Мишель Герасимова - Зона Сумерек

Валькирия встала на платформу, жестом маня меня за собой.

— Нам нужен 1869 год, — сказала она и платформа мягко двинулась по складу.

— А откуда ты знаешь, какой нам нужен год?

— Я же ваше дело прочитала еще до того как вы пришли, — подмигнула мне Гертруда.

Ах, вот значит как. А вид такой сделала, будто ничего и не знала. Я наше дело даже в глаза не видела, а костюмер уже все знает. Что ж, работа у неё такая.

Мы добрались до нужной полки, порылись и нашли подходящий образ. Скромное, но нелишенное своей неуловимой прелести, серо-синее платье, средне зажиточной семьи. Поверх платья одевается батистовый платок, обшитый кружевом, перехлестывающий грудь крест на крест и завязывающийся сзади. На голову Гертруда напялила мне белый кружевной чепчик, с синими завязачками.

Валькирия отошла от меня на несколько шагов. Придирчиво осмотрела, потом удовлетворенно кивнула и улыбнулась.

— Ты просто великолепна в этом наряде! Тебе бы только перекрасить волосы в золотистый цвет и завить их большими не послушными локонами, чтобы они выпадали из чепчика.

— Ни за что! — запротестовала я. — Я ни за что не перекрашу свои прекрасные черные волосы! — в ужасе от предстоящей перспективки выпалила я, ласково гладя свои волосы. Правда, они у меня крашенные, но черный цвет был мне очень к лицу.

— Ой, да ты не волнуйся, — отмахнулась Гертруда. — У меня есть специальное средство, чтобы сделать твои волосы такими.

— Какое?

— Шампунь. Его придумали на Научной Базе Компании, один старый ученый. Он был цирюльником, где-то, давно. Ну и химией увлекался. Он что-то там натворил, его выследили, но такой талант нельзя убивать! Предложили ему хорошую работу, он само собой не смог отказаться. Не бойся, он не ядовитый. Помоешь им голову и сама все увидишь.

— А как обратно?

— У меня есть другое средство. Я их научные названия не могу запомнить, слишком они сложные. Попросту говоря — проявитель настоящих волос.

Мне не чего было возразить в ответ и я просто глубоко вздохнула. Дело требует жертв, ничего с этим не поделаешь.

— Ну, вроде все. Мы тебя одели.

— А, Гертруда, какое там время года?

— Осень, начало октября. А что? Что-то не так?

— Угу, молодец, Гертруда. Ты хочешь, чтобы я там замерзла? А говоришь, что ничего не забываешь.

Мы снова ударились в поиски. Я наткнулась на красивую кашемировую шаль. Гертруда сказала, что она не подходит мне по сословию, но я заупрямилась и отказалась её отдавать. Порывшись ещё не много, мы нашли новый плащ цвета молочного шоколада, подбитый заячьим мехом. И на всякий случай мне выделили белоснежную муфту.

— Тебе нравится? — отвлекла меня от разглядываний Гертруда.

— Да! Плащ просто великолепен и такой мягкий! Почему в наше время такое больше не шьют?

Гертруда пропустила мимо ушей мою последнюю фразу.

— Хорошо. Это будет тебе мой подарок. Такие плащи появятся в том городе только в следующем году, но в Париже в таких уже ходят. Так что ты будешь модницей. Только Максу не говори, а то он снова начнет, — валькирия скорчила рожицу и что-то невнятно пробурчала.

Я поблагодарила валькирию, переоделась и пошла за ней, за злосчастным «шампунем».

Простая бутыль с непонятным научным словом, которое я даже повторить не могу. Вроде, похож на простые шампуни. Может, все не так уж и страшно?

— Гертруда, — остановилась я уже у выхода. — А как я буду разговаривать со всеми? Я в школе английский учила, а не французский.

— Не волнуйся, проблем у тебя не будет. Это я тебе обещаю.

Я пожала плечами и вышла в коридор. У двери меня ожидали "верные товарищи".

— Что-то ты долго, — сказал Конни. — Одежду выбирали?

— Меня Гертруда долго уговаривала воспользоваться чудо-шампунем, чтобы сменить имидж.

— Имидж? Что это?

— Ну, можно сказать, смена внешнего вида, Конни.

Они проводили меня до двери, как сказал Макс, чтобы я не заблудилась и не вляпалась в очередную историю.

Я вошла к себе, не включая свет, и сразу пошла в ванну. Попрощалась со своими гладкими волосами, к сожалению, мне не скоро доведется их увидеть. Взглянула на себя в зеркало в последний раз, решительно открыв воду в душе, я прочла инструкцию по премению и вылила содержимое бутылочки на голову. Посидев с намыленной головой положенные пять минут, я, с огромным удовольствием, смыла эту зеленую жижу. Быстро посушила волосы полотенцем и кинулась к зеркалу.

Ничего не изменилось. Мои волосы остались прежнего цвета. Пронесло…

Но не тут-то было. Кожа на голове жутко зачесалась. Я снова кинулась к зеркалу.

Мои волосы!..

Они стали быстро удлиняться и менять цвет, постепенно завиваясь локонами. Уже через минуту в зеркале стояла симпатичная молодая мадмуазель, с пышными, длинной на всю спину, волосами, завивающимися большими кольцами. И маленькими симпатичными веснушками.

Веснушками?!

Я пулей кинулась обратно в ванну за бутылью. Мелким гадким шрифтом внизу этикетки была надпись:

"Возможны побочные эффекты в виде веснушек, синих глаз, удлинения ушей и появления хвоста".

Невольно, я взглянула за спину. Так, на всякий случай. Хвоста не было. Ещё ниже и мельче было продолжение надписи:

" Если вы вампир или оборотень, то "проявитель натуральных волос" может не подействовать. По всем вопросам обращаться по любому красному телефону без циферблата. Вас соединят с Научной Базой Компании".

Замечательно…

Это Гертруда решила так пошутить надо мной или она действительно не знает, что я заражена проклятием вампира? В любом случае, если эти веснушки и эта копна волос не пропадут у меня, ответственность будет нести валькирия, а не красный телефон без циферблата.

Разобиженная и разъяренная во всех мыслимых и немыслимых значениях, я отправилась спать. Может, хоть сны меня порадуют?

Я шла по серо-синему коридору, постоянно оглядываясь назад, боясь обнаружить слежку за собой. На руках я несла ребёнка. Маленькая белокурая девочка мирно спала, завернутая в одеяло с узором из синих роз. Она такая милая, моя малышка… но другого выхода нет. Я должна это сделать. Так будет лучше для всех.

— Что вы здесь делаете? — спросил мальчик.

— Максимилиан, — в испуге я сильнее прижала ребенка к себе. — Кто тебя послал? Говори, мальчик, не бойся.

— О чем вы? Меня никто не посылал. Я не могу уснуть, на улице полная луна… А куда вы идете?

Он может рассказать Феликсу, что видел меня здесь с ней… только бы все обошлось!

— А ты знаешь, что маленьким детям нельзя ходить одним по Базе, к тому же по ночам?