Наталья Болдырева - Жаркое лето. Первый поток

— Кстати, Артур только что сообщил мне, что мы будем работать вместе, — добавила я.

— У вас большой педагогический опыт, Артур? — тут же обернулся к нему Ильсур Айсович.

— Нет, — ответил тот, несколько смутившись. — Но армия, это в некотором смысле школа жизни, — продолжил он увереннее и, переведя взгляд на меня, завершил, выразительно нажимая на каждое слово, — и я надеюсь привить детям кое-что хорошее.

"Два ноль", подумала я, понимая, что только что испортила отношения с еще одним человеком, своим напарником, сделав его пешкой в личных разборках.

И прежде чем я успела окончательно продуться в сухую, дверь снова распахнулась, и вожатская начала наполняться народом. Нагруженные рюкзаками, чемоданами, сумками, прибывшие быстро заполняли тесное пространство комнатки, рассаживались вокруг стола, а когда все места были заняты, то и вдоль стен и, наконец, кто-то так и остался стоять в дверном проеме, поскольку ему не хватило места.

— Извините, разрешите, позвольте, — замдиректора с трудом протискивалась по заставленному вещами проходу к своему месту во главе Т-образной конструкции из столов, где сидел уже молодой человек, такой же высокий, как и курсант Артур, но, в отличие от курсанта, худой как жердь. — Ваня, — Любовь Викторовна произнесла это с такой укоризной, что молодой человек тут же, спохватившись, вскочил из-за стола и ретировался назад. Стал, ссутулившись у стены. Его макушка скребла потолок.

— Приветствую вас в "Аквамарине", — сказала замдиректора, присаживаясь. — Согласно штатному расписанию ежедневные планерки проводятся дважды, в половину восьмого утра и в пол двенадцатого ночи и длятся двадцать пять минут ровно. Но поскольку сегодня ситуация не штатная, мы закончим гораздо быстрее.

Начавшееся было перешептывание стихло, когда Любовь Викторовна обвела аудиторию взглядом.

— Поскольку лагерь не в состоянии оплачивать рейсы, в распорядке нашей работы периодически имеют место быть некоторые… накладки. — "Проблемы", скорректировала я мысленно. — Нынешняя пересменка вожатых идет в середине потока. Это значит, что сегодня вы заступаете на отряды, которые неделю до вас вели другие, уехавшие этим утром вожатые.

Поднялся возмущенный гул голосов, и Любовь Викторовна хлопнула по столу раскрытой ладонью, требуя тишины.

— Я понимаю, что это вызовет некоторые трудности, но решить эту проблему лагерь пока не в состоянии, — крикнула она, и выдержала паузу, дожидаясь, пока замолчат все. — Лагерное расписание на сегодня скорректировано с учетом сложившихся обстоятельств. — Выдвинув верхний ящик стола, она достала оттуда пачку листов. — Все мероприятия, кроме отбоя, сдвигаются на час. Дискотека, соответственно, на сегодня отменяется. Расписание вы можете найти на стендах перед каждым из корпусов. Через пятнадцать минут, — она бросила взгляд на наручные часы, — подъем и зарядка, через полчаса завтрак. Дежурит сегодня старший отряд, ребята уже накрывают столы в столовой. После того, как я зачитаю списки распределения по отрядам, вы отправляетесь в свои корпуса будить детей. Сегодня же к вечерней планерке вы должны сдать мне полные списки отрядов. В двух экземплярах.

— А разве предыдущая смена не сдавала уже эти списки? — спросил кто-то из толпы у дверей.

— Это работа, которую вы делаете для себя, — ответила Любовь Викторовна и, надев болтавшиеся на шее очки, принялась громко читать. — Первый отряд. Рыбальченко, Галкин, Михайлюк…

Глава 9

Утро первого дня. Знакомство с отрядом

— Два отряда, дети десяти-одиннадцати и двенадцати-тринадцати лет, — рассказывал курсант по пути к нашему корпусу. — Первый этаж. Младшие в правом крыле, старшие в левом.

— А кто на втором? — спросила я, задыхаясь. Курсант, скоро вышагивая на своих длинных ногах, задал такой темп, что я едва поспевала за ним.

— Отряды постарше. Старших всегда размещают наверху. Во избежание несчастных случаев. Знаете, чтоб с перил не свалился никто, с лестницы не упал.

— Ага, — ответила я, — останавливаясь и окидывая взглядом корпус.

Просторный вход на первом этаже вёл в общую рекреационную зону. Лестницы справа и слева вели на второй этаж. Два длинных балкона опоясывали здание. На перилах кое-где были развешаны полотенца.

— Надо будет запретить сушить вещи на улице, — пробормотал Артур, проследив мой взгляд, и добавил, поясняя, — детдом.

— Н-да, — согласилась я, вспомнив историю разобранного на запчасти автомобиля.

— Ну, я пошел будить мальчиков, вы будите девочек. Вещи можно пока оставить в холле, все равно сейчас вам будет не до того.

Я кивнула, прикидывая, как скоро смогу я сегодня добраться до душа.

В холле обнаружился круглый пластиковый стол кислотно-зеленого цвета и стопка сложенных друг в друга кресел, возвышающаяся под самый потолок. Две двери вели в правое и левое крыло корпуса, другие две, расположенные прямо напротив входа, могли похвастаться табличками с извечными буквами "М" и "Ж". Холл, казавшийся просторным с улицы, на самом деле был тесен. Иллюзию пространства создавали зеркала на стенах. Я скинула рюкзак, бросила его прямо у входа и, взбежав по коротенькой, в пару ступенек лесенке, открыла дверь в правое крыло корпуса, где обнаружился длинный коридор, одна стена которого была завешена шторками. Приподняв одну, я увидела затемненную еще спальню. Детская ладонь упиралась прямо в стекло. Ребёнок спал на втором уровне двухъярусной кровати. "Мальчики", вспомнила я короткий рассказ Артура о внутреннем убранстве корпусов, и прошла дальше по коридору, ко второй двери. Прежде чем войти стукнула по косяку раз.

Спальня девочек была просторнее. Кровати в ней были самые обычные. Рядом с каждой красовалась заставленная косметикой тумбочка, а девчонки сидели уже на кроватях, причесываясь и наводя марафет.

— Доброе утро, девочки, — поздоровалась я и замолчала, ожидая ответа.

— Доброе утро, — раздался нестройный хор двух-трех голосов.

— Я ваша новая вожатая. Меня зовут Татьяна Сергеевна. Через пять минут я жду вас на площадке перед корпусом. Мы идем на зарядку, а потом завтракать.

— Вот еще! — обладательница роскошных, кольцами вьющихся волос, говорила невнятно. Её рот был полон невидимок. — Раньше мы никогда не ходили на зарядку.

Мои худшие опасения начинали сбываться.

— Без разговоров, — сказала я. — Через пять минут закрываю спальню на ключ. — Я продемонстрировала врученный мне Артуром брелок. — Кто не успел, остается в спальне на весь день. Пять минут, — повторила я прежде чем выйти.