало клиническую смерть. Креил даже никак не отреагировал на то, что они пришли в сознание, а, подключившись одной рукой, все изменял и изменял ввод препаратов, пытаясь вывести ее из этого состояния и непрерывно следя за приборами.

— По-моему, вы ей разнесли эмоционалку и добрались до отрезанной руки, — ворчал Креил, в очередной раз внося изменения.

— Совсем плохо? — Строггорн не отключался, он не был уверен, что не придется еще работать с мозгом Джулии.

— Ничего, могло быть хуже. — Креил еще раз проверял показания приборов. — Можете отключаться, не советую заниматься сейчас эмоционалкой, Джулии уже более чем достаточно на сегодня.

Строггорн отключился, оделся и вышел в холл, поняв, что Антон не решается войти в операционную.

— Как она? — Антон сразу вскочил.

— Не знаем еще. У меня к тебе просьба: сбегай за цветами, принеси какой-нибудь букет, только не розы, они колючие, можно оборудование попортить. Сделаешь?

Лицо Антона посветлело, и он сразу же убежал выполнять поручение Строггорна — это было несравненно лучше, чем присутствие при психозондаже. Джулия очнулась через сорок минут, и Креил сразу отключил аппаратуру обезболивания ей сделали уже столько, что была опасность передозировки. Она тут же заплакала, и Строггорн прошел под купол, сев рядом с ней.

— Что ты плачешь? — сильно мягко спросил он.

— Моя рука…

— А что с ней? — Строггорн осторожно взял ее левую руку. Джулия открыла глаза и посмотрела на нее. — Вспомнила? — Он не стал расспрашивать ее ни о чем.

— Меня убили? — спросила она и снова заплакала.

— Зачем нужно думать о грустном? — Строггорн мягко смотрел на нее. Хочешь, я тебя обрадую? Мы сильно хорошо сейчас посмотрели твою голову, и я могу тебе твердо обещать, что через два месяца Линган перестанет тебя мучить и выпишет из клиники. Рада?

— Правда? — Джулия смотрела на него, пытаясь уловить ложь. Строггорн сразу вспомнил, что даже во время изнасилования она ухитрилась основательно поковыряться в голове Джека, выясняя свою дальнейшую судьбу, и удивился ее самообладанию. — Линган, — сильно быстро спросил Строггорн. — Ты же делал ей глубокий зондаж перед лечением, Джулия может быть Вардом?

— Может, есть свернутая структура, только не пугай ее раньше времени, сообщая об этом. А где она будет жить после клиники?

— У нас. — Антон вошел в операционную с огромным букетом цветов, Джулия уловила его приход и смутилась. Строггорн только усмехнулся и накрыл ее простыней. — Можно войти? — Антон не решался пройти под купол.

— Входи, она уже тебя не стесняется, — ответил Строггорн и понял, что, увидев Антона, в памяти Джулии снова всплыли сцены изнасилования, и она опять заплакала. Антон растерянно стоял с букетом в руках и никак не мог понять ее реакции, и почему именно он, а не другие врачи, вызвали ее. Джулия, посмотри, какой Антон тебе принес букет, правда, красиво?

— Это вы его попросили, — шмыгнула она носом.

— Ах ты хитренькая, когда это ты успела влезть ко мне в голову? сильно удивился Строггорн.

— Это не в вашу. — Ей вдруг стало смешно, потому что теперь смутился Антон.

— Так я не понял, у кого она будет жить? — Линган стоял в проеме купола.

— Она будет жить у Этель и Диггиррена, — сказал Антон и встретил ледяной взгляд Строггорна, даже не успев защитить свой мозг. — Строггорн! Я уже давно не живу с родителями! А с Лейлой они подружились! Голову как больно, — поморщился он. — Я прекрасно знаю, сколько лет Джулии, не нужно меня убивать. Джулия, подтверди, что вы подружились с Лейлой, мне не верят.

— Это правда, Строггорн, — Джулия совсем успокоилась. — Она часто ко мне приходит, и мы подружились. Если вы не против, я бы действительно жила вместе с ней, и Этель я уже знаю, она сильно хорошая женщина. Только я не пойму, чья Лейла дочь?

— Моя, — ответил Строггорн. — Но это не относится к делу. Ты лучше скажи: ты так твердо решила не возвращаться в свою родную семью? Я разговаривал с твоим отцом, ему эта идея совсем не понравилась.

— Вы обсуждали это с папой? — Джулия задумалась, вспоминая свою прошлую жизнь. — Нет, никак не смогу жить теперь там. Одно мучение, даже мои братья, такие глупости у них в голове! Мне больше такого не выдержать, только отца жалко, но его охрана тоже читает мысли. Когда-нибудь все равно я бы ушла из дома. — Она закрыла глаза. — Очень хочется спать, можно? — Казалось, в ее мозгу словно расправилась пружина, и Джулия тут же заснула.