Мишель Гримо - Город, лишенный солнца

Главные ворота завода были распахнуты. Вокруг Мейлона толпились люди. Только начальник охраны мрачно стоял в стороне. Детектив подошел к нему.

- Господин Грамон! Не могли бы вы рассказать подробнее о том, что произошло? - нарочито громко спросил он и тихо добавил: - Метрах в ста отсюда, на перекрестке, я нашел клочок бумаги, который может вас заинтересовать.

Грамон сунул листок в карман.

- Пока мне нечего сообщить! Ждите заявления дирекции!

Альдо нервно расхаживал по двору лицея. Здание медленно пустело учащиеся расходились по домам. Наконец в дверях показалась Леа. Она издали увидела Альдо и приветственно помахала ему рукой. Юноша бросился к ней.

- Быстрее. Есть новости?

- Альдо! Я ужасно боюсь!

- Что за детские штучки! Возьми себя в руки. Надо купить газету. Там наверняка будут комментарии.

Газетный киоск на углу Прямой улицы и Школьного бульвара в центре города всегда собирал любителей посудачить. Сюда, как говорится, стекались все слухи.

Когда молодые люди вошли в магазинчик "Вся пресса", возбужденные голоса разом стихли.

- Пожалуйста, "Эклер дю Риу"!

Владелец нахмурился и почти нехотя протянул газету. Альдо и Леа, провожаемые осуждающими взглядами, выскочили на улицу.

- Вот почему они косо смотрели!

Через всю полосу тянулся громадный черный заголовок: "САБОТАЖ".

Альдо на ходу стал вполголоса читать:

"Нынешней ночью на химическом заводе была выведена из строя насосная станция. Директор завода Мейлон сделал следующее заявление: "Пока я не знаю размера убытков, но уже сейчас могу сказать, что серьезно повреждено электронное управление станцией. Злоумышленники произвели переключение проводов, что привело к короткому замыканию. В результате прекращения подачи воды наши главные цеха, оборудованные ультрасовременными установками, не смогут вступить в строй длительное время. Остановка производства обернется многомиллионными убытками". Затем господин Мейлон напомнил, что город, как и вся долина Риу, обязан своим процветанием предприятиям, и он как один из основателей концерна гордится, что способствовал этому процветанию. Причины саботажа, жертвой которого стал концерн "Химические и металлургические заводы Риу", пока необъяснимы..."

В конце статьи автор обрушивался на виновников "варварского поступка" и сокрушался о судьбе "несчастных рабочих, которым на неопределенный срок грозит безработица!"

- Мы и не надеялись на такое! - пробормотала Леа, нервно рассмеявшись.

После обеда Анна подала кофе в гостиную. Лоран Порталь последовал за женой.

Дети уже сидели перед телевизором. Элиза устроилась в кресле с магнитофоном и учебными карточками на коленях. Как обычно, она нервно поглядывала на часы. Малыш Поль - в семье его звали Пушком - не отрывал взгляда от экрана. Лоран некоторое время наблюдал за ним: лицо мальчугана раскраснелось, он то и дело заходился в приступах кашля.

- Пушок не болен?

- Обычный городской кашель...

- Бронхит, - поправил Лоран.

- Да-да, конечно. Я сегодня поведу его к врачу...

Элиза вскочила и чмокнула мать в щеку.

- Пора, а то опоздаю в лицей!

- До скорого, Элиза. Не ленись.

- До свиданья, мама!

Элиза поцеловала отца и устремилась к двери.

- Элиза!

- Что, пап?

- Ты вчера вечером никуда не выходила?

- Зачем?

- Неважно... Ну беги!

Он выключил телевизор. Изображение на экране сжалось и исчезло. Пушок вздрогнул и побледнел.

- Иди отдохни, малыш... - сказал отец.

Ребенок нехотя подчинился.

Лоран мелкими глотками смаковал кофе, поглядывая на жену.

- Тебя что-то гложет? - спросила Анна.

- Да так... Ты, наверно, слышала о саботаже?

- Как и все.

- Мне поручили вести следствие. Поганая работа!

- Понятно... Это действительно так серьезно, как расписано в газете?

- Вовсе нет. Повреждения устранят быстро... Не понимаю, зачем Мейлону понадобилось так сгущать краски! А я должен разыскать виновных. Я и Грамон... Правда, Грамон будет вести расследование независимо от меня.

- Ты знаешь хоть, с чего начинать?

- Проблема не в этом. Сам по себе акт саботажа, попросту говоря, смешон - ни побудительных причин, ни выгод! Если только...

- Если только?

- ...не рассматривать его как протест этих пресловутых борцов против загрязнения окружающей среды.

- Все так и поняли!

- Вот именно. Зная Клода Паскье, вину можно возложить на городской союз этих деятелей. Но не думаю, что к такой авантюре причастны взрослые... Как ты полагаешь?

- Никак.

- Еще бы. Имея дочь-"зануду" и супругу, которая во всем потакает ей, я оказался в двусмысленном положении. А историю надо распутать! Ну да ладно... Через полчаса у меня назначена встреча с Клодом Паскье... Пора идти. До вечера, Анна!

- Счастливо, Лоран.

5. ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО НАДО УСТРАНИТЬ

Адольф Мейлон вернулся домой рано в скверном расположении духа. Завод стоял, и саботажников еще не обнаружили. Он им это припомнит...

Жена читала в гостиной. Когда он вошел, она отложила книгу и улыбнулась ему.

- Как дела?

- Хуже некуда! На заводе саботаж, но ни одна живая душа ничего не видела, ничего не слышала, ничего не знает. Ничегошеньки! А через неделю заседание административного совета... Представляешь, что мне придется выслушать!

- Милый, не волнуйся по пустякам! Разве можно что-то сделать за такой короткий срок?

- Комиссар полиции заявил мне: "Господин Мейлон, успокойтесь! Я не могу производить аресты на основе одних ваших подозрений. Вот закончу следствие, соберу улики - другое дело..."

Мейлон помолчал и возмущенно воскликнул:

- Улики! Улики! Ясно же, кто всему виной. Я бы засадил за решетку этого поганого учителя и дурачков, которые, развесив уши, слушают его! Паскье опасный псих, и его надо во что бы то ни стало убрать. Смешно сказать - у полиции не хватает средств, чтобы заставить преступников признаться! Конечно, комиссар в глупейшем положении: вероятно, ему придется заняться и собственной дочерью... Как быть? Может, поручить расследование кому-нибудь другому?

- Порядочность комиссара не вызывает сомнений. Ты не имеешь права его подозревать.

- Так-то оно так... Но меня выводят из себя эти "зануды"! А где Эрик?

- Спит. По крайней мере, надеюсь, что спит...

- Как, он уже в постели?!

- Эрик вернулся из лицея совсем разбитый, на нем лица не было. Бедняга клевал носом за чаем. Я послала его отдохнуть.

- Ну и везет же мне! Сын и тот размазня - только и умеет пролеживать бока да бродить по дому с томной физиономией! Нет чтобы быть понаглее, подрачливее, понахальнее, как я в его годы... Уж лучше бы был саботажником, чем эдакой квашней! Пора его встряхнуть...