Юрий Тупицын - Красные журавли

С полгода тому назад Гирин в составе группы самолетов по делам службы летал на юг. За час с небольшим они преодолели больше тысячи километров и оказались в стране гор, гранатовых деревьев и цветущих магнолий. На аэродроме он встретил товарища по училищу, они обрадовались друг другу и, сколько могли, поболтали, сидя в тени старых кипарисов. А потом - команда по самолетам, обратный полет, и через какой-нибудь час они снова были дома. Отдыхая после полета теперь уже в тени берез, Гирин заметил на траве им же забытый часа три тому назад потрепанный журнал. Он взял его в руки, рассеянно полистал и вдруг поймал себя на странном, очень остром чувстве ему не верилось в реальность встречи с товарищем, который служил среди кипарисов так далеко от этих берез! Да и вообще, был ли весь этот двухэтапный, скоротечный перелет? Может быть, он просто заснул тут, на весенней травке, и ему пригрезились и ровный шум двигателя, и заоблачные выси, и разговор по душам?

Нечто подобное Александр переживал и теперь. Чудовищная отдаленность от всего земного потрясала, но причина тревоги, которая, как заноза, сидела в самом сердце, была в чем-то другом. А в чем, Александр никак не мог ухватить! Кстати, ему и в голову не приходило, что Люци мог его обмануть или хотя бы преувеличить. Слишком ярким и осязаемым и вместе с тем фантастически неправдоподобным было зрелище чужого звездного мира. Ложь не такова, она всегда правдоподобна, она вынуждена рядиться под истину, иначе будет уже не ложью, а глупой выдумкой, чепухой.

- Почему столько звезд? Почему их так много? - так и не разобравшись в себе самом, спросил Александр.

Люци воспринял этот вопрос как должное.

- Мы находимся почти в самом центре тридцать третьего шарового звездного скопления. Плотность звезд тут в десятки раз выше, чем в окрестностях вашего любимого Солнца. Поэтому небо и имеет такой театральный, фейерверочный вид. Порой эта небесная иллюминация ужасно раздражает! Особенно во время ночной охоты, когда нужно незаметно подобраться к зверю.

- Вы охотник?

Люци хитро прищурился:

- Я странник! Но в некотором роде и охотник, точнее, ловец животных и собиратель растений, довольно известный в галактике и ее ближайших окрестностях. - Видя, что Гирин не совсем понимает его, он охотно, с ноткой самодовольства пояснил: - Своего рода космический Джеральд Даррелл. До слез жалею редких и исчезающих животных, занесенных в Красную галактическую книгу, а поэтому отлавливаю их и передаю в крупнейшие зоопарки любителей первозданной природы.

- А есть такая книга?

- Разумеется. - В голосе Люци звучала снисходительность. - Или вы думаете, что человечество так уж оригинально в своих начинаниях? Красная книга - это банальность.

Хмуря брови, Гирин спросил, скорее подумал вслух:

- Значит, зверинец все-таки был?

- Какой зверинец? - насторожился Люци.

Гирин подумал и неторопливо объяснил. Люци расцвел в улыбке:

- Он не только был, но есть - здесь, на корабле, в двух шагах отсюда. Смею надеяться, - в голосе этого галактического странника появились самодовольные нотки, - что мне удалось собрать превосходную коллекцию. Редкостные экземпляры!

Без улыбки разглядывая Люци, Александр спросил:

- Меня вы тоже отловили как редкостный экземпляр?

Люци откровенно возмутился:

- Да как вы могли подумать такое? Я чту галактический кодекс не меньше, чем собственные привычки. А согласно этому кодексу всякое разумное существо, как бы странно, как бы безобразно оно ни выглядело, священно! И это естественно! Обычное проявление джентльменства, своеобразный мораторий между коллегами, товарищами по оружию. Конечно, - по губам Люци скользнула и пропала лукавая улыбка, - бывают и сомнительные случаи, когда мы, ловцы-корсары, позволяем себе некоторые вольности. На лбу ведь у животного не написано, разумное оно или нет, тут иногда и сам всевышний не разберется.

- Я - тоже сомнительный случай?

- Да нет же! Какой вы, однако, упрямый, - с некоторым недовольством констатировал Люци. - Просто мы, свободные ловцы, имеем разрешение брать на борт сапиенсов, когда они находятся в смертельно опасной ситуации, вероятность летального исхода которой близка к единице. Из двух, так сказать, зол выбирается меньшее, понимаете? Это и разумно и гуманно.

Александр перебрал в памяти все, что последовало после удара молнии в самолет. По крайней мере, в одном Люци не лукавил: когда парашют не раскрылся, Александр действительно попал в смертельно опасную ситуацию, выкарабкаться из которой было практически невозможно. С сочувствием присматриваясь к Гирину, Люци проговорил:

- Вас, наверное, интересуют подробности. Все делается автоматически мгновенная телепортировка через подпространство, и вы на борту брогора, как имеют честь называться корабли, подобные моему. В момент вашей локализации я отсутствовал, осматривал любопытную планету, которая расположена тут, неподалеку. Настоящий звериный рай! Ну, и поскольку вы были без сознания и установить уровень вашего интеллекта не представлялось возможным, вас на общих основаниях поместили в отдельную, так сказать, персональную клетку. - Люци не удержался и хохотнул: - Представляю, что вы подумали, придя в себя! - и наставительно добавил: - Впредь будьте осторожнее и в неясных ситуациях умейте отсидеться, не привлекая к себе внимания. Скажите спасибо, что я успел выцарапать вас из лап этого чудовищного рухши.

- Спасибо. И как же вы меня выцарапали?

- Это пустяки. Выстрел и, - Люци сделал паузу, - что бы вы подумали? Рухша убит, ранен, искалечен? Нет, я люблю своих животных как меньших братьев. Рухша погрузился в мирный глубокий сон. Я поместил его в отдельный бокс. Никогда бы не подумал, что эти антропитеки так чертовски сильны! Вас тоже зацепило периферией лучевого импульса, и вы погрузились в мирный сон. Я не стал будить вас раньше времени.

- Предпочли покопаться в моей долговременной памяти?

В глазах Люци мерцала хитринка:

- Жестокая необходимость! Я был вынужден это сделать. Где гарантия, что, придя в себя, вы, подобно рухше, не начали бы буянить и крушить мебель в собственной каюте? Ведь это, - Люци не без торжественности повел рукой вокруг себя, - ваша личная каюта.

Гирин огляделся, задержавшись взглядом на золотистой портьере.

- Рассказываете вы мне разные сказки! А я и верить потихоньку начинаю.

- Сказки? - ядовито спросил Люци. - Вы можете предложить лучшее объяснение случившемуся?

- Нет. К сожалению, не могу, - признался Александр.

- Тогда какого черта? Надо верить!

- Легко сказать - верить! - Гирин снова оглядел каюту и перевел взгляд на собеседника. - Как вы за восемьдесят тысяч световых лет ухитрились узнать, что я терплю бедствие, нахожусь в этой самой, летальной ситуации?