Олеся Чертова - Млечный Путь №2 (5) 2013

Кира поймала его руку и опустилась рядом на колени, слезы мешали ей увидеть его лицо.

– Ты вернешься, Марк, слышишь, обязательно вернешься. Тебя подлечат, и ты снова придешь ко мне на кухню... – Кира поспешно вытирала слезы, размазывая грязь и кровь Марка по лицу. – Марк, ты не сможешь сейчас спуститься по лестнице...

Марк смотрел с отчаянием.

– Я смогу, – он хватался руками за стену в безнадежной попытке подняться. – Я в порядке... я смогу...

– Марк, – Кира обняла его за голову и прижала к себе. – Не надо. Ты же сам понимаешь, что все бессмысленно...

Марк поднял на нее полный боли взгляд.

– Это не так, Кира. Я буду бороться за тебя... Я не оставлю тебя…

Кира осторожно убрала волосы с его лба.

– Давай договоримся так. Мы вместе войдем в этот коридор, и все будет хорошо, увидишь. Даже если вдруг ты вернешься сейчас в свое время, ты должен знать, что я буду ждать тебя. Каждое утро на кухне я буду ждать, что ты придешь... слышишь? Нужно надеяться на чудо, помнишь? Вставай...

– Надеяться на чудо, – повторил Марк.

Опираясь рукой о стену, он с трудом поднялся. Кира толкнула входную дверь, но перед тем, как шагнуть за порог, Марк повернул ее лицо к себе.

– Я люблю тебя... – прошептал он и прижался губами к ее виску.

Кира закрыла глаза и шагнула, и Марк тоже...

В коридоре было темно.

– Марк... – слабо позвала Кира.

Ответа не последовало. Кира пошарила по стене, нащупала выключатель. Матовый свет осветил коридор. Кира была одна. Она закрыла входную дверь и медленно поплелась на кухню. Здесь было темно, и Кира, не зажигая свет, опустилась на табурет у стола. Мерно тикали часы, где-то далеко за стеной играла музыка. Кира сидела, устремив взгляд в темноту, и твердая уверенность в то, что Марка она больше не увидит, росла и крепла в ее душе.

– Чудо... – одними губами прошептала Кира, – нужно надеяться на чудо...

Она положила голову на скрещенные на столе руки и отключилась.

– Кира, Кира, открой глаза. Кира, ты меня слышишь?

Этот голос неприятно будоражил и выдергивал из такого уютного состояния, в котором Кира находилась. Она недовольно поморщилась и мотнула головой. Но этот настырный не отставал.

– Кира, открой глаза. Проснись, девочка, Кира...

К тому же он бесцеремонно стал хлопать ее по лицу. Это было больно. Кира хотела возмутиться, но язык не слушался, тогда она попыталась открыть веки. Это ей удалось, хотя и с трудом.

– Вот и славно. Здравствуй, Кира, как ты себя чувствуешь?

Мутное пятно постепенно принимало очертание незнакомого мужского лица. Незнакомец улыбался.

– Я твой лечащий врач...

Он назвал свое имя, но Кира его не запомнила.

– Где я? – с трудом проговорила она.

– Ты в больнице, нет, не дергай рукой, там капельница. С тобой все хорошо...

– Что со мной? – Кире стало страшно.

– Ничего страшного, Кира, не волнуйся. Ты немного отдохнешь, и я все тебе расскажу.

– Как она? – это был другой голос, до боли знакомый. Кира напряглась вся и вдруг увидела Вадима.

– Кирюша, солнышко, ты уже в себя пришла? Как ты, моя девочка?

Кира задрожала.

– Вадим?

– Это я, – он схватил ее за руку. – Я здесь. Ни о чем не волнуйся. Здесь у тебя будет все самое лучшее. Я обо всем позабочусь...

– Ты… ты... – Кира задыхалась. – Как ты посмел придти ко мне? Ты подонок! Убийца!

На лице Вадима был испуг.

– Что ты говоришь, Кира?

– Не притворяйся, мразь! – кричала она. – Ты хотел убить его! Ты хотел убить Марка! Ненавижу, ненавижу тебя!

– Что она несет? – Вадим растерянно смотрел на врача. – Она бредит?

– Это просто нервный срыв, Вадим Петрович. Света, – к кому-то обратился врач, – успокоительное, прямо в капельницу...

