Дмитрий Нечай - Неограниченная экспансия

- В сущности-то, так оно и было, но если посерьезнее и без философии, то, конечно же, там можно будет жить и работать, а главное, там будет безопасно. - Рю закончил укладку и, составив ее у выхода, подошел к экрану. Экран загорелся во всю стену, и перед взором Рю возникли тысячи условно обозначенных галактик, ядер и прочих, в бесконечном множестве наполняющих старый мир, объектов и нематериального содержимого. В комплексе все напоминало большое скопление, которое при изрядной доли фантазии можно было бы назвать похожим на шар. Правда, для этого пришлось бы кое-что округлить искусственно, но в общих чертах было действительно похоже.

Рю пристально вглядывался в изображение. Он покидал нечто большее, чем этот вселенский остров централизованно пульсирующего принципа и периодически повторяющегося цикла обновления. Он покидал свою колыбель, место, где вырос он и выросла его культура и форма. Место, которое научило их всех жить и бороться, побеждая. Частичку которого любой из них вынесет не только в виде материальных тел, которые из нее изготовлены, но и в виде самих себя, до мозга и костей, состоящих из всего этого. Ах, если бы они не были так слабы! Если бы были в силах предвидеть и предотвратить то, что должно было тут начаться вскоре? Они бы, пожалуй, никогда не покинули это место.

- Неужели наши способности так никогда и не выйдут за пределы лишь только предвиденья того, что что-то случится и это что-то нам сейчас не преодолеть, и все. Разве не сможем мы когда-нибудь заставить отступить перед собой все, что вообще есть в этой бездне. Наверное, сможем, но пока, пока надо убегать. Убегать, чтобы через миллиарды лет навестить обновленную и заново пригодную для обитания и функционирования эту систему.

Через миллиарды лет, тогда мы, вероятно, будем сильнее, но что такое сила и что такое вообще этот вопрос, кто кого. Бессмыслица одержимых и чванливых. Нет совсем никакого противоборства, да и быть не могло. Даже если взять примитивнейшую систему, ныне оправдываемую наукой и окружающими событиями и фактами, то островной принцип всего не покорим никогда, сколько бы мы не рвались и не постигали впереди.

Нет этой борьбы не потому, что пустота бесконечна и в самой ее основе непобедима, а просто потому, что она, эта бесконечная пустота, сама, как предусмотрительная мать, дала своим бешеным детям вечную возможность вечного роста без ограничений и условий. Она разрешает делать все, ибо это все нам как раз и надобно. Не для покорения и доказательства перед кем-то своего величия, а элементарно для обыкновенного роста. Ген бесконечного развития и прогресса гложет нас всегда и будет гнать нас вечно вперед и только вперед. Он заложен не кем-то посторонним, он заложен самой этой пустотой, которая не видит и смысла-то другого, как вечно и бесконечно предоставлять себя кому-то. Вечная гонка, точнее, ход, ибо гонка - это когда идешь не в своем, а во временно вынужденном темпе. Это же как раз и есть свой темп. Это темп все возрастающего плодородия. Освой мы следующую систему, еще одну и еще, покори мы опять очередной свой рубеж, теперь уже пространства суперсверхметагалактики, в конце этого может очень элементарно оказаться, что это была лишь малая часть той системы, которая входит во вторую функционирующую, так-то, и гармонично входящую в третью, со своим принципиально отличным механизмом. Но независимо от этого, определенное количество времени и под влиянием каких-то сил зависящей от четвертой. Четвертая же гигантская до немыслия и замыкает все предыдущие в себе по сверхнепонятному принципу. Но и это все мелочи. Ибо сама эта, четвертая, настолько всеобъемлюща, что и не осмыслить. Окажется, она есть не что иное, как крошечная частичка кое-чего большего, которое без всякого сомнения пойдет в своем разрастании по подобному же кругу развития. Нет, не борьба и соперничество - смысл нашей жизни и существования, а сам наш рост и развитие. Цель есть само то, что уже есть и работает. Ну, а если нам так уж оказался нужен именно этот идеал и эта выдумка? Что ж, значит, это - то самое знамя веры, в котором мы, видимо, действительно нуждаемся в нашем вечном пути. И не стоит огорчаться, если цель оказалось не той, что представлялась ранее. Это ведь такой же вечный процесс, смена целей и идеалов, как и все развивающееся и растущее.

Рю выключил экран-стену и остановился в последней в этом мире паузе-ожидании. Он собирался со всем. С мыслями, с решимостью перемены, с ностальгией, терзавшей уже сейчас, когда он еще не успел уйти отсюда. Впереди был путь в никуда, в их и его цель, к которой они стремились и будут стремиться. Новая ступень лестницы величия вечного. Новых дерзаний и открытий, новой борьбы во имя движения к тому, с чем бороться и не надо. Ведь эта борьба борьбой на самом деле не является. Это лишь цена, которую надо заплатить за право прохода дальше. Куда? Это неизвестно никому и не будет известно никогда. Великая тайна. Вечный стимул пытающихся познать и освоить, покорить и использовать на благо. Рю взял вещи и вышел из помещения, в котором осталось все его прошлое. Впереди же было новое, зовущее и манящее. Он шел уверенно, ни одна его жилка не дрогнула, ни один нерв не шелохнулся. Он шел вперед.

1988 г.