Альфред Вогт - И вечный бой…

Модьун вынужден был молча согласиться. Он не заботился о том, кому бросал вызов, ведь он обнаружил, что противостоит второстепенной организации. Это была одна из тех – не бесконечных, но кружных – цепей – вроде разговора с компьютером вместо человека, который его программировал, – совершенно бесполезное действо.

И еще Модьун подумал, что гиены – джентльмены.

Действительно, все выглядело очень цивилизованно и благопристойно. Модьун понял, что не может испытывать вражды ни к кому, кто достиг их уровня культуры.

– В таком случае у меня теперь нет других аргументов, – заявил Модьун комитету.

Когда он поднялся, чтобы сойти с помоста, человек-ягуар выкрикнул из публики:

– Эй, а как насчет Нунули?

Очевидно, для человека-гиены это было слишком. Председатель в ярости опустил молоток. Стремительно вошли люди-гиены в форме. Через несколько минут комнату заседаний освободили от публики и в коридоре зачитали сообщение, что заседание продолжится сегодня в три часа дня.

Когда Модьун пошел с друзьями к лифту и завернул за угол, то увидел, что множество людей-гиен в форме блокировало коридор в сотне футов впереди. Когда зрители и выступающие, которые присутствовали на заседании, подходили к этому живому барьеру, каждый останавливался и что-то говорил. Во всех случаях, которые наблюдал Модьун, ответ оказывался удовлетворительным, и ответившему разрешали пройти по узкому проходу, сделанному между двумя рядами людей-гиен в форме.

Маленькая группа из пяти существ должна была ждать своей очереди. Неррл, который стоял впереди, сказал, обернувшись назад:

– Они спрашивают у каждого его имя. Как только получают ответ, разрешают пройти.

У человека-гиены, который задавал вопросы, было суровое лицо; в одной руке он держал какие-то бумаги. После того как Модьун произнес обезьянью версию своего имени, офицер посмотрел на свои бумаги и сказал официальным тоном:

– Вы не можете произнести свое имя по буквам?

Модьун терпеливо проделал это. Существо еще раз изучило бумаги, которые были у него в руке.

– Это для вас, – сказал человек-гиена.

Он протянул документ Модьуну. Тот взял, но спросил удивленно:

– Для меня? Что это?

– Повестка.

– Какая повестка? – заинтересовался Модьун.

Человек-гиена рассердился.

– Прочитайте, – ответил он. – Тогда вы узнаете, что это такое.

Он махнул рукой другому человеку-гиене в форме. Вся группа застыла.

– Направо! Марш! – скомандовал командир.

Звук их шагов быстро затих.

Модьун стоял рядом с Руузбом, другие трое его спутников смотрели на него.

– Что это было? – спросил Руузб. – Что он дал вам?

– Повестку, – ответил Модьун.

– Что?

Модьун протянул повестку человеку-медведю. Медведь посмотрел на сложенную бумажку, затем медленно и громко прочитал сверху: «Государство против Модиунна». Он поднял глаза.

– Модиунн – это вы, все правильно, – сказал он. – Но кто это «государство»?

Модьун не смог подавить улыбку.

– Государство – это правительство.

Он замолчал. Его улыбка погасла, когда до него дошел смысл собственных слов. Наконец, он сказал:

– Вероятно, это относится к людям-гиенам, захватившим власть.

Он увидел, как бледно-розовое лицо Дуулдна нахмурилось.

– Вы задали на заседании хороший вопрос, Модиунн. Какое право люди-гиены имеют решать, куда должен направиться космический корабль?

Теперь он хмурился. Мускулы его челюстей странно двигались. Он сжал зубы с почти металлическим звуком и закончил:

– Я никогда раньше не думал об этом.

– Да, это был хороший вопрос, – сказал Руузб. – Вы и я, черт возьми, – он посмотрел на человека-ягуара – можем же сражаться с дюжиной людей-гиен, без поддержки? Почему же они говорят нам, что делать?

Модьун быстро посмотрел на одного и другого: двое сильных людей-животных. У обоих лица раскраснелись, очевидно, внутри они кипели. Человек подумал: «Дикость, действительно, скрыта не так глубоко». Он был удивлен, но…

Для него это оказалось решающим. Лучше думать о том, что он говорит, в будущем. Очевидно, попытка возбудить этих людей-животных не приведет ни к чему хорошему, потому что они могут только волноваться.

Вслух он сказал:

– Успокойтесь, друзья. Давайте не возбуждаться. Это не нужно.

Прошла еще минута. Их лица стали бледнеть. Дуулдн протянул руку и взял документ из руки Руузба.

– Давайте посмотрим, – сказал он.

– Подождите, – возразил человек-медведь.

Но его реакция была слишком медленной. Его друг забрал у него повестку и развернул ее. Человек-ягуар посмотрел на первые слова внутри и, казалось, на несколько минут онемел от того, что увидел. Затем он прочитал вслух: «Вызов в суд по уголовному делу».

– Уголовному? – повторил Неррл.

Все четверо людей-животных мгновенно отошли от Модьуна. Остановились и посмотрели на него.

Теперь на их лицах было замешательство.

Модьун сказал:

– Как я могу быть преступником в мире, где нет преступлений?

– Да, – сказал Руузб. – Он прав. Что он мог сделать?

– Ну, я не знаю… – Это с сомнением произнес человек-лиса. – Если человек-гиена говорит, что он преступник, то, наверное, это правда.

Неожиданно он сказал:

– Очень хорошо спорить о том, как им удалось войти в правительство. Но факт остается фактом: они правят нами.

Модьун сказал Дуулдну:

– Там написано, в чем меня обвиняют. В чем же?

– Да, – сказал Руузб, – прочитайте.

Человек-ягуар снова поднес листок к лампе и произнес мягким глубоким голосом:

– Обвинение – да… вот оно… Повреждение выхода компьютера, проникновение незаконным путем в помещение для приезжих…

Он мигнул.

– Эй, это несерьезное преступление.

Он снова посмотрел на повестку.

– Здесь говорится, что вы должны предстать перед судьей в следующий… вторник… До тех пор – послушайте – всех честных граждан призывают не общаться с обвиняемым. Это относится к нам, честным гражданам. Поэтому, – он кивнул Модьуну, – вы должны пробыть в одиночестве только до следующего вторника.

Он поспешно сложил повестку и протянул Модьуну. Все признаки его недавнего бурного возмущения исчезли. Он сказал:

– Ну, друзья, лучше нам уйти отсюда.

Модьуну же он сказал:

– Увидимся в следующий вторник, дружище.

Он ушел; за ним последовал Неррл, который небрежно кивнул, прощаясь. Руузб и Иггдооз колебались. Человек-медведь неуверенно проворчал:

– Вы не можете просто так бросить друга в беде.

Модьун вновь подтвердил свое решение не втягивать этих существ в свои дела.

– Только до следующего вторника, – подтвердил он. – Тогда увидимся.

Казалось, эти слова необходимы человеку-медведю и человеку-гиппопотаму, чтобы успокоить их. Было видно, что они почувствовали облегчение, и пожали ему руку почти с благодарностью. Затем они поспешно отправились за своими товарищами.