– Кира... – с болью произнес Вадим.

Но она его не слышала. Она рвалась в руках медперсонала, обзывая его убийцей и негодяем.

– Тебе лучше уйти, Вадим, – посоветовал врач.

Это последнее, что услышала Кира, и мягкая темнота снова окутала ее сознание.

Следующий раз Кира пришла в себя уже в палате. Она сразу поняла, где находится, когда увидела белоснежный потолок и обшитые кремовым пластиком стены. Жалюзи прикрывали окно, на тумбочке стоял огромный букет орхидей. Это была одноместная дорогая палата. В кресле напротив Киры дремал Вадим. Кира вздохнула, попыталась встать, но обнаружила, что из руки ее по-прежнему торчит капельница, а сама рука привязана к кровати. Вадим услышал, как она зашевелилась, и открыл глаза.

– Ты проснулась, – ласково произнес он.

Кира с удивлением заметила, что он бледный и осунувшийся, улетучился весь лоск и напыщенность, которые так тяготили Киру.

– Ты как, любимая? – Вадим подсел на стул возле кровати и взял руку Киры, ту, что была привязана.

– Уйди, – чуть слышно произнесла Кира и отвернулась.

Вадим с недоумением смотрел на нее.

– Что происходит, Кира? Что творится в твоей голове?

Ответа не последовало. Вадим погладил кончиками пальцев руку Киры.

– Я совсем тебя не понимаю. Я только собирался рассказать тебе о том, что может навсегда нас рассорить, а ты уже за что-то злишься на меня.

– Что ты хочешь мне сказать? – холодно спросила Кира.

– Может, ты хотя бы посмотришь на меня, – едва сдерживая раздражение, произнес Вадим.

Кира повернула голову. Она смотрела на Вадима с откровенным презрением, он даже вздрогнул, встретившись с ней глазами.

– Ладно, – пробормотал он. – Раньше начнем, раньше закончим. Кира, ты знаешь, что мой отец изобретатель. Несколько лет назад он изобрел такой приборчик, который назвал «Манипулятор». Весь прикол этого «Манипулятора» был в том, что он мог менять человеку настроение. Ну, например: грустно тебе, и если настроить этот приборчик на нужную волну, то внезапно тебе становится веселее, хотя ты будешь помнить все огорчавшие тебя обстоятельства. Просто по-иному станешь на них смотреть. И наоборот. Любое настроение по заказу. В серийное производство, естественно, «Манипулятор» никто не запускал, но подпольно, я думаю, отец продает эти вещи. Короче. Один из таких приборов есть у отца дома. – Вадим коротко посмотрел на Киру и перевел дыхание. – Так вот, после того вечера, когда я сделал тебе предложение и у нас в очередной раз ничего не вышло, я взял «Манипулятор» и утром следующего дня прикрепил его тебе под диван. Он должен был настроить тебя, так сказать, на романтический лад, – Вадим поднял измученный взгляд на Киру. – Ты не думай, я не планировал держать тебя под его воздействием вечно. Я надеялся вернуться к тебе тем же вечером и... – Вадим сжал зубы, – и переспать с тобой. Я надеялся произвести впечатление, готовился, кретин. Я думал, что если это произойдет один раз, то потом ты уже не сможешь отказывать мне, какой смысл? Я надеялся, что тебе понравится... – Вадим провел дрожащей рукой по лбу. – Но все пошло не так, как я хотел. В средине дня позвонил отец, очень большие проблемы на фирме, нужно было лететь срочно в Чехию, там у нас точки сбыта. Я не мог отказаться, он меня и слушать бы не стал. Я поехал, планировалось, что на сутки, но сутки переросли в три дня, а три дня в пять. Все эти дни я звонил тебе. По сто раз на день, наверное, но твой телефон не отвечал. Я с ума сходил, я даже не мог никого попросить сходить и посмотреть, как ты, из-за этого дурацкого нелегального устройства. Когда я прилетел, то сразу же из аэропорта поехал к тебе. Я думал, что под действием этого аппарата ты переспишь с половиной Питера, я к этому был готов. Но все произошло иначе. «Манипулятор» как-то странно на тебя повлиял, может я что-то напутал. В общем, он погрузил тебя в сон...