Наталия Мазова - Киносъёмки

— Ладно. На «Рассвет» меня навел один человек, который в этом деле не участвовал, но знал о нем. Где-то с полгода до Игрищ я тусовалась в московском клубе, где меня быстро заметил Раздолбай и пригласил в Раздол за внешние данные. Но очень быстро я поняла, что Мусий, помимо умения потрясно драться на мечах и знания местных приколов, никакими особыми качествами не отличается, да и народной любовью не пользуется. Я с ним в конфликты не вступала, но вот однажды в клубе появился Денэтор из харьковской команды и стал приглашать меня к себе в Гондор. И я согласилась. Как-то мне его лицо внушало больше доверия, чем рожа нашего Раздолбая. Но Раздолбай, когда узнал об этом, встал на дыбы, и произошел небольшой скандал, хотя я этого совсем не хотела. В конце концов договорились, что на второй день игры меня выдают замуж в Гондор.

Ну, а когда началась игра, Раздолбай приложил все усилия, чтобы мне жизнь медом не казалась. Оказавшись в Гондоре, я решила, что мстя моя будет ужасна, и стала в меру сил и возможностей подрывать его авторитет. Например, когда Боромира ранили моргульским клинком и не отдали рукоять, Раздолбай отказался его лечить, а я просто взяла и заговорила рану, чтобы он сутки к Темным силам не отправлялся. Эльф я, в конце концов, или нет? Потом уже Боромир до Арагорна добрался, тот его вылечил, а Раздолбай остался в дурацком положении.

Что еще? Обереги подделывали, у нас целая фирма была. Там, в Гондоре, почти все девчонки были харьковские, беззаветно преданные белокаменному Гондору, но не искательницы приключений. Но были среди них, во-первых, две великие авантюристки из Москвы, а во-вторых, мафиози-одиночка, так сказать, эльф с большой дороги, которую они нашли где-то под Лориэном и привели в свою палатку. Звали ее не то Мелисент, не то еще что-то в этом роде, в общем, переводилось это как Звездная Метель, а в народе называли просто Сентой. Короче, эти трое — их еще называли дол-амротскими женами и стали моими верными помощницами. Кертар Даэрон мы все четверо знали достаточно хорошо, а тенгвара Раздолбай и сам не знал. Тем более, что месторождение стеклокамня открыли именно эти двое, и лучше других знали, как с ним обращаться, так что наши обереги по сравнению с раздольскими были просто вершиной дизайна. Первым признал это Денэтор, и из-за этого они второй раз поругались с Раздолбаем. Сенту он вообще всю Игру клялся извести, но это ему так и не удалось.

Но утром четвертого дня игры этих троих отдали замуж в Дол-Амрот на предмет укрепления дипломатических отношений. Что с ними было — это отдельная история, а меня Денетор включил в группу по захвату Минас-Итила, так как в крепости нас было только две девы с сарбаканами — я и Мелиан из Лориэна. Ведь сарбакан — это чисто эльфийское оружие, его даже у Сенты не было.

В Минас-Итиле-то на нас и выпустили Киску — это мы так Шелоб называем. Сначала, когда напали гоблины, воины выхватили мечи, а нам, женщинам, приказали отступить. Нас было трое — я, Мелиан и знаменитая Диска, про которую ты наверняка уже слышала от Юрки. Сначала она была гномихой, но когда у них вылез Барлог, разогнал пол-Мории и дошел почти до Поляны Умертвий, Диска помчалась за Гэндальфом, а потом помогала ему выносить Барлога, хотя это было и не совсем по правилам. Гэндальф, понятное дело, развоплотился, Диска загремела в Страну Мертвых, но за героизм ее второй раз выпустили гондоркой.

Значит, отходим мы к краю поляны, и тут из леса вылезает вторая банда гоблы, а впереди крупными прыжками мчится Киска. А Диска, как всегда, не растерялась и командует: "На дерево, быстрее! Мечами они вас не достанут, а луков у них нет. А вы их сверху поливайте из сарбаканов." Мелиан в ответ: "А как же ты?" А она: "А я возьму на себя вот эту зверюшку".

И что ты думаешь? Диска так ловко расправилась с этой тварью, что ее хозяева — харадцы потом два дня не могли ее из кусочков собрать. Правда, Диску в конце концов гоблины числом задавили, зато мы с Мелиан продержались до подхода наших. А Мелиан потом балладу сложила, конечно, наполовину в шутку: "Как Диска за Киской гонялась большими, большими прыжками."

Прирезали меня вечером этого же дня на Умбарской переправе. Точнее, прирезали Мелиан, а меня взяли в плен, но при попытке к бегству вырубили и меня. Пришлось провести ночку в Стране Мертвых без сна и жратвы. Ну, без сна перемоглась кое-как, а что касается еды, то у меня с собой были три капсулы быстрого развертывания, а главное, к моменту моего прибытия там уже сидела Приянка Махадеви. Это моя давняя знакомая, тоже из московского клуба, но дело в том, что половина Москвы была в Раздоле, а половина — в Хараде, поэтому я даже не знала, как зовут Приянку в игре. Но она-то и придумала, как нам поужинать. После того, как эти козлы-мастера, которые там и живут, кончили есть, мы с Приянкой вызвались помыть посуду. Выпросили у них плазменный костер на предмет погреть воды, и пошли к Андуину, а берег высокий, и сверху нас было не видно. Тогда мы первым делом согрели воды в немытом котелке, развернули две капсулы с чем-то мясным и наелись, назло всем валарам. Да и ночь без сна дорого обошлась им, а не нам, потому что мы всю ночь орали под стенкой их палатки ковбойские песни из репертуара Мелиан. К утру валары просто осатанели…

Здесь Розамунд ненадолго умолкла, предаваясь приятным воспоминаниям.

— Странно, — вставила Ариэль. — К "Властелину Колец" у меня с детских лет особое отношение, можно сказать, что у нас это семейное. Но я никогда ничего не слыхала ни о подобных делах, ни вообще о системе «Рассвет».

— А между прочим, это случается со многими, — понимающе сказала Розамунд. — Часто человек, прочитавший Толкиена, думает, что любят его многие, но торчит от него он один. А на самом деле от этого мира просто невозможно не торчать. Мелиан даже написала про это "Песню одиноких средиземцев".

— Вот для того, чтобы все поняли, что от этого мира нельзя не торчать, мы и снимаем наш фильм, стараясь не повторять чужих ошибок, вывела Ариэль разговор в нужное русло. — И для этой цели мне нужна, во-первых, лично ты, а во-вторых, вся ваша система. Лично ты — на роль Арвен, а ваша система…

— Я-а?!! — изумлению Розамунд не было предела. — Да разве у вас больше никого нет? Какая я актриса! Из меня будет Арвен, как…

— Как из меня Эовин, — закончила Ариэль. — Я в тебя поверила сразу, значит, и другие поверят. А если Стэнли мне хоть слово поперек скажет, я, как говорит моя мама, суну ему голову в карман и скажу, что так и было. Завтра отвезу тебя на киностудию, познакомлю с нашими, с Арагорном — в миру Хельд Нелдор, с пиратом умбарским…

— Это с каким пиратом? — Розамунд уже оправилась от изумления